,

“Настанут ли когда те дни?”

Том 10, глава 14
7-23 августа 2009

 

После Вудстока мы вновь вернулись на побережье Балтийского моря и продолжили проводить фестивали. Мы были вымотаны, но решительно настроены выстоять последние семнадцать дней нашего тура. Конечно, это было нелегко, но радость, которую мы испытывали, делясь сознанием Кришны с тысячами людей, была сильнее и стоила всех аскез.

Когда я дремал на следующее утро после нашего переезда, мне позвонил Джаятам.

– Я разбудил вас? – спросил он.

– Все в порядке, – ответил я, приходя в себя.

– Вчера поздно вечером мне позвонили из Национальной полиции, – сказал он.

Я тут же сел и окончательно проснулся. Ведь именно Национальная полиция проводила в прошлом месяце обыск у нас в школе в поисках наркотиков.

– Что на этот раз? – спросил я.

– Не беспокойтесь, Шрила Гурудев, – рассмеялся Джаятам. – Им нужна наша помощь. Они арестовали человека из Непала, который нелегально въехал в страну, чтобы продавать бриллианты. Он говорит на хинди, и они спрашивали, может ли кто-нибудь из наших преданных из Индии помочь им с переводом. Если дело дойдет до суда, то они заплатят за перевод во время судебного процесса.

– Это прекрасно, – сказал я.

– Конечно же, я согласился, – продолжал Джаятам, – и они очень благодарны нам за помощь.

– В любое время, – усмехнулся я.

Погода стояла отличная, и последние фестивали проходили замечательно. Но все это время я думал о последней программе, которая должна была пройти в Колобджеге. Каким то непостижимым образом Нандини даси удалось уговорить городских чиновников дать нам разрешение на проведение второго фестиваля в пешеходной зоне рядом с пляжем. Трехдневный фестиваль выпал на последние выходные августа, после которых все отпускники разъезжаются по домам.

Когда мы проводили харинаму на пляже в Колобджеге, все махали нам, а некоторые радостно приветствовали. Я повернулся к Гаура Хари дасу.

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказал я. – Это консервативный город, и здесь много пожилых людей. Каждый раз, проводя здесь фестивали, мы сталкиваемся с противостоянием.

В этот момент ко мне подбежала одна из наших девушек и сказала:

– Махараджа, за нашей харинамой идут три женщины, которые советуют всем выбрасывать наши приглашения. Они говорят, что мы опасная секта.
– Не беспокойтесь, – ответил я. – Люди не будет принимать их всерьез.
– Но они принимают, – ответила преданная. – Посмотрите.

Я посмотрел направо и увидел хорошо одетых женщин, которые пылко убеждали порвать наши приглашения, и к своему изумлению обнаружил, что некоторые люди рвали их и выбрасывали.

Еще одна преданная подбежала ко мне и сказала:

– Гуру Махараджа, кто-то плюнул в лицо Бхагавати даси. Что нам делать?

Я постарался совладать с гневом.

– Терпеть, – ответил я. – Нет смысла воевать с ними здесь на пляже на глазах у всех. Они скоро отстанут. Это нелегко – идти по горячему песку по многолюдному пляжу. Не думаю, что большинство людей поверят им.
Так и случилось – спустя какое-то время я увидел, что несколько групп людей спорят с этими женщинами. Под напором толпы они отстали от нас, и вскоре совсем ушли с пляжа.

– Это лучшее, на что мы могли надеяться, – сказал я Гаура Хари. – Люди встали на нашу защиту. Как изменились времена!

Я устал и сел на песок, а харинама пошла дальше. Я услышал, как пожилой мужчина разговаривает со своей женой.

– Посмотри на этих глупцов, – сказал он. – Дни напролет только поют и танцуют, и так каждый день!

Его жена оторвала взгляд от газеты:

– Вот если бы и нам так повезло.

Мужчина потупил взор и замолчал.

Хотя я отдыхал минут двадцать, мне не потребовалось много времени, чтобы догнать харинаму. Поскольку многие хотели сфотографироваться с преданными, они смогли пройти только метров пятьдесят.

Когда мы вышли с пляжа в пешеходную зону, к одному из преданных подошел молодой человек.

– Могу ли я одолжить вашу одежду? – спросил он. – Я наблюдал, с каким удовольствием люди с вами фотографируются. Я бы хотел одеться как вы и брать с людей деньги за фото со мной. Это помогло бы мне оплатить учебу в колледже.

Мы почти неделю проводили харинамы, рекламируя фестиваль, и вот, наконец, настал тот день. Поскольку все мы очень устали, нашей команде потребовалось много времени, чтобы установить палаточный городок, и программа началась с опозданием. В любое другое время меня бы это обеспокоило, но, приняв во внимание тот факт, что они уже пятьдесят раз подряд собирали и разбирали палатки, я не сказал ни слова. Вместо этого я похвалил их. Они были хребтом нашего фестиваля, и я сказал им об этом.

Постепенно подходили люди, и я заметил маленькую девочку, которая стояла около сцены и плакала. Я подошел к ней, и тут появилась ее мама.

– Какие-нибудь проблемы? – спросил я.

– Да, – ответила мама. – Моя дочь, Агнешка, плачет, потому что боится, что не выиграет сари в танцевальном конкурсе. Мы приходим на ваш фестиваль уже четвертый год подряд, и она еще ни разу не выиграла.

– Это не проблема, – сказал я. – Это наш последний фестиваль в этом году, и у нас осталось несколько лишних сари. Пойдемте, она сможет выбрать себе одно из них.

Я взял Агнешку за руку, и мы с ней и ее мамой пошли в палатку Индийской моды, где Агнешка выбрала себе красивое богатое сари.

– У нее хороший вкус, – сказала с улыбкой ее мама.

Одна из наших девушек помогла ей надеть сари, и мне в голову пришла еще одна идея.

– Мне кажется, что тебе еще нужны подходящие браслеты, – сказал я. Мы направились в палатку, где продавались украшения, и она выбрала себе там браслеты, ожерелье и кольцо. Также я подарил ей куклу Кришны, маленького мраморного слоника, шляпу от солнца и сумочку, куда она могла бы все сложить.

– Спасибо, сэр, – сказала она, когда мы вышли из палатки. – А у вас не будет неприятностей?

– Нет, – улыбнулся я. – Я здесь организатор.

Мама Агнешки сказала, что хочет купить себе сумочку, и я предложил отвести Агнешку в палатку, где рисовали гопидоты. Через сорок пять минут Агнешка выглядела впечатляюще: ее лицо украшали гопидоты, а руки были покрыты узорами из хны.

Ее мать вернулась с мужем и еще одной парой. По внешнему виду ее мужа – он был хорошо одет и носил дорогие часы – я понял, что это влиятельный человек.

Он вытащил бумажник.

– Во сколько мне все это обойдется? – надменно спросил он.

– Ни во сколько, сэр, – ответил я. – Это наш подарок вашей дочери.

– Ничего бесплатного не бывает, – возразил он. – Итак, сколько?

– Честно, – ответил я. – Мы просто хотели порадовать ее.

– Ну что ж, тогда… – он начал говорить и осекся. Он посмотрел на свою прекрасно одетую дочку, прочистил горло и продолжил. – Я этого не забуду, сэр.

– Пойдем, – подозвал он Агнешку. – Скоро начнется кукольное представление.

Когда они ушли, я повернулся к их спутникам.

– Извините, – сказал я. – Кто этот мужчина?

– Вы не поверите, если скажем, – улыбнулась женщина, и они поспешили за своими друзьями.

“Господь действует мистическим образом, – подумал я. – Кем бы ни был этот господин, когда-нибудь, где-нибудь он отплатит за услугу. Он поможет преданным и встанет на их защиту в нужный момент, поддержит какой-нибудь важный проект или решит в нашу пользу дело в суде. Кто знает?”

Пока я прогуливался по фестивальной площадке и проходил мимо палатки с книгами, оттуда выскочил мужчина.

– Свами, – обратился он ко мне, – подпишите мне, пожалуйста, Бхагавад-гиту.

Я сделал небольшую надпись на внутренней стороне обложки.

– Вы уже сталкивались с Гитой раньше? – спросил я.

– О да, – ответил он. – Я купил вашу Гиту в 1992 на юге Польши. Меня всегда интересовала философия, но когда я прочитал Гиту в переводе вашего духовного учителя, то понял, что ни одна философия мира не может сравниться с ней.

– Благодарю вас, – сказал я. – Вы бывали в наших храмах?
– Не доводилось, – ответил он.
– А с преданными поддерживаете связь? – спросил я.
– Нет, – ответил он. – Сегодня я второй раз в жизни встретился с вами. Первый раз был, когда я купил книгу. А эта – для друга.
– Вы не видели нас с 1992 года? – удивился я.
– Так и есть, – подтвердил он. – Я был просто счастлив, когда сегодня на пляже мне дали приглашение.
– Чем вы зарабатываете на жизнь? – поинтересовался я.
– Я профессиональный художник, – ответил он. – И я дважды в неделю преподаю Гиту у себя дома, в Германии. Я делаю это уже с 1993 года. В своих лекциях я всегда основываюсь на том, что Кришна является верховным, а все остальные методы самосознания, такие как йога, гьяна и понимание брахмана – вторичны по отношению к бхакти.
– Я потрясен, – сказал я.
– Но знаете, – продолжил он, – единственная причина, почему меня никто не смог победить в философских дебатах, это то, что я понимаю Гиту Прабхупады сердцем. Это совершенная философия.

Только мы завершили беседу, подошел пожилой человек.

– Я живу здесь, через дорогу, уже десять лет, – сказал он. – Каждое лето вы проводите здесь свои фестивали, и я уже десять лет слышу одну и ту же песню, Харе Кришна. Мне кажется, она повлияла на меня, поэтому я хотел бы узнать, что она означает, и о чем весь этот фестиваль. Можете мне показать?

– С удовольствием, – ответил я.

Я показал ему несколько палаток и выставок, а потом привел к главной сцене.

Трубхуванешвара дас, наш конферансье, как раз приглашал детей на сцену, где они вместе с ним разучивали песню о Кришне. Это одна из самых популярных частей программы. Я насчитал на сцене 54 ребенка. Было очень трогательно, когда он спрашивал их о фестивале.

Мы с гостем стояли и смотрели, а Трибхуванешвара обратился к девятилетнему мальчику.

– Что тебе больше всего понравилось на фестивале? – спросил он.
– Кукольный спектакль, – ответил мальчик.
Потом он обратился к его младшей сестре.
– А тебе? – спросил он. – Что тебе больше всего понравилось?
– Танцы, – ответила она.
Затем он повернулся к четырехлетней девочке.
– А что тебе понравилось? – спросил он у нее.
– Не знаю, – ответила она, – но моя бабушка хочет, чтобы ей вернули деньги.
Зрители рассмеялись.
На горизонте стали собираться тучи. Трибхуванешвара повернулся к шестилетнему мальчику и спросил:
– Как думаешь, пойдет сейчас дождь?
– Нет, – ответил мальчик. – Не беспокойтесь. Это ночные облака.
В конце он объявил детям, что сейчас будет песня о Кришне. Потом он повернулся к пятилетней девочке.
– Ты знаешь, что означает слово “конец”? – спросил он.
– Да, – ответила девочка. – “Конец” означает, что нужно уйти из зоопарка пока светло. А иначе дикие животные выйдут из своих клеток и съедят вас.
И снова зрители взорвались смехом.

Хотя детская программа проста и всегда проходит экспромтом, успех фестиваля во многом зависит от того, как она прошла. Если детям понравилась программа, то и их родители останутся довольны. Это соответствует просьбе Шрилы Прабхупады: “Придумывайте новые способы распространения движения сознания Кришны”.

По мере того, как вечер близился к завершению, я заметил, что многие преданные стараются скрыть свои слезы. Мужчины, женщины, дети – все чувствовали одно и то же – то, что мы любим больше всего, подходит к концу.
Прожив несколько месяцев с ощущением счастья от распространения сознания Кришны, преданным было сложно совладать с эмоциями. В какой-то момент я почувствовал, что мои глаза тоже наполняются слезами, и спрятался в тени сцены, чтобы меня никто не видел.

Все мы, триста человек, совершали различное служение, чтобы донести сознание Кришны сотням тысяч людей, которые воспринимали Кришну в разных проявлениях: взрослые – через спектакли; молодые люди – через театральную постановку по Бхагавад-гите, боевые искусства и уроки йоги; дети – через наряды, гопи-доты и кукольные представления. И все без исключения по достоинству оценили Его в форме прасада.

Наконец пришло время моей лекции. Я боялся, что не смогу сдержать чувств, поэтому был краток, а затем позвал всех преданных на сцену на прощальный киртан. В то же мгновение дети подбежали к сцене, девочки надеялись выиграть сари. Когда я увидел Агнешку, танцующую в новом сари, с сияющей улыбкой до ушей, я помахал ей, и она помахала мне в ответ. Неподалеку, в первом ряду сидел ее отец. Когда наши глаза встретились, он кивнул и улыбнулся.

“Хотя до сегодняшнего дня мы не встречались, – подумал я, – у нас сложились теплые отношения, которые, без сомнения, проявятся однажды самым чудесным образом. Какое же это чудо – сознание Кришны!”

Когда я начал киртан, все шестьсот зрителей ещё оставались на своих местах.

Я с трудом сдерживался, поэтому первые десять минут пел, закрыв глаза. Когда я открыл их, то к своему удивлению увидел, что многие родители встали со скамеек и танцуют со своими детьми. Такого еще никогда не было. Потом, посмотрев на толпу, я неожиданно понял, что именно здесь мы проводили первый фестиваль под открытым небом шестнадцать лет назад.

Летом 1993 года мы провели харинаму на пляже Колобджега, приглашая всех на свою программу в зале. Но когда мы вышли с пляжа в пешеходную зону, то остановились в месте, где мы сейчас пели, и там собралась толпа в четыреста человек. Без подготовки мы показали спектакль Рамаяна, танец бхарат-натьям, раздали сладости, а я дал лекцию. Толпа требовала продолжения, и мы проводили киртан до темноты. Когда мы вернулись на базу, то решили начать проводить такие программы. На следующем фестивале в городском парке неподалеку мы собрали три тысячи зрителей.

Вспомнив место, где зародились наши фестивали, я подумал, как сильно они изменились. Я даже не мог представить, насколько все это разовьется. Одно, тем не менее, осталось прежним – люди. С самого начала они проявляли живой интерес, и все двадцать лет они приходили толпами. Без них наши фестивали не имели бы смысла. Завершая киртан, я мысленно принес поклоны своему духовному учителю, предыдущим ачарьям, святому имени и преданным тура. И каждой душе, которая приходила на наши фестивали.

Когда киртан закончился, никто не двинулся с места и не сказал ни слова. Наш фестиваль – наша жизнь и душа – закончился. У всех у нас была одна причиняющая боль мысль: нам придется ждать целый год того момента, когда мы вновь увидим побережье Балтийского моря, над которым раздаются святые имена.

Когда мы молча шли к своим автобусам, я понял: “Что-то подобное произошло в мире, когда Господь Чайтанья ушел, и пение святых имен затихло. Испытать подобные эмоции – это благословение. Такие переживания ведут нас, незрелых преданных, в правильном направлении”.

абхивьякто ятра друта канакагауро харирабхун махимна тасьяива пранаярасамагнам джагадабхут абхудуччаируччаистумулахари санкиртана видхих са калах ким бхуйо ‘пьяхаха париварттета мадхурах

“Когда Гаура Хари, сиящий как расплавленное золото, явил Себя этому миру, вся вселенная, вдохновленная Им, погрузилась в нектар любви к Шри Кришне. Тогда главным ритуалом стал самый возвышенный метод – громкое воспевание святого имени Господа. Увы! Настанут ли когда эти чудесные дни?”

[ Прабходананда Сарасвати, “Шри Чайтанья-чандрамрита”, текст 139 ]

0 replies

Leave a Reply

Want to join the discussion?
Feel free to contribute!

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *