, ,

Новое место

Том 7,  глава 10   

22 -26 июля 2006

 

 

Наши фестивали продолжались, несмотря на подлую анти-культовую кампанию правительства. По крайней мере, на данный момент победа за нами: на наши фестивали каждую неделю приходили десятки тысяч гостей, что создало хорошую рекламу. Но все же, с давних пор я знаю, что противника нельзя недооценивать.

“Если ты знаешь врага и знаешь себя, ты, без сомнения, победишь”.  [Искусство Войны, Сун Цзу, Глава 10, Текст 31]

Поэтому, когда мы получили известие, которое, казалось, полностью перечёркивает наши планы на Вудсток, оно не стало для нас неожиданным. Однажды утром Нандини даси позвонил Юрек Овщак, организатор фестиваля и наш хороший друг.

– На меня давят сверху, – сказал Юрек, – поэтому я вынужден попросить вас сократить размеры вашей деревни на Вудстоке в этом году. Вам также придется переехать с холма, где вы были в прошлом году, и откуда виден весь фестиваль, в угол площадки.

Нандини была поражена.

– Что случилось? – спросила она. – В чем причина таких перемен?

– Вы не хуже меня знаете политическую обстановку, – сказал он. – Большая площадка, которую вы занимали в предыдущие годы, привлекала слишком много внимания и ставила под угрозу срыва весь Вудсток. Не забывайте, у нас есть враги.

Нандини пришла ко мне и рассказала о телефонном звонке.

– Делай, как он говорит, – сказал я ей. – Когда продаешь слона, не стоит торговаться из-за стрекала погонщика.

На следующий день Нандини, Джаятаму и бхакта Доминику пришлось проехать 300 километров до Коштына, где будет проходить Вудсток. Секретарь Юрека показал им небольшую площадку рядом с входом на поле фестиваля.

– У вас будет 50 на 50 метров, – сказал он.

Преданные остолбенели, увидев такое маленькое пространство. Нандини, с её острым умом, тут же нашла выход.

– Это непрактично с точки зрения безопасности, сказала она. – Вы знаете, как подростки любят нашу деревню, особенно раздачу еды. В прошлом году мы распространили больше 110 тысяч порций. Здесь недостаточно пространства, и будет давка.

– Хм-м, да, действительно, – сказал секретарь. – Хорошо. 100 на 100 метров и ни сантиметра больше.

Нандини позвонила мне, как только они вернулись на нашу летнюю базу.

– Гуру Махараджа, – сказала она. – Я знаю, мы привыкли проводить наши фестивали с большим размахом, но в этом году нам придется уложиться в меньшие рамкии. Тем не менее, Джаятам, Доминик и я считаем, что наше новое место не так уж плохо. Каждый, кто придет на Вудсток, увидит нас. К тому же, все будет компактно расположено, что создаст уютную атмосферу.

Через две недели мы закончили первую часть нашего тура по Балтийскому побережью. Мы все упаковали и вместе с 250 преданными отправились в Коштын. Я поехал прямо на новое место. Доминик уже установил главную палатку,которая была в 3 раза меньше, чем в предыдущие годы.

Я был впечатлен и не смог сдержать улыбки.

– На самом деле, – сказал я Доминику, – это место лучше. Мы будем в самой гуще событий.

Я прогулялся по нашей территории и посмотрел, как идут приготовления к фестивалю. Ко мне подошел Джаятам

– Гуру Махараджа, – сказал он, – один пожилой человек спрашивает, может ли он купить большую картину с изображением Радхи и Кришны – заставку на нашей основной сцене.

– Так ведь она огромная! – ответил я.

– Его это не волнует, – сказал Джаятам. – Он хочет повесить ее в своем доме. Он говорит, что мы приезжаем лишь раз в году и уезжаем, а он целый год скучает по нам, но если у него будет эта картина, он будет чувствовать, что Господь всегда рядом с ним.

– Скажи ему, что он сможет забрать ее, когда закончится Вудсток, – сказал я.

– А цена? – спросил Джаятам.

– Отдай просто так, – сказал я. – Кто может назвать цену любви к Богу?

По дороге с поля, я увидел длинноволосого молодого человека лет 20 с рюкзаком.

– Он приехал рановато, – сказал я Амритананда дасу.

Потом я заметил, что он держит в руках мешочек с четками и повторяет джапу.

– Гляди, – сказал я Амритананде, – он повторяет джапу. Он один из наших?

Амритананда присмотрелся.

– Не думаю, – сказал он. – Я его никогда раньше не видел.

– Позови-ка его, – сказал я.

Юноша подошел к машине.

– Ты преданный Харе Кришна? – спросил я его.

Он выглядел озадаченным.

– Я … м-м-м … мне нравится читать Бхагавад-гиту, – сказал он.

– Ты живешь в храме? – спросил я.

– В храме? – удивился он.

-Ладно, – сказал я, – Кто научил тебя повторять на четках?

– Бхактиведанта, – сказал он.

Мы с Амританандой переглянулись.

– Какое-то время назад, – сказал он, – я лазил в Интернете в поисках духовного знания и натолкнулся на Бхагавад-гиту как она есть. Я заказал ее и начал читать. Несколько раз Бхактиведанта упоминает о важности повторения Харе Кришна.  В конце концов, я понял, что повторение значит повторение на четках. И вот я это делаю.

– И ты никогда не встречал преданных? – спросил я.

– Преданных? – снова переспросил он.

– Да, – сказал я. – Видишь? Вон там скоро поставят целую деревню, которую мы называем Мирная Деревня Кришны. Всю следующую неделю ты сможешь общаться с преданными Кришны и узнать больше о повторении Харе Кришна.

– Хорошо, – сказал он.

– Мы с тобой еще поговорим, – сказал я, когда мы отъезжали.

Следующие несколько дней мы лихорадочно работали, сооружая нашу деревню. За месяц фестивалей на побережье я очень устал. Но усталость мгновенно отступила, как только я представил себе грядущие перспективы.

– 300 тысяч людей получат большую дозу сознания Кришны, – восхищенно сказал я Амритананде, когда мы помогали разгружать на кухню грузовик с 22 тоннами продуктов. – Кому-то приходится ждать такой возможности много жизней.

Еще один знак, предвещающий наш успех, Нандини увидела, посетив общественную школу, в которой мы хотели готовить прасад для фестиваля и разместить преданных. Нандини переживала, потому что в прошлом году директор школы оказала ей холодный прием.

Но в этом году она очень тепло поприветствовала Нандини.

– Я так рада, что вы вернулись в Коштын, – сказала она. – Можете использовать школу в течение фестиваля Вудсток.

– Спасибо, – сказала Нандини. – Но по сравнению с прошлым годом, Вы изменили свое отношение. Почему?

Директриса улыбнулась.

– В прошлом году я была в вашей деревне на Вудстоке, – сказала она. – Когда я пришла, один из ваших лидеров говорил со сцены. Послушав его, я поняла, что вы проповедуете те же ценности, которые мы стараемся привить нашим ученикам. Но настоящие изменения произошли, после того как я прогулялась по всему фестивалю Вудсток. Я поспешно вернулась в вашу деревню преисполненная благодарности за атмосферу покоя и чистоты.

– На следующий день я вернулась в вашу деревню, но по другой причине. Мой отец недавно умер, и я глубоко переживала. Я искала ответы на многие жизненные вопросы. В палатке йоги инструктор обучал нас асанам и рассказывал о философии. Мне стало легче. С тех пор я практикую йогу три раза в неделю и ввела преподавание йоги в школе.

– Чудесно, – сказала Нандини. – Я рада слышать, что благодаря нам в Вашей жизни произошли такие изменения.

– Могу я попросить еще об одном одолжении? – спросила директриса. – Нам в школу требуется преподаватель английского языка, но мне бы хотелось, чтобы это был высоконравственный человек. Из любви к детям я не могу нанять кого-то с низкими стандартами. Мы предоставим хорошую зарплату, хороший дом, страховку – все. Найдите мне кого-нибудь из Харе Кришна.

Нандини рассмеялась.

– Я постараюсь, – сказала она.

Директриса проводила Нандини до дверей.

– Я с нетерпением жду фестиваля в этом году, – сказала она, – и я хотела бы выразить восхищение вашим новым местом. Оно превосходно, прямо рядом с входом на фестиваль, отличное место, чтобы распространять ваше послание. Как я слышала, все жители Коштына собираются посетить Вудсток или, точнее говоря, Мирную Деревеньку Кришны.

Нандини не могла сдержать улыбку и смеялась всю дорогу назад на фестиваль.

 

– Люди хвалят наши деяния, – сказал Шрила Прабхупада однажды. – Если мы поддерживаем свои стандарты, люди будут ценить нас. Они скажут: “О, это здорово, эти люди – хорошие”. Иногда в газетах они пишут: “Эти Харе Кришна – хорошие. Мы хотим, чтобы их было больше”.

[лекция по Шримад-Бхагаватам, Лос-Анджелес, 7 декабря, 1975]

 

, ,

Ради всеобщего блага

Том 7, глава 9    

18 – 22 июля  2006

  

 

По пути в Мжежино, где преданные устанавливали палатки, готовясь к фестивальной программе, мы с Амритананда дасом заехали в Шабиатов присмотреть грузовичок. Нас поприветствовал хозяин автостоянки, пожилой человек лет 70-ти.

– Вас давно не было, – сказал он. – В течение многих лет вы каждое лето проводили здесь свой фестиваль. А потом стали проводить его неподалеку, в Мжежино.

– Там больше людей, – быстро ответил я. Мне не терпелось посмотреть грузовик, так как мы спешили на фестиваль.

– А вы знаете, сколько людей в Шабиатове скучают по вашему фестивалю? – спросил он. – Наш город очень маленький и здесь ничего не происходит. Ваши фестивали были самым ярким событием года.

Неожиданно поиски грузовика потеряли свою значимость.

– Как могу я быть таким бессердечным? – подумал я. – Как могу не откликнуться на интерес этого человека к сознанию Кришны?

Мы немного поговорили, потом быстро осмотрели грузовик и втроем отправились к машине.

– Сегодня вечером я буду в Мжежино со своей внучкой, – сказал старик. – Ей десять лет, и с тех пор как ей исполнилось пять, она каждый год посещает ваши фестивали.

Пока мы ехали, я размышлял над тем, что преданный не должен, ссылаясь на свою занятость, игнорировать чей-либо интерес к преданному служению Господу. Делиться сознанием Кришны – это суть жизни преданного.

В конце концов,  я сам не так давно пребывал в полном невежестве. Если бы Вишнуджана Махараджа не нашел время проповедовать мне, где бы я сейчас был?

Я вспомнил слова Шрилы Прабхупады из Чайтанья Чаритамриты:

“Васудева Випра был болен проказой и испытывал ужасные страдания. Чайтанья Махапрабху исцелил его, чтобы Васудева продолжал проповедовать послание Господа Кришны и освободил всех  – это единственное, что Господь хотел от него взамен. Такова деятельность Международного Общества Сознания Кришны. Каждый член этого Общества находился в ужасных условиях, но теперь каждый из них проповедует сознание Кришны”. [Шри Чайтанья Чаритамрита, Мадхья 7, 148 комментарий]

Когда мы приехали на фестивальную площадку, я, к своему изумлению, увидел, что преданные, отвечающие за установку сцены и палаток, даже не начали свою работу. Неподалеку я увидел Нандини даси, она разговаривала с хмурыми людьми.

– Что происходит? – спросил я преданного.

– Владельцы близлежащих магазинов не хотят, чтобы наш фестиваль проходил в этом месте, – сказал он. – Они говорят, что это вредит их торговле, и не пускают наш прицеп на площадку.

Хотя время уже поджимало, я решил не вмешиваться. Пусть Нандини сама справляется с этим. Переговоры в кризисных ситуациях – ее конек.

Через полчаса Нандини подошла ко мне.

– Гуру Махараджа, – сказала она, – они категорически против того, чтобы мы провели фестиваль здесь. Наши палатки будут закрывать их магазины. И хотя официально мы можем расположиться, где хотим, мне кажется, что это будет не очень мудро. Эти люди будут здесь всегда, и с каждым годом они будут становиться враждебнее и враждебнее. Я считаю, что нужно пойти на компромисс.

Первой моей реакцией был гнев и желание отстаивать наши права, но, выслушав хладнокровные рассуждения Нандини, я успокоился и согласился. Наша готовность сотрудничать смягчила сердца владельцев магазинов, и они предложили нам место поблизости. И так получилось, что их магазины вписались в антураж нашего фестиваля и стали его частью. Позже вечером я пришел в один из этих магазинов, чтобы купить фрукты.

– Как дела? – спросил я хозяина.

– Лучше чем обычно, – улыбнувшись, ответил он.

По милости Господа новое место оказалось лучше и для нас – проповедь проходила более успешно, чем когда-либо до этого в Мжежино.

Во время фестиваля я выразил свое восхищение способностью Нандини дипломатично разрешать конфликты – даже преданному порой приходится использовать дипломатию:

“Профессиональный дипломат знает, как общаться с людьми, особенно если дело касается политики. Есть много примеров, как Рупа Госвами, Рагхунатха даса Госвами и Рамананда Рай использовали дипломатию в служении Господу. Когда отца и дядю Рагхунатха даса Госвами, должны были арестовать, он спрятал их, а сам встретился с чиновниками и дипломатично уладил дело. Итак, дипломатия, если ее использовать в служении Господу, является одним из видов преданного служения”.

[Шри Чайтанья Чаритамрита, Мадхья 12.45, комментарий]

Я часто видел, как преданное служение смягчает сердца людей, так и сердца владельцев магазинов смягчились, и это еще больше усилило мою веру в сознание Кришны. На самом деле, я живу ради таких моментов, потому что в них я вижу проявление Гаура-шакти, вечной духовной энергии Господа Чайтаньи Махапрабху. Это награда за все аскезы, которые совершает проповедник, распространяя учение Господа.

Еще один случай произошел позже этим же вечером.

Как всегда, на фестиваль собрались тысячи людей. В конце, во время заключительного киртана, я увидел, как Нандини разговаривает с каким-то джентльменом. И даже звуки киртана и облака пыли, которое подняли 100 танцующих детей, не мешали их беседе. Только когда программа закончилась, и большинство гостей разошлись, Нандини и мужчина распрощались.

Я спросил Нандини о нем. Было заметно, что она вдохновлена милостью Господа Чайтаньи, которую Он проливает на падшие души Кали-юги.

– Он отвечает за культурные мероприятия в Шебиатове, здесь неподалеку, – сказала Нандини. – Он помогал нам получать разрешение и организовывать там наши фестивали в течение многих лет. И расстроен, что мы больше не проводим их.

Я вспомнил старика с автостоянки.

– Да, – сказал я, –  Я знаю еще кое-кого в Шебиатове, кто испытывает те же чувства.

– Он помнит, как в течение многих лет мы общались с ним, – продолжала Нандини.

– Я всегда слушал вас, – сказал он, – но не всё понимал.

Несколько месяцев назад у его матери обнаружили рак на последней стадии. Он был сражен этой новостью, и не было никого, кто мог бы утешить и поддержать его. Видеть, как умирает мать, было для него настоящим мучением.

Тогда он стал вспоминать то, что мы рассказывали ему, и что он слышал на наших фестивалях. “Я вспомнил о карме и реинкарнации, – сказал он, – о временной природе этого мира и о реальности духовного мира, и это облегчило мои страдания”.

– Шли дни, матери становилось все хуже, – рассказывал он, – но я становился спокойнее и спокойнее, и все больше размышлял над мудростью, которой вы со мной поделились. И когда моя мать умерла, мне было очень больно, но я смог перенести это. Сегодня я пришел, чтобы поблагодарить вас за духовное знание, которое вы дали мне.

Я сказала ему, что мы очень счастливы поделиться тем, что спасло и нас. Я хотела отблагодарить его за все, что он сделал для наших фестивалей в Шабиатове, и отвела его в магазин сувениров.

Когда он понял, что я хочу сделать, он сказал мне, что настоящий подарок, который мы можем ему дать, не здесь.

Мы вышли из магазина сувениров, и он подвел меня к столику с книгами. Он взял Бхагавад Гиту и сказал, что это лучший подарок, который только можно получить.

А затем, к моему изумлению, он взял четки для джапы и сказал, что это – тоже.

– Я хочу отплатить вам за вашу доброту духовно, – сказал он. – То немногое, что я узнал, очень сильно помогло мне. Можно только представить, как много можно получить, если углубиться.

Он оставил пожертвование и пошел к своей машине. Я потрясена, Гуру Махараджа, как эти фестивали меняют сердца падших душ.

– Я тоже, – ответил я, покачав головой. – Наши фестивали посещают тысячи людей, и таких историй, должно быть, очень много. Давайте помолимся за возможность продолжать в том же духе еще долгие годы. Эти фестивали – желание Господа и Его представителей, чистых преданных, которые давным-давно составили план, как затопить мир любовью к Господу.

Этим вечером, прежде чем лечь спать я прочитал отрывок из Према Виласы Шри Нитьянанда даса:

 

“Однажды утром Джива Госвами позвал Шриниваса Ачарью и Нароттама дас Тхакура.

– Вы должны пойти к своим духовным учителям и попросить у них разрешения отправиться в Бенгалию с книгами, – сказал он.

Сначала они пошли к Локанатха Госвами.

– Вы должны делать совершенным образом все то, чему я вас учил, – сказал Локанатха Госвами. – Будьте отрешенными, не пользуйтесь парфюмерными маслами и другими предметами роскоши. Ешьте просто и только один раз в день.

– Служите Вайшнавам с той же любовью и преданностью, с которой вы служите Кришне. Будьте осторожны, избегайте оскорблений в преданном служении.

– И самое важное, совершайте санкиртану и устраивайте грандиозные фестивали ради всеобщего блага. Это мой наказ.

[  Шри Нитьянанда дас, “Према Виласа”, 12 виласа ]

, ,

Глас народа

Том 7, глава 8  

30 июня – 17 июля 2006

 

Наслаждаясь каждой минутой паломничества в Джаганнатха Пури, я всё же беспокоился о Польском туре. Мы с Джаятама дасом находились в Пури, и вся ответственность за организацию тура легла на Нандини даси. Нандини, бесспорно, очень способна, но забота о целом туре – слишком много для одного человека.

В этом году наши планы были грандиознее прежних. Темой тура мы выбрали «Лето йоги». В прошедшем году и Джаятам и Нандини прошли интенсивные курсы по преподаванию йоги, чтобы давать уроки на фестивалях. Польские СМИ подхватили тему, и главный радиовещательный канал Польши «Програм 1» каждый день рассказывал о фестивалях. «Газета Выборчжа», крупнейшая газета страны, также рекламировала фестивали в ежедневном разделе «Летний отдых».

Как раз перед моим отъездом в Пури Нандини была занята организацией виз для 250 русских и украинских преданных, подготовкой 25 тонн реквизита, хранившегося зимой на складах, бронированием базы в школе на Балтийском побережье и подписанием контрактов для 42 фестивалей.

Но, находясь в Пури, ни Джаятам, ни я не имели с ней никакой связи. Наши мобильные телефоны не работали, в основном, похоже, по причине того, что связь была блокирована разговорами миллионов паломников, использовавших городскую систему телекоммуникаций.

Как только мы прибыли в аэропорт Мадраса, чтобы пересесть на рейс до Европы, мой мобильник начал звонить не переставая, сообщая об СМС сообщениях, скопившихся за последнюю неделю. Первый же открытый текст сообщал: «Срочно! Свяжитесь со мной немедленно. Ужасная оппозиция. Один фестиваль уже отменён. Нандини».

Я тут же позвонил Нандини, но поскольку в Польше было далеко за полночь, она не отвечала. Мне не сиделось спокойно во время всего нашего перелёта до Европы. «Как ты думаешь, с какого рода проблемами мы столкнулись на этот раз?» – спросил я Джаятама.

«Не хотелось бы выдумывать, – ответил он, но я ждал проблем в этом году, поскольку новое правительство экстра-консервативно».

Позже, во время полёта, я с удивлением нашёл статью в «Интернэшнл Херальд Трибьюн», озаглавленную «Получив выговор Евросоюза, Польша села в лужу».

 

«Две недели назад, – начиналась она, – представители народов Европы (Европарламента), заседая в Страсбурге подписали резолюцию, выражающую всеобщую обеспокоенность расовой ненавистью и ксенофобией в Европе, упоминая несколько стран, в которых происходили инциденты, связанные с расовой либо религиозной нетерпимостью, и, в особенности делая акцент на Польше».

 

По прибытии во Франкфурт я тут же позвонил Нандини снова. На это раз она ответила и вкратце сообщила мне последние новости.

«Католическая церковь тесно сотрудничает с новым правительством, – начала она, – и использует любую возможность отстоять свои позиции. Мы привлекли внимание небывалым количеством публикаций, рекламирующих наши фестивали.

Параллельно нашей организована кампания под названием «Лето против культов». Во всех средствах массовой информации людей предупреждают, что культы используют летний сезон для расширения своей пропаганды.

Последние несколько недель священник главной церкви в Колобжеге, самом большом городе, где будет проходить наш тур, поливает нас грязью в своих воскресных проповедях. Это всё, о чём он говорит. В результате город отменил разрешение выбрать для нашего фестиваля место около пляжа, которое предполагалось использовать в течение двух недель.

Священник в Сьемышле, где расположена наша база, тоже накаляет страсти против нас. Он уговаривает свою воскресную паству внимательно смотреть за своими детьми, пока мы в городе. Он размещает ежедневные предупреждения о нас на публичной доске объявлений за церковью. Обстановка в городке напряжённая. Есть и другие вещи, но я дождусь Вашего приезда, чтобы рассказать всё».

Я размышлял над ситуацией по дороге из Франкфурта в Варшаву. «Когда я был в Пури, – думал я, – я молился Господу Джаганнатхе о благословении всегда распространять Его милость тем, кому повезло меньше, чем мне, но те, для кого она предназначена, не всегда принимают эту милость. Поэтому священнику следует быть терпимым».

На собрании тура на следующий день я поговорил с Нандини об отменённом фестивале в Колобжеге.

«Предполагалось, что посол Индии в Польше будет почётным гостем на этом фестивале, – сказал я. – Польскому правительству будет весьма неловко, если мы расскажем послу, что праздник был отменён из-за религиозной дискриминации».

«Я это понимаю, – ответила Нандини, – и планирую поднять этот вопрос при встрече с мэром Колобжега в конце недели».

Я посмотрел на всех присутствовавших преданных. «Никто из нас не должен быть обескуражен, – сказал я. – Оппозиция, с которой мы столкнулись, не является чем-то новым. Нам приходилось бороться с ней каждый год».

«Но в этом году она особенно агрессивна, – сказал Джаятам, – особенно после недавних выборов. Наш начальник охраны, Ракшана дас, каждый день получает угрожающие сообщения на свой мобильный телефон, предупреждающие нас не проводить никаких фестивалей в этом году».

«Давайте подождём и посмотрим на реакцию людей, – предложил я. – Отправившись завтра на Харинаму, мы сможем оценить ситуацию».

На следующие день все, во главе со мной, отправились на пляж в Побиерово, чтобы разрекламировать вечерний фестиваль. Думая о высказывании Европейского Парламента о ксенофобии в Польше и плохих статьях со стороны кампании «Лето против культов», я был полон опасений, если не сказать больше.

Когда мы вышли из автобуса, я огляделся. «Возможно, люди даже не будут брать наши приглашения», – думал я.

Но эффект от проведения фестивалей на побережье в течение 17 лет не собирался исчезать так быстро. Как только мы вышли на пляж, воля народа была явлена, несмотря на противостояние правительства.

 

«Нация, которая боится позволить своим людям открыто обсуждать верность или ложность идей – нация, которая боится своих людей».  

[Джон Ф. Кеннеди]

 

В тот момент, когда наша пёстрая процессия из сотни преданных ступила на песок, зрители схватили своих детей, но не из страха. Они проталкивали своих детей вперёд, чтобы сфотографировать с нами. Матаджи сняли с себя шёлковые гирлянды, которые я купил во время поездки в Пури и повесили их на шеи детей.

Это произвело сенсацию. Каждый хотел получить шёлковую гирлянду и сфотографироваться с нами. Но в окруже-нии такой толпы, обступившей нас, чтобы сфотографироваться, мы двигались по пляжу со скоростью улитки.

Я повернулся к Амритананде дасу: «Это великолепно, – сказал я, – но как мы сможем рекламировать фестиваль, продвигаясь с такой скоростью?»

Амритананда засмеялся: «Не думаю, что можно организовать рекламную кампанию лучше этой».

Когда мы пели, двигаясь по пляжу, люди махали нам и улыбались. И, впервые, многие из них выкрикивали: «Харе Кришна!» или «Харе Харе!»

Я покачал головой. «Определённо, времена меняются, – тихо сказал я, – и, похоже, к лучшему».

Когда мы приблизились к одной семье загорающих, девочка лет семи села, как только услышала киртан. Я тут же увидел, что она слепа. По мере того, как двигалась Харинама, она медленно поворачивала голову. Она начала улыбаться, и когда мы подошли ближе, сунула руку в сумку, пытаясь там что-то нащупать. Затем она выбежала вперёд с большой улыбкой и вручила мне монетку в один злотый.

«Харе Кришна», – прошептал я ей на ухо.

Ещё через сто метров мы встретили единственное за день противостояние. К группе киртана подошла женщина и начала громко жаловаться, что мы разрушаем (как вам это нравится?) дикую природу в окрестностях. Она упомянула морские котики, которые, якобы, уплывают в страхе от шума Харинамы.

«Вы причиняете беспокойство бедным животным, птицам и рыбам свои грохотом», – кричала она, привлекая внимание загорающих.

Вдруг молодой тюлень высунул из воды голову буквально в нескольких метрах от нас. Он медленно подплыл к берегу и выбрался на песок, остановившись в двух метрах от группы киртана. Он вытянул свою голову и уселся слушать киртан. Люди рассмеялись, а лицо женщины выражало шок.

«Это, наверное, тот тюлень, что следовал за нами вдоль берега в прошлом году, – сказал я преданным. – Посмотрим, поплывёт ли он за нами снова».

И, конечно же, как только мы двинулись, воспевая, по пляжу, тюлень прыгнул в воду и поплыл рядом. Каждый раз, когда мы останавливались, он высовывал голову из воды посмотреть на нас.

В этот вечер наш фестивальный городок был переполнен людьми. Местная учительница привела с собой в палатку моды, где мы переодеваем посетителей в сари, 50 маленьких девочек.

«Через час в городе свадьба, – сказала она, – и наш класс пригласили. Все девочки хотят быть одетыми в сари с фестиваля Харе Кришна».

Нам пришлось достать свои запасы, чтобы помочь одеть девочек к празднику вовремя.

В то же самое время преданные из палатки гопи-дотсов чуть не упали в обморок, когда появилась устроитель кемпинга с 320 девушками, желавших, чтобы их лица были украшены. На выполнение их просьбы ушёл почти весь вечер.

Как только началась программа на сцене, люди хлынули к передним скамейкам. Они заворожено сидели, глядя на танцоров с Бали, представлявших Рамаяну в своих прекрасных традиционных костюмах.

На следующий день мы вышли с Харинамой на тот же пляж, чтобы анонсировать следующее вечернее представление. Погода была совершенной. Дождя не было уже несколько недель. Преданные сказали мне, что уже с месяц не видели на небе ни облачка. Это было необычайно жаркое лето, температура была за 30.

При этом сложилась ироничная ситуация, поскольку местные власти запретили купаться в Балтийском море. Они боялись, что разница между жаркой погодой и холодной водой будет слишком велика для людей. Когда мы пели на пляже, люди лежали, загорая, и не имея возможности укрыться от жары.

Мне тоже доставалось от жары. Для рекламы фестивалей мы воспевали на пляжах по четыре часа в день под палящим солнцем. При шести фестивалях в неделю выходит 24 часа Харинамы, и это выматывает.

«Я уже устал, – подумал я, – а ведь это только первая неделя тура. Нас ожидает ещё семь недель».

Тут я увидел, что многие люди читают книги Шрилы Прабхупады, которые они купили на фестивале прошлым вечером. О большем вознаграждении за все аскезы я не мог и мечтать, и почувствовал прилив энергии.

Вечером, по пути к месту проведения фестиваля, я беседовал с одним преданным. «Группа Харинамы по-настоящему сильна, – сказал я. – Она побуждает людей ценить сознание Кришны».

«Но, к сожалению, – ответил он, – многие тысячи из них не приходят на фестивали».

«Это нормально, – сказал я, – Харинамы – сами по себе фестивали. Люди получают столько блага, просто увидев их!»

«Тривикрама Свами недавно рассказал мне историю, – продолжал я. – Как-то раз после Харинамы он отправился повидать Шрилу Прабхупаду».

«Понравилась ли людям сегодняшняя Харинама?» – спросил Шрила Прабхупада.

«Да, Шрила Прабхупада, – ответил он, – много людей наслаждались ей».

«Это хорошо, – сказал Шрила Прабхупада, – даже если они просто оценят её в уме, они уже совершат духовный прогресс».

Через два дня наш фестиваль переехал в Ревель. Во время этой программы одна женщина ходила по территории фестиваля, критикуя преданных. Потом она подошла ко мне.

«Эй, вы все! – Закричала она. – Только посмотрите! Волк в овечьей шкуре! Он называет себя святым, но его намерения злы!»

К моему удивлению, полиция быстро арестовала её за разжигание беспорядков и оштрафовала на 800 злотых.

На следующий день Нандини встретилась с мэром Колобжега. Он знал, что наш фестиваль был запрещён, но сам не участвовал в принятии этого решения. Нандини требовала, чтобы он отменил вердикт и вернул нам возможность выбора места на пляже.

«Этого я сделать не могу, – сказал мэр, – но поскольку приезжает посол Индии, я дам вам другое место – площадь в центре города. На протяжении всего лета она полна туристов».

Его секретарь задохнулась: «М-р мэр, – сказала она, – Вы поступаете смело, предоставляя им эту площадь. Вспомните об осенних выборах».

Через неделю мы начали трёхдневный фестиваль на площади. Погода была замечательной, и тысячи стекались на фестиваль. Вдобавок к обычной нашей программе зрители наслаждались выступлением группы танцоров из Раджастана, организованным консульством Индии.

Мой духовный брат из Австралии Курма дас тоже доставил гостям немало удовольствия наглядным приготовлением прасада в одной из наших палаток. А палатка йоги Джаятама была забита молодыми и старыми на протяжении всего фестиваля.

В последний день мы провели индийскую свадьбу. Субуддхи Райа и его невеста Радха Катха принесли свои обеты перед тысячей людей. Толпа на площади была так велика, что никто не мог шевельнуться.

После свадьбы со сцены выступили посол Индии и мэр города. Я был в палатке звукозаписи и наслаждался каждой минутой, пока посол восхвалял наши усилия делиться культурой Индии с жителями Польши. Глядя на огромное количество собравшихся, я поражался, как, несмотря на тщательно организованное противостояние, наши фестивали становятся больше и успешней, чем прежде.

И, подобно последней розочке на торте, Господь послал «страховочную» весть в виде звонка от Прачарананды даса, отвечающего за отношения нашего движения с правительством.

«Махараджа, – сказал он, – возможно, Вам будет интересно, что Министерство Внутренних дел только что выпустило отчёт о культах в Польше. Это подробное описание каждой группы, которую правительство считает опасной. К моему удивлению, нас нет в списке. И, в действительности, мы там ни разу даже не упоминаемся. Всё меняется. Конечно, на этом не кончаются наши проблемы с оппозицией, но это большой шаг в верном направлении».

Я был так воодушевлён новостью, что шёл по фестивальному городку в состоянии эйфории. И вишенка на розочке появилась, когда ко мне подошёл преданный из палатки «Вопросы и ответы».

«Махараджа, – сказал он, – в палатку зашла учитель местной высшей школы. Ей очень понравилось, как посол оценил наш фестиваль, и Вы поразитесь, что она сказала».

«Пожалуйста, скажи мне», – попросил я.

«Она сказала мне, что движение Харе Кришна – именно то, в чём нуждается молодёжь Польши, – сказал он, – и что мы должны объединить силы, чтобы сражаться с сектами».

И снова мне на ум пришла истина слов Шрилы Прабхупады:

 

«Мы не собираемся заводить себе врагов, но сам процесс таков, что непреданные всегда будут враждебны к нам. Несмотря на это, как утверждается в шастрах, преданный должен быть терпелив и милостив. Преданные, занятые в проповеди, должны быть готовы к нападкам невежественных людей, и всё же оставаться очень милостивыми к падшим обусловленным душам. Если кто-то может выполнять свои обязанности в ученической преемственности Нарады Муни, его служение обязательно будет признано. Мы должны искренне служить Господу, и так называемые враги не должны стать препятствием для нас». 

[ Шримад-Бхагаватам, 6.5.39, комментарий ]