,

“Враг не дремлет”

Том 10, глава 9
1-4 июля 2009

 

После семи месяцев проповеди и сбора пожертвований по всему миру я приехал в Польшу для проведения двадцатого ежегодного фестивального тура. Двадцать три артиста из Индии и более трехсот преданных из четырнадцати стран уже собрались на нашей базе на побережье Балтийского моря. Все были заняты установкой двадцати восьми тонн различного оборудования или в репетициях нового пятичасового представления.

Я ехал на север к побережью вместе с несколькими преданными, и мое сердце трепетало от нетерпения: если судить по предыдущим двум десяткам лет, этим летом благодаря нашим фестивалям около 750 тысяч людей узнают о Кришне.

“Без сомнения, это игры Чайтаньи Махапрабху наших дней, – думал я. – Он Сам предсказал пятьсот лет назад, что Его имя услышат в каждом городе и деревне”.

Также как и Сарвабхаума Бхаттачарья, близкий спутник Господа Чайтаньи:

йад авадхи хари нама прадур асит притхивьям
тад авадхи кхалу лока вайшнавах сарватас те
тилака вимала мала нама юктах павитрах
хари хари кали мадхье эвам эвам бабахува

“Лишь только имя Кришны проявилось на Земле, повсюду стали появляться Вайшнавы. Украшенные тилакой, малой, с маха-мантрой, они явились в самом мрачном из веков, все очищая повторением: «Хари! Хари!». И в самом деле все так и происходит”.

[ Сарвабхаума Бхаттачарья, “Сушлока-шатакам”, текст 62 ]

Я чувствовал себя недостойным, но в то же самое время гордился, что являюсь частью движения Господа Чайтаньи. Я улыбнулся, вспомнив, как шутил Шрила Прабхупада, говоря, что как Господь Рама с обезьянами и медведями захватил Равану с его ордами ракшасов, так и он захватит весь мир со своими молодыми учениками.

Пока мы ехали, мне позвонил один из моих духовных братьев, чтобы пожелать нам удачи в проведении фестивалей и спросить, гладко ли идет проповедь.

– Проповедь никогда не идет гладко, – ответил я, – по крайней мере, если речь идет о больших проповеднических проектах. Она привлекает к себе внимание неблагочестивых людей, также как и благочестивых. Пока Кришна не появился во Вриндаване, демоны туда не приходили. Поэтому нам нужно всегда быть готовым к противостоянию. Шрила Прабхупада говорил: «Если нет оппозиции, значит нет проповеди». Но в таких ситуациях мы всегда видим, как Кришна вмешивается, чтобы помочь Своим преданным.

Всего две недели назад мы столкнулись с проблемой – тридцать преданных из Беларуси не могли получить визы. В прошлом году Европейский Союз ввел ряд ограничений в отношении этой страны за ее недемократичную политику. Включая запрет на выдачу виз для граждан Беларуси.

Но Нандини даси вдохновила преданных все равно обратиться за визами. Когда им отказали, она позвонила в Посольство Польши в Минске и обратилась к чиновнику.

– Мы планируем культурное мероприятие, – объясняла она. – У нас нет ничего общего с политикой.
Она продолжала рассказывать, как проходят наши фестивали, и привела множество причин, почему нужно выдать визы.

– Это Европейский закон, – твердо стоял на своем чиновник. – Здесь не может быть никаких исключений.

– Тогда нам остается только молиться, – сказала Нандини.

Нандини позвонила мне и сказала, что сделала все что могла. Чудесным образом через три дня всем белорусским преданным поставили визы.

Похожая ситуация сложилась с визами для преданных из России, но в том случае положение спас один крошечный преданный.

29 мая у Нандини, которая ждала первенца, начались роды. Когда она и ее муж, Джаятам дас, поехали в больницу, она захватила с собой свой мобильник на случай важного звонка. По дороге в больницу ее телефон зазвонил. Это был генеральный консул Польши в Москве.

– Здравствуйте, мэм, – услышала она. – Передо мной на столе лежат сорок семь заявлений о выдаче виз. Вы просите, чтобы я выдал эти визы завтра.

– Да, пожалуйста, – простонала Нандини, у которой начались схватки.

– Это просто невозможно, – ответил он. – Мне понадобится шесть недель, а то и больше, чтобы обработать все эти документы.

– Сэр, – сказала Нандини, – наш первый фестиваль должен состояться через четыре недели. У нас в этом году двадцатилетие. Уже все забронировано.

Мужчина сделал паузу.

– Я подумаю над этим, – сказал он, – и перезвоню вам сегодня попозже.

– Так не пойдет, – сказала Нандини.

– Что вы сказали? – удивился мужчина.

– Не пойдет! – прокричала Нандини. – Я рожаю!

Воцарилась тишина.

– Простите, что позвонил вам в такой момент, – сказал мужчина. – Просто делайте то, что должны. Мы выдадим визы сегодня.

На следующий день Джаятам позвонил мне и сообщил, что у него родился сын.

– Как вы назвали его? – спросил я.

– Александр, – ответил Джаятам, – как Александр Великий.

В его голосе я почуял гордую улыбку отца.

– Он – Александр Маленький, – сказал я, – но уже совершил великое служение Господу Чайтанье.

Через четыре недели после рождения Александра я прибыл на нашу фестивальную базу, где меня встречало много преданных. Как усталый путник чувствует прилив сил, оказавшись в кругу друзей и семьи, так и я почувствовал себя посвежевшим в окружении любящих преданных.

На следующий день после непродолжительной харинамы мы провели наш первый фестиваль.

– Не могу поверить, – сказал я Джаятаму и Нандини. – Еще только начало сезона и не так много отдыхающих, а на нашем фестивале аншлаг.

– Из-за мирового кризиса народу не так много, – сказал Джаятам. – У людей нет денег на отпуск. К тому же, в июне на юге стране были страшные наводнения, и многим пришлось отказаться от отпуска, чтобы привести все в порядок.

– Но как тогда объяснить, что на нашем фестивале так много зрителей? – спросил я.

– Ну, это просто, – пояснила Нандини. – В течение всего года люди спрашивали меня о фестивалях. Один мужчина написал, что он планирует свой отпуск, ориентируясь на наш фестиваль. Он сказал, что ни за что его не пропустит. Я думаю, многие люди считают так же.

Наш следующий фестиваль прошел с таким же успехом, особенно публике понравилось выступление индийской танцевальной группы “Санкхья”. После их блестящего выступления я повернулся к Нандини:

– Это лучшая группа, когда-либо выступавшая у нас. Все пятнадцать исполнителей – настоящие профессионалы. Как вам удалось их заполучить?

– Мы с Джаятамом в этом году ездили в Индию в поисках талантливого коллектива для выступления на фестивалях, – сказала Нандини. – В Мумбае познакомились с руководителем “Санкхьи” Вайбхавом Арекаром. Он рассказал нам, что последние несколько лет его коллектив гастролирует по Индии, стараясь оживить в людях ослабевший интерес к театральному искусству Ведической культуры. Но, к сожалению, людей приходит все меньше и меньше. Он начал подумывать, что, возможно, иностранцы проявят больший интерес, но у него не было ни малейшего представления, как воплотить эту идею.

– А затем Кришна устроил нашу встречу, – продолжала она. – Я сказала ему, что мы можем оплатить им перелет, но не более того. И вдохновила, упомянув, что зачастую на наши программы приходит по пять тысяч человек в день. Он подумал мгновение, и затем согласился. Здесь они счастливы.

Через несколько дней мы начали рекламировать фестиваль в Колобжеге, одном из самых крупных городов на побережье. Когда наша большая и пестрая харинама высадилась на пляже, один мужчина встал и приветственно помахал нам.

– Это же гуру! – крикнул он. – Гуру с учениками вернулся проводить фестивали!

Сотни людей посмотрели на меня. Я почувствовал смущение, и мне захотелось раствориться в толпе, но затем у меня промелькнула другая мысль.

“Он проявил уважение, – сказал я сам себе. – И признательность. Я должен принять его почтение и предложить Шриле Прабхупаде”.

Я помахал рукой, и многие люди замахали мне в ответ.

“Не принимай это на свой счет, – сказал я себе. – Ты всего лишь маленькая обезьянка в армии Господа”.

Мы шли по пляжу, пели, танцевали, раздавали приглашения, иногда останавливались, чтобы люди могли подойти к нам и сфотографироваться. В какой то момент двадцать школьников стали петь и танцевать вместе с нами. Женщина бросилась вперед к одному из преданных и стала громко разговаривать с ним, перекрикивая звуки киртана:

– Я их учительница, и никогда не видела их такими счастливыми. Что за удивительную песню вы поете? Пожалуйста, запишите мне слова!

Преданный написал ей слова маха-мантры на листочке, и я видел, как она заучивала их, пока Трибуванешвара дас приглашал всех на фестиваль. Когда мы уже заканчивали, мне позвонил Джаятам, и я на несколько минут присел на берегу, чтобы поговорить с ним. Поднявшись, я увидел, что школьники сидят на песке, а учительница повторяет вместе с ними слова маха-мантры:

– А теперь, – говорила она, повторяйте все за мной: Харе Кришна, Харе Кришна…

Я отправился догонять харинаму, но тут ко мне подошла женщина и заговорила на польском.

– Простите, – ответил я, – я не говорю по-польски, только по-английски.

– Информация на ваших приглашениях неверна, – сказала она на безупречном английском.

– Что вы имеете в виду? – удивился я.

– Здесь говорится, что в этом году у вас двадцатилетие, – ответила она. – Это не так. Вы их проводите всего девятнадцать лет.

– Откуда вы знаете? – еще больше удивился я.

Она улыбнулась.

– Потому что я посещаю ваши фестивали каждый год, – ответил она.

Я не знал, что и сказать.

– Первый был в 1990-м, – продолжила она.- Он был очень небольшим и проходил в одном из залов Гданьска. Я была еще маленькой, и моя мать водила меня туда. С тех пор я каждое лето посещаю ваши фестивали.

– Удивительно, – сказал я. – Мы все исправим.

Я позвонил Джаятаму и передал ему наш разговор.

– Это всё же двадцатый, – ответил он. – В 1989-м тоже была одна программа. Мы решили её и считать скромным началом.

На следующий день толпы людей хлынули на нашу фестивальную площадку на пляже Колобжега.

– Это одно из лучших мест на побережье, – сказал я Джаятаму.

– Да, – согласился он, – но нам приходится бороться за него каждый год. Мы с Нандини не хотим вас беспокоить, поэтому не обо всем рассказываем. Это консервативный город, и у нас здесь много противников. Не всем мы нравимся.

– На самом деле, – добавила Нандини, – нам удается заполучить эту площадку только потому, что у нас есть несколько высокопоставленных друзей. В коридорах власти много людей, которые изо всех сил пытаются помешать нам.

– Я только что вернулась из городского комитета здравоохранения, – продолжила она. – Когда сегодня утром чиновники этого комитета побывали в нашем ресторане, они заявили, что не позволят нам продавать пищу. Я указала, что мы проходим по всем критериям, но женщина, которая принимала решение, сказала, что они ни за что не согласятся. Я настаивала, что все необходимые документы у нас в порядке, тогда она неохотно попросила, чтобы я принесла их к ним в офис.

Когда я пришла, немного опоздав, она начала кричать на меня. Я стерпела это и попыталась быть вежливой. Она спросила, почему я опоздала, и я ответила, что кормила своего четырехнедельного ребенка. Она потеряла дар речи, а затем с состраданием посмотрела на меня и спросила: «Вы организовываете такое большое мероприятие с грудным ребенком на руках?» Она помолчала мгновение и, похоже, ее сердце дрогнуло. «Пожалуйста, простите меня, – сказала она. – Я разрешаю вам возобновить работу ресторана». С этим словами она вернула мне документы.

– Александр Маленький снова сделал свое дело, – рассмеялся я.

– Это ваша школа, Гуру Махараджа, – сказала Нандини. – Вы всегда говорили, что главное – личностный контакт с человеком.

– Так и есть, – согласился я, – и ваша история тому подтверждение. Авраам Линкольн сказал: «Я побеждаю своих врагов, превращая их в друзей».

Пока я прогуливался с Нандини по фестивальной площадке, маленькая девочка лет семи подошла и остановилась прямо передо мной с руками, спрятанными за спиной. К ней подошла мать, и девочка, протянув мне длинную красную розу, широко улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она на ломаном английском.

– Спасибо за что? – спросил я ее мать.

– В прошлом году мы с дочерью приходили на ваш фестиваль здесь же, – сказала женщина. – Может быть, вы не помните, но спускаясь со сцены в конце, вы надели на нее свою большую цветочную гирлянду. Она так и не забыла этот жест доброты. Целый год она только о вас и говорила. На прошлой неделе вы ей приснились, и она попросила меня узнать, будет ли здесь проходить фестиваль в этом году. По пути сюда она упросила купить для вас большую красную розу. Проявив лишь однажды к ней свою любовь, вы стали важной частью ее жизни.

Мы с Нандини продолжили прогулку по фестивальной площадке, выискивая, что еще можно улучшить. Каждый раз, когда мы втискивались в переполненную палатку, я делал заметки в своем блокноте.

– Оглушительный успех, – сказал я Нандини.

– Да, – ответила она, – но… как вы говорите по-английски… «Что пища для одного – яд для другого». Вы заметили людей, которые пришли сюда, похоже, только чтобы сделать несколько снимков? Кажется, им не интересно ни одно наше мероприятие.

– Сейчас, когда ты об этом упомянула, – ответил я, – я заметил нескольких мужчин и женщин с недовольными лицами, которые бродят повсюду и фотографируют.

– Несмотря на успех, мы должны оставаться бдительными, – сказала она.

– Так и есть, – ответил я. – У французов есть поговорка: «Враг не дремлет».

Вечером я дал короткую лекцию, чтобы киртан был подлиннее. Люди были очарованы, когда преданные оставили все свои фестивальные обязанности и поднялись на сцену. Я чувствовал себя полностью удовлетворенным по пути на нашу базу, в школу, расположенную в часе езды. Спать я лег в два часа ночи.

На следующий день был понедельник – выходной для всех преданных, когда они могут выспаться и отдохнуть от интенсивного служения.

В восемь часов я проснулся, вздрогнув оттого, что один из преданных вломился ко мне в комнату.
– Гурудева! – с тревогой сказал он. – Тридцать вооруженных полицейских с собаками окружили школу! Они требуют, чтобы все собрались в спортзале! Немедленно!
Я позвонил Джаятаму.
– Что случилось? – спросил я.
– По-видимому, кто-то сказал полиции, что мы имеем дело с наркотиками, – пояснил он. – Они приехали, чтобы провести обыск и установить личности всех преданных. И окружили школу, чтобы никто не мог сбежать.
Я схватил телефон и вскочил с кровати.

“Похоже, французская пословица права, – подумал я, забегая в душ”.

Я уже одевался, когда в дверь громко постучали. Прежде чем я что-либо произнес, хмурый полицейский с собакой вломился в комнату, Джаятам показался сзади.
– Паспорт! – рявкнул полицейский.
Я быстро протянул ему свой паспорт. Он тщательно изучил его и вернул мне.
– Где наркотики? – спросил он.
– Вы не найдете их ни здесь, ни в любой другой части школы, – спокойно ответил я .
– Посмотрим, – буркнул он, командуя собаке обнюхать мои вещи. Она пару раз останавливалась, скорее всего, сбитая с толку экзотическими ароматами исходящими от вещей Божеств, но так ничего и не нашла. Полицейский, по-видимому очень разочарованный, выскочил из комнаты.
– Лучше оставайтесь здесь, – сказал Джаятам. – В спортзал идти нет необходимости – они собираются обыскать комнаты и вещи всех преданных. Начали они отсюда, каким-то образом узнав, что вы наш лидер.
Я выглянул в окно и увидел множество вооруженных полицейских, охраняющих выходы с территории школы. Один стоял прямо напротив моего окна. Когда наши глаза встретились, он дал знак другому полицейскому, что я в комнате.
Я отошел к другой стене и позвонил Нандини, которая жила за пределами школы в арендуемом доме, чтобы заботиться об Александре.
– Полиция окружила школу, – шепотом сказал я. – Они все вооружены.
– Это серьезно, – ответила она. – Кто-то изо всех сил старается остановить нас в самом начале фестивального тура.
Полицейские продолжили обыск и проверку паспортов и нескольких преданных допросили, но через шесть часов они ушли, не обнаружив никаких улик. Затем командир извинился перед Джаятамом.
– Извините, – сказал он. – Мы получили приказ и просто выполняли свои обязанности. Похоже, кто-то хочет обвинить вас в преступлении. Мы признательны вам за сотрудничество.
Я позвал Нандини и Джаятама в свою комнату.
– Этого следовало ожидать, – сказал я. – Нам нужно просто терпеть это. Но пока мы не совершаем ошибок, наши противники не смогут остановить нас. Двадцать лет фестивальных программ помогли нам обосноваться в этой стране. И в основном люди симпатизируют нам. Но давайте будем держать ухо востро с теми, кто не признает нас, чтобы нашему священному служению миссии Господа Чайтаньи ничего не мешало, а люди наслаждались нашими фестивалями.

Шрила Прабхупада пишет:

«Того, кто занимается преданным служением, нередко окружают завистливые люди; у преданного появляется немало врагов, которые пытаются сокрушить или остановить его. Атеисты всегда притесняют преданных, поэтому Чайтанья Махапрабху советовал относиться к таким людям с огромной терпимостью. Несмотря на все их происки, преданный должен продолжать повторять мантру Харе Кришна и учить этому других, потому что проповедь и повторение святых имен — это высшее совершенство жизни. Преданный должен сам повторять святые имена и убеждать людей в настоятельной необходимости сделать свою жизнь во всех отношениях совершенной».

[Шримад-Бхагаватам 4.24.67, комментарий]

0 replies

Leave a Reply

Want to join the discussion?
Feel free to contribute!

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *