,

Верное видение

Позвонил мой доктор, – сказать, что недавнее медицинское исследование показало, что со мной все в порядке, учитывая мой возраст и стиль жизни. Я улыбнулся и почувствовал облегчение. Но позже, днем, я стал смотреть на это более трезво, читая разговор моего духовного учителя с одним гостем. Гуру показывает всё в должной перспективе, с духовной точки зрения:

Гость: Что ваше движение говорит о здоровье?
Шрила Прабхупада: Никто не здоров. Все умирают.

,

Раздумья об уходе Аиндры прабху

С мирской точки зрения кажется, что мой любимый духовный брат Аиндра прабху покинул этот мир из-за трагического случая во Вриндаване. В его комнате был взрыв газа, и он не выжил. Однако, как преданные, мы понимаем, что ничего не происходит случайно, особенно в Шри Вриндавана дхаме. Все устраивается Господом, чтобы приблизить нас к Его лотосным стопам. Смерть всегда непривлекательна, но мы знаем, что преданный уровня Аиндры прабху немедленно переносится в духовный мир. Аиндра прабху твердо верил в святое имя, своих любимых божеств и святую дхаму Враджа. Мы сокрушаемся о его уходе, но мы радуемся тому, что он исполнил желание своего сердца – служить Их светлостям Шри Шри Радха-Шьямасундаре на Голоке Вриндаване. Он являл это желание в каждом своем бхаджане и киртане. Давайте же все следовать по его стопам.

Заблуждается тот, кто о смерти Вайшнавов толкует,
ибо жизнь продолжается в звуке.
Умирая, вайшнавы живут, а живя,
всему миру имя святое даруют.

[ надпись на самадхи Шрилы Харидаса Тхакура, сделанная Шрилой Бхактивинодой Тхакуром ]

************************

“Когда что-то происходит по воле Верховной Личности Бога, нам не следует сокрушаться об этом, даже если случившееся кажется нам несчастьем. Например, иногда мы видим, что какого-нибудь великого проповедника убивают или же он попадает в очень тяжелое положение, как это случилось с Харидасом Тхакуром. Он был великим преданным, который пришел в материальный мир по воле Господа, чтобы поведать людям о Его славе. И тем не менее однажды по приказу Кази Харидас был бит палками на двадцати двух рыночных площадях. Иисус Христос был распят. Прахлада Махараджа прошел через множество тяжких испытаний. Пандавы, близкие друзья Кришны, лишились своего царства, над их женой надругались, беды обрушивались на их головы одна за другой. Однако все эти несчастья, которые постигают преданных, не должны нас смущать; просто нужно понять, что за всем происходящим стоит какой-то план Верховной Личности Бога. «Бхагаватам» утверждает, что подобные неприятности не могут вывести преданного из равновесия. Более того, преданный воспринимает их как милость Господа. Тот, кто, даже попав в беду, продолжает служить Господу, непременно вернется к Богу, на планеты Вайкунтхи”.

[ Шримад-Бхагаватам 3.16.37, комментарий Шрилы Прабхупады ]

, ,

Молиться никогда не поздно

Том 10, глава 8
4-6 июня 2009

 

Что мне нравится в путешествиях по России, так это постоянные напоминания о том, что этот мир – место страданий. Все это снова и снова вдохновляет меня стать серьезным и сосредоточиться на своем преданном служении. Хотя Россия входит в “большую восьмерку”, жить здесь нелегко из-за политической обстановки, экономической ситуации и климата.

Когда я приехал в аэропорт, чтобы вылетать из Москвы, суровая реальность снова напомнила о себе. У одной преданной случилось несчастье, и она попросила у меня поддержки: ее трехлетняя дочь недавно утонула в реке недалеко от дома. Эта маленькая девочка очаровывала всех своим пением. И хотя у нее был дефект речи, и она не могла правильно говорить, она превосходно пела Харе Кришна и мгновенно запоминала сложные мелодии.

Другая преданная разбила мне сердце, рассказав, что ее семнадцатилетнюю дочь, Вишакху даси, похитили на улице в Москве, и с тех пор ее никто не видел. В милиции подозревают, что это дело рук преступной группировки, которая похищает и продаёт девушек в сексуальное рабство по всему миру. Я видел, как росла Вишакха в московской гурукуле, и не мог бы представить себе более приятную и искреннюю преданную. Я утешал ее мать, но сам был потрясен.

Также поговорил с преданным, которому было уже за сорок. Он попал в автомобильную аварию и был сильно покалечен.

– Мое сердце осталось со всеми этими преданными, – сказал я Уттама-шлоке, когда наш самолет взлетел и направился в Баку, в Азейбарджан.

– Понимаю, Гуру Махараджа, – ответил он. – Это одна из причин, по которой русские преданные так ценят, что вы и ваши духовные братья приезжаете в Россию, невзирая на множество неудобств, с которыми приходится мириться.

– Мне хотелось бы сделать для них больше, – сказал я.

– Вы и так уже много делаете, давая им трансцендентное знание, – ответил Уттама-шлока.

– Но это не поможет Вишакхе, – сказал я. – Меня до сих пор трясет от этой истории. Это одна из самых ужасных судеб преданного, о которых я только слышал.

– Я вижу, какое впечатление это произвело на вас, – заметил Уттама-шлока.

– Дело не только в этом, – сказал я, – я устал. Мы в пути уже семь недель.

До этого я проповедовал в Южной Африке и Соединенных Штатах. У меня уже давно не было настоящего отдыха. Мне хотелось бы отправиться на какое-то время во Вриндаван, чтобы просто почитать мантру и книги. Может быть, мы могли бы продолжить этот тур позже.

– Пожалуйста, простите меня, Гуру Махараджа, – сказал он, – но множество преданных пребывают в ожидании в тех городах, которые мы планировали посетить, и уже подготовлено много программ. Мы не можем отменить их сейчас.

Я на мгновение задумался.

– Ты прав, – согласился я. – Надо продолжать.

– Если это хоть немного утешит вас, – добавил Уттама-шлока, – считается, что в окрестностях нынешнего Баку у великого святого и праджапати Кашьяпы Муни был ашрам на берегу Каспийского моря. Вчера я нашел высказывание Шрилы Прабхупады об этом и ждал случая поделиться с вами.

Он протянул мне свой компьютер, и я прочитал:

«Кашьяпа Муни жил на берегу Каспийского моря. Название моря (Каспийское) произошло от Кашьяпа. Так же как бывшая столица Афганистана, которая называлась Гандхар, сейчас называется Кандагар».
[ лекция, Лос Анджелес, 7 Мая 1973 ]

– Гуру Махараджа, – мягко сказал Уттама-шлока, – пока мы будем в Баку, вы можете поплавать в море и расслабиться. Для духовного вдохновения мы можем посетить в пустыне древний Ведический храм – Храм Огня. Вы писали о нем в своем дневнике много лет назад, после того как побывали там. Преданные из Баку рассказывали мне, что в древности он был местом паломничества. Паломники из Индии преодолевали три тысячи километров, чтобы увидеть его.

– Хорошо, – ответил я, – я отдохну, и мы совершим паломничество в храм. Я хочу помолиться там за Вишакху.

Когда мы прибыли в аэропорт Баку, мне пришлось два часа ждать получения визы, потому что чиновник, их выдавший, был на обеде. Когда он вернулся, я подал ему паспорт и заявление на визу.

– А ваши фотографии в двух экземплярах? – спросил он.

– Фотографии? – переспросил я. – Какие фотографии? На вашем веб-сайте ничего не сказано о том, что нужны фотографии.

– Нет фото – нет визы, – твердо произнес он.

– Но у меня нет с собой фотографий, – настаивал я. – Неужели ничего нельзя сделать?

На его лице появилась легкая улыбка.

– Конечно можно, – ответил он. – У нас в стране всегда можно найти выход.

Могу поклясться, я видел долларовые знаки в его глазах, когда протянул ему свое «пожертвование».

– Видите? – сказал он. – Проблема решена.

Затем мы с Уттама-шлокой встали в очередь, чтобы получить в паспорта штамп о пересечении границы. За стойкой иммиграционного контроля сидела женщина в черном платке. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

– Вы из Храма Огня, сэр? – поинтересовалась она.

Я не ожидал такого поворота событий, и мне пришлось на секунду задуматься.

– Почему… эээ… да, мэм, – сказал я. – В некотором роде. Это часть нашей традиции, и я приехал сюда в паломничество.

– Очень хорошо, – ответила она и поставила печать.

Я стоял и ждал Уттама-шлоку, которого проверяли в другом окне, и слушал его разговор с чиновником из иммиграционной службы.

– Из какой вы организации? – спросил чиновник, изучая его паспорт.

– Движение Харе Кришна, – ответил Уттама-шлока.

Мужчина посмотрел на него и улыбнулся.

– О, – сказал он. – А книги у вас с собой есть?

Уттама-шлока смутился.

– Кришнаитские книги, – пояснил чиновник. – Много лет назад я купил одну такую на улице. Она меня заворожила. И с тех пор я ищу такие книги.

– Дайте мне свой адрес, – сказал Уттама-шлока, – и я пришлю их вам почтой.

Чиновник написал свой адрес и поставил отметку в паспорт.

Пока мы шли за багажом, я взглянул на Уттама-шлоку и рассмеялся.

– Знаешь, – сказал я, – это была самая необычная проверка паспортов за все годы моих путешествий.

На выходе мы были встречены группой преданных, сопроводивших нас до машины.

По пути в город я разглядывал пейзажи и здания, чтобы составить представление о стране, – так я частенько делаю, когда приезжаю в новое место. Мы ехали по новому скоростному шоссе с декоративными ограждениями и архитектурным оформлением на всем протяжении трассы, но я не заметил ни одного знака ограничения скорости.

Как раз в этот момент полицейская машина с воющей сиреной обогнала нас, приказывая впереди идущей машине остановиться.

– Что происходит? – спросил я нашего водителя.

– Он превысил скорость, – пояснил водитель.

– А как вы здесь узнаете, что превышаете скорость? – рассмеялся я. – Ведь нет ограничительных знаков!

– Разрешенная скорость – 90 километров в час, – ответил водитель, – но городские власти не указывают ее, и таким образом могут штрафовать людей и пополнять казну города.

Позже я заговорил с другим преданным.

– Последний раз, когда я был здесь, – сказал я, – нам не давали проповедовать. Что-нибудь изменилось?

– Да, – ответил он. – У нас никогда не было разрешения на проведение харинам и программ в общественных местах, но раньше мы могли распространять книги по всей стране. Сейчас нам разрешено распространять их только в Баку.

– Необычно, – удивился я.

– Этот запрет относится не только к нам, – пояснил он. – Правительство хочет контролировать любую пропаганду и попытки обратить население в другую веру, опасаясь влияния моджахедов из Дагестана. Они проповедуют фанатичное учение, которое не приветствуется местной либеральной общиной мусульман.

– Здесь женщины не носят паранджу, – продолжал он, – мужчины и женщины могут свободно общаться друг с другом, а также, женщины имеют право голоса. Но все же это исламское государство с мусульманскими обычаями, поэтому мы счастливы, что нам, по крайней мере, разрешают распространять книги и проповедовать внутри нашей общины. У нас свой храм и около трехсот преданных.

Он улыбнулся и опустил глаза.

– Вы первый из старших преданных, кто посетил нас более чем за год, – сказал он. – Есть ли у вас какие-то планы помимо программ в храме?

– Да, – ответил я. – Я бы хотел посетить Храм Огня.

Он кивнул.

– Здесь его называют Атешгах, вечный огонь, – сказал он. – Вообще-то, это место почитания полубогов. В былые времена йоги поклонялись там Агнидеву и совершали аскезы. По правде говоря, он не является Вайшнавской тиртхой.

– В действительности, является, – не согласился я. – Я провел небольшое исследование после своей поездки сюда. Немецкий геолог по имени Эйхвальд посетил этот храм в конце восемнадцатого века. Он писал, что здесь особое место отводилось поклонению Господу Рамачандре и Господу Кришне. А немецкий поэт, Фредерик Боденштедт, посетивший этот храм в 1847м, писал, что Вишну здесь главное божество.

– Кроме того, – продолжал я, – Шрила Прабхупада говорил, что здесь неподалеку у великого мудреца Кашьяпы Муни был свой ашрам. Также в другом месте упоминается, что он омыл свои руки в Каспийском море после того, как зачал со своей женой Дити Хираньякашипу и Хираньякшу. Он отец Упендры, Верховной Личности Бога, и Гаруды, гигантской птицы, которая носит на своей спине Господа Вишну. Он также отец многих полубогов. Я считаю эту местность священным местом паломничества. И хочу отправиться туда, чтобы получить вдохновение на продолжение проповеди и помолиться за душу преданной, чья жестокая судьба не дает мне покоя.

Вечером у нас была замечательная программа в храме. Это центр ИСККОН, но в его оформлении присутствовали элементы исламской культуры, такие как яркие цветастые персидские ковры на полу и стенах и арабские письмена на вазах для цветов. Женщины были одеты в сари из местных тканей с орнаментами, которые напомнили мне одежды мусульман, которые я видел в других местах. Даже одежды Божеств Гаура-Нитай были сшиты с налётом мусульманского стиля.

Но когда преданные стали самозабвенно петь и танцевать, святое имя Кришны, несомненно, низошло прямо с Голоки Вриндавана. После киртана я стал раздавать пахлаву, сладость из тонкого теста, орехов и меда, приготовленную по местному рецепту.

Но, несмотря на чудесное общение и оглушительный киртан, в ту ночь мне приснился ужасный сон: четверо бородатых мужчин затаскивали женщину в машину.

– Куда вы ее тащите? – закричал я.

– Не твое дело! – огрызнулся один из них. – Теперь она наша!

Я проснулся в поту и больше не смог уснуть. Выйдя в Интернет, я прочитал, что торговля людьми является третьим в мире по прибыльности бизнесом преступных сообществ. Ежегодно более 800 тысяч мужчин, женщин и детей похищают и продают для занятия проституцией и рабского труда.

Сразу после завтрака я попросил Уттама-шлоку организовать машину, чтобы с небольшой группой преданных отправиться в Храм Огня.

– Прямо сейчас? – удивился Уттама-шлока. – Но он расположен в пустыне рядом с нефтяными вышками, а у вас на сегодня намечено несколько программ.

– Всё верно, – ответил я, – но сначала я хочу посетить этот храм.

Мы сели в джип и примерно через час были у нефтяных вышек. Меня удивили устаревшие механизмы, и я сказал об этом одному из местных преданных.

– Русские начали бурить здесь скважины для добычи нефти более ста лет назад, – ответил он. – В результате запасы природного газа постепенно истощились. Йоги, которые в то время поклонялись огню, сказали, что млечхи осквернили эту землю, и что Агни с отвращением покинул ее. После этого они отправились в Индию.

Еще через полчаса мы добрались до храма. Хотя всё ещё можно было видеть простую красоту его дизайна, я заметил, что, с моего последнего приезда для восстановления святыни было сделано очень немного.

Я повернулся к одному из преданных:

– Немного же они сделали для его реконструкции.

– Реконструкции? – переспросил преданный. – Удивительно, что он вообще еще стоит. Он сохранился только благодаря вмешательству Индиры Ганди. Когда она была премьер-министром Индии в начале восьмидесятых, она попросила главу Советского Союза Леонида Брежнева вернуть полуразвалившемуся зданию его былую красоту. После этого он был включен в список национального наследия, но очень мало иностранных туристов приезжают сюда.

– Из-за его индуистского происхождения местные мусульмане не проявляют к нему интереса. Ирония судьбы, ведь мы, азербайджане, раньше были зороастрийцами. Нас мечами заставили принять ислам. Зороастризм появился в пятом веке, его последователи верили в единого и трансцендентного Бога.

Зороастрийцы говорили, что величие Бога можно понять через материальные элементы. В частности, поклонение огню рассматривалось как способ развития духовного видения и мудрости. Это место с горящим природным газом, было значимым для наших предков.

Некоторые ученые говорят, что изначально мы являлись частью Ведической цивилизации, а поклонение Агни здесь шло с незапамятных времен. Существует свидетельство, что эта местность называлась Сура-хани. «Сура» значит «Божье», а «хани» – «царство». Еще любопытнее то, что оно также называлось Рама-ни, что означает место Рамы. А неподалеку находится озеро Гопал.

_________________

Внутри, в центре комплекса, мы увидели каменный алтарь, посредине которого вырывался из земли огонь. Небольшая табличка гласила, что теперь газ подается по трубопроводу из Баку.

Мы начали с осмотра комнат, расположенных вдоль стены, в которых йоги и аскеты предавались епитимьям, чтобы получить могущество благословлять и проклинать. Купцы, путешествовавшие по Великому шелковому пути, останавливались здесь и предлагали подношения садху, чтобы получить их благословения. Но садху были отреченными, и все дары отправляли в огонь.

Изначально в этом месте было семь основных огней. Один из них использовали для кремации тел йогов после их ухода.

Мы остановились, чтобы посмотреть на диорамы, изображающие медитирующих йогов, и на манускрипты, возраст которых насчитывал сотни лет, и которые рассказывали о древней истории этого места. С моего последнего визита их стало больше.

«В миле от Баку есть место, где огонь горит вечно без всяких факелов». [Ибн Альяс, арабский географ, шестнадцатый век]

«Нигде в мире больше не найти такой белой нефти, как здесь. В этом нефтяном месторождении находится вулкан, который постоянно извергает огонь».[Масуди, арабский географ, десятый век]

«В окрестностях Баку в некоторых местах почва настолько горяча, что пища в ней готовится мгновенно». [Ивлия Челебай, турецкий путешественник, шестнадцатый век]

Через какое-то время я повернулся к Уттама-шлоке:

– Все эти диорамы и манускрипты очень интересны, но я приехал сюда с другой целью. Мне бы хотелось немного побыть одному.

Преданные продолжили осмотр, а я подошел к каменному алтарю, где йоги поклонялись священному огню. Я закрыл глаза и стал повторять мантру на четках. А затем почитал книгу Нароттама даса Тхакура «Према-бхакти-чандрика».

Мои думы вернулись к Вишакхе. Сложив ладони, я долго молился за нее.

“Мой дорогой Господь, – сказал я в конце, – пожалуйста, позаботься о своей преданной, Вишакхе. Порой нам сложно понять Твой план. Мы можем только положиться на Твою волю, которая, в конце концов, приводит нас под сень Твоих лотосных стоп”.

Через какое-то время подошел Уттама-шлока.

– Гуру Махараджа, нам пора ехать, – сказал он.

– Хорошо, – ответил я. – Даже короткого времени, проведенного здесь, достаточно, чтобы успокоить сердце.

Когда мы шли к выходу, Уттама-шлока повернулся ко мне и спросил:

– Гуру Махараджа, собираетесь ли вы упоминать о Вишакхе в своем Дневнике?

– Может быть, – ответил я.

– Я думаю, не стоит этого делать, – сказал он. – Слишком трагичная история.

Я остановился.

– Преданный может черпать вдохновение даже в трагедии, – произнес я. – Это может помочь нам развить отрешенное отношение к этому миру и принять прибежище Господа.

– Это так, – ответил он, – но обычно главы вашего дневника полны надежды и вдохновения. История ее похищения не вписывается в это настроение.

– У меня есть на то причины, – ответил я. – Надеюсь, когда другие узнают о ее участи, они тоже вдохновятся помолиться за нее.

– Но с её похищения прошло несколько лет, – сказал он.

Я оглянулся и посмотрел на вечный огонь.

– Молиться никогда не поздно, – ответил я. – Молитва – могущественное средство, чтобы снискать милость Господа. Мы можем обратиться к Нему с молитвой в любое время, в любом месте, в любых обстоятельствах. Даже здесь, в мусульманской стране, так далеко от Индии, Господь дал нам место, где мы можем очиститься и помолиться о благополучии Его преданных.

Шрила Прабхупада говорил:

«Если вам грозит опасность, вы обращаетесь к друзьям за помощью. Это и есть молитва. Наша молитва такова: «Мой дорогой Господь Кришна, я твой вечный слуга. Так уж случилось, что я пал в этот океан. Пожалуйста, вызволи меня отсюда и помести снова в пыли Твоих лотосных стоп». Молитва необходима, потому что мы в опасности… Жизнь в материальном мире означает, что мы в опасности. Поэтому мы должны молиться».

[ лекция, зал муниципалитета Дурбана, 7 октября 1975 ]

, , ,

Непростое место

Том 10, глава 4
февраль 2009

 

Америка, куда мы со Шри Прахлада дасом прилетели после нашего Австралийского тура, была не похожа на ту Америку, которую я посетил год назад. Страна погрузилась в рецессию и тонула в отчаянии финансовых проблем. Уровень безработицы побил рекорд двадцатипятилетней давности. 5,1 миллиона человек потеряли работу с начала 2008 года. Более миллиона человек не смогли выплатить кредиты по ипотеке, что подорвало индустрию недвижимости и породило волну отчаяния, прокатившуюся по всей стране. Особенную тревогу вызвал доклад, в котором говорилось, что 1,5 миллиона детей в этом году останутся без крова. Продажи автомобилей упали на 50 процентов, почта Соединенных Штатов на один день в неделю прекратила доставку корреспонденции, доходы от туризма сократились на 20 процентов. Казалось, это затронуло каждого. Многие люди, с которыми я общался, говорили, что им придется искать вторую работу, сократить отпуск и найти более дешевое жилье. Один владелец магазина поделился со мной, что доходы от продажи свадебных платьев снизились на 33 процента.

– Невесты стали экономить, – сказал он, – и надевают свадебные платья своих подруг.

Сенатор штата Калифорния дошел до того, что предложил продать Сан Квентин, тюрьму с территорией 432 акра с видом на залив Сан Франциско.

– Наши заключенные не нуждаются в виде на океан, – сказал он. Он подсчитал, что таким образом можно пополнить казну на 2 миллиарда, даже несмотря на депрессию, царящую на рынке. Это поможет поддержать восьмую по величине в мире, но слабеющую, экономику.
В конце нашего тура, когда я прогуливался по территории Нью Вриндавана в Западной Вирджинии, один преданный обратился ко мне.

– Махараджа, – спросил он, – повлиял ли кризис на успешность вашего сбора средств в Соединенных Штатах?

– Конечно, повлиял, – ответил я.

– Вы сможете провести фестивальный тур в Польше этим летом? – спросил он.

– Думаю, мы справимся, – ответил я.

– Здорово, – покачал он головой, – сейчас по-настоящему тяжелые времена.

– Не все так плохо, – ответил я. – Тяжелые времена – это лучший момент для проповеди сознания Кришны. На днях я читал, что посещаемость церквей во многих приходах этой страны возросла на 10 процентов.

– Правда? – удивился он.

– В Бхагавад-гите, – продолжал я, – Кришна говорит, что несчастья – это одна из четырех причин, по которой люди обращаются к нему.

чатур-видха бхаджанте мам
джанах сукртино ‘рджуна
арто джигьясур артхахи
гьяни ча бхаратаршабха

“О лучший среди Бхарат, четыре категории благочестивых людей встают на путь преданного служения: те, кто попал в беду, нуждающиеся в деньгах, любознательные и, наконец, те, кто стремится познать Абсолютную Истину”.

[Бхагавад-гита 7.16]

Мой духовный брат Акхилананда вступил в разговор:

– Да, я знал много людей, которых материальные трудности заставили обратиться к духовной жизни. Я работаю в Министерстве ИСККОН Проповеди Заключенным и проповедую в тюрьмах штата Огайо. Многие хорошо воспринимают наше учение.

– Проповедь заключенным – необычное служение, – сказал я.

– Шрила Прабхупада начал проповедовать заключенным в тюрьме Тихар в Дели в 1962 году, еще до того как поехал в Америку, – сказал Акхилананда. – Подобные попытки предпринимали преданные здесь в Соединенных Штатах в начале семидесятых, но только в конце восьмидесятых преданный по имени Чандрашекхара дас развил это министерство.

– Он жил в храме Нью Орлеана и заметил, что огромное количество книг Шрилы Прабхупады лежат без дела. Он послал несколько книг в тюремные библиотеки штата Луизиана. Заключенные стали писать ему, и, в конце концов, он стал навещать их. Сейчас он пишет более полутора тысяч писем в год заключенным в тюрьмах Соединенных Штатов, и у него целая команда преданных, которые помогают ему по всей стране.

– А как ты за это взялся? – спросил я.

– Я услышал об этой программе несколько лет назад, – стал рассказывать Акхилананда, – и написал Чандрашекхару, спросив, могу ли чем-то помочь. Затем я связался с администрацией тюрьмы в Юнгстауне, Огайо, недалеко от того места, где я живу, и сказал, что я священник и хотел бы совершать богослужение для заключенных. Они записали меня на курсы, чтобы я ознакомился с тюремной системой, как вести себя во время бунта заключенных, что делать, если тебя взяли в заложники, как пользоваться баллончиками со слезоточивым газом и еще много чего.

– Это интересно, – сказал я.

– Затем я стал еженедельно проводить в тюрьме вечерние программы, – продолжил он. – За день до того, как я начал, главный священник сказал мне: «Это будет самый интересный опыт в твоей жизни». И я действительно в этом убедился. Некоторые заключенные очень серьезно приняли сознание Кришны, возможно из-за постоянного напоминания о несчастьях материальной жизни. Некоторые начали быстро прогрессировать. Один человек, которого я культивировал, недавно получил посвящение в тюрьме.

Мои брови поползли вверх.

– Вот так, – сказал Акхилананда. – Аарона осудили за убийство, он с Ямайки. Несколько лет назад трое белых нацистов напали на него в баре. Они разбили бутылку о его голову и избили его. Через час, пылая от гнева, он догнал их на своей машине и убил одного из них. Его приговорили к 15 годам заключения. Он полностью раскаялся и страдал в тюрьме. К тому времени, как я его встретил, он искал отдушину в духовной жизни. Он сразу же принял сознание Кришны.

– У него много времени, чтобы повторять мантру и читать книги Шрилы Прабхупады, потому что у них нет работы для 2000 заключенных в Юнгстауне. Он говорит, что если не заниматься чем-то позитивным, как например сознание Кришны, то окажешься втянутым в банду, а в тюрьме много банд, таких как М13 или Арийцы или Черное Братство. Иногда между ними бывают стычки. Многие из них продолжают торговать наркотиками даже из тюрьмы.

– Как это возможно? – удивился я.

– Как-то они это делают, – ответил он. – Используют кодовые слова в разговорах по телефону или с посетителями. Они получают записки через членов семьи, а иногда даже продажные надзиратели передают послания для них. У них там целый мир.

– После нашей первой встречи Аарон начал практиковать сознание Кришны. Через три года он попросил меня помочь ему связаться с духовным учителем ИСККОН.

Он начал переписываться с Бхактимаргой Свами, а на следующий год мы смогли организовать приезд Бхактимарга Свами в тюрьму, где он дал Аарону посвящение.

– Это вызвало в тюрьме настоящий переполох. Все заключенные только и говорили об этом таинственном событии. Конечно, мы не смогли провести огненную церемонию, но Махараджа прочитал лекцию, начитал четки Аарону и дал ему имя Арджуна даса.

– Через несколько дней Арджуна вытатуировал у себя на спине слова махамантры. В тюрьме татуировки строго запрещены, и если у заключенного обнаруживают новую татуировку, то его помещают в карцер. Но Арджуна рискнул.

Он сказал, что заключенные татуировками обозначают свою принадлежность к тем или иным бандам, а он хотел, чтобы всем стало ясно, что он из «группы» Кришны, хоть он и единственный инициированный преданный в тюрьме.

– А как они там делают татуировки? – спросил я.

– Они используют маленький мотор, который вытаскивают из магнитофона, скрепку и детское массажное масло, которое темнеет при нагревании, – ответил он. – Это примитивный метод, но я видел у заключенных татуировки просто потрясающей красоты.

– У Арджуны есть художественные способности, и сейчас он рисует иллюстрации для некоторых книг преданных. Если он будет хорошо себя вести, то его могут выпустить через десять лет. Освободившись, он хотел бы распространять книги Шрилы Прабхупады, поскольку видит, насколько они помогли ему.

– А известны ли случаи, когда заключенные, выйдя на свободу, продолжали практиковать сознание Кришны? – спросил я.

– Много, – ответил Акхилананда. – Бен Бейкер, бывший член “Братства арийцев”, отсидел, и сейчас очень активный проповедник. Он отказался от своей прежней жизни, отверг банду и принял путь ненасилия в сознании Кришны.

– Также, на ум приходит Санкиртана-ягья дас, ученик Бхакти Тиртхи Махараджа. В начале семидесятых, до того как попасть в тюрьму, он присоединился к нашему движению, и на протяжении нескольких лет путешествовал и распространял книги с группой Радха-Дамодара. К сожалению, спустя какое-то время он оставил наше движение и занялся наркотиками. В конце концов, его поймали, и он отсидел порядочный срок. Освободившись, он стал активно распространять книги и участвовать в программе Пища Жизни в Вашингтоне, округ Колумбия.
– Ничего себе? – удивился преданный. – Почему его посадили в тюрьму всего из-за нескольких доз?

– Не из-за нескольких, – сказал Акхилананда. – В свое время среди наркодиллеров он был известен как Мистер Вид (Семя). Однажды он ввез в страну контрабандой целый корабль с марихуаной. У него было пять домов, самолет, яхта длиной в 35 футов и лимузин Мерседес. На него работало 200 человек. Это был его звездный час.

– Вот это да! – сказал преданный.

– Во время своих нарко-рейсов он иногда встречал преданных, распространявших книги в аэропортах – продолжал Акхилананда, – и всегда шокировал их, жертвуя по тысячу долларов за книгу.

– Во время судебного процесса его признали виновным во ввозе в страну марихуаны на сумму более 300 миллионов долларов. Судья бросил в него книгой и приговорил к десяти годам заключения в федеральной тюрьме. Столкнувшись с реальностью отсидеть в тюрьме «десятку», он изменился и решил снова стать преданным.

– Когда он прибыл в тюрьму, один из его друзей, уже находившийся там, организовал ему особую камеру с телевизором и человеком, который должен был стирать ему одежду. Тюрьму всколыхнула новость: «Вид приезжает».

– Но появившись там, он очень удивил своих закадычных друзей. Его не заинтересовали предоставленные ему удобства. Каждый день он приглашал их к себе в камеру, чтобы повторять мантру и читать Шримад-Бхагаватам. Он вдохновлял их стать вегетарианцами. Он организовал курсы, на которых учил неграмотных заключенных читать, используя Бхагавад-гиту в качестве учебника. По особым дням он устраивал программы в часовне, где под оглушительный киртан проводил арати для Божеств Джаганнатхи, сделанных из хлеба.

– Как и Арджуна дас, он мудро использовал время, размышляя о своем будущем преданном служении, получил ученую степень в Университете Огайо и степень в Пенн-стэйт.

– Увидел, что сикхам разрешили носить в тюрьме тюрбаны, он добился разрешения носить кантхималы и мешочек с четками. Он даже добился, чтобы тюрьма оплачивала расходы санньяси, приезжавших в тюрьму давать лекции. У него всегда было как минимум 5–10 человек, практикующих сознание Кришны вместе с ним.

– Он привлек внимание администрации тем, что поддерживал двор в идеальной чистоте, и использовал небольшие камни и куски цемента, чтобы устроить сад с фонтаном. Когда пришло время выйти на свободу, начальник тюрьмы пошутил с ним: «Может задержишься ненадолго?»

– Освободившись, он тут же получил посвящение у Бхакти Тиртхи Свами и незамедлительно приступил к служению, о котором я уже говорил, в Вашингтоне.

– Похоже, тюрьма – хорошее место для того, чтобы стать серьезным в сознании Кришны, – рассмеялся преданный.

– Так и есть, – сказал я, – но мы уже сейчас находимся в непростом месте, и нет необходимости отправляться в тюрьму, чтобы серьезнее относиться к духовной жизни. Мир, в котором мы живем, на санскрите называется Дурга- дхама, что означает «тюрьма материального существования». У этой гигантской тюрьмы четыре высоких стены: рождение, болезни, старость и смерть. Когда человек осознаёт это, он становится серьезным в преданном служении и старается как можно быстрее вернуться назад домой, к Богу.

Вечером я нашёл цитату Шрилы Прабхупады:

«Иногда в Нью-Дели меня приглашали дать несколько лекций заключенным. Поэтому я видел много заключенных. Они звенели железными цепями, железными цепями. И мы здесь тоже закованы в цепи, и что же это за цепи? Это чувственные наслаждения. Да. Мы прикованы к этому материальному миру чувственными наслаждениями. И это все. Итак, если вы хотите прервать пребывание в тюрьме, первым признаком такого желания будет сведение к минимуму наслаждения чувств или регулирование чувственных наслаждений».

[ лекция по Бхагавад-гите, Нью Йорк, 27 апреля 1966 ]

, ,

Лекарь

Том 9, глава 19
24 сентября 2008

 

По пути из Адыгеи в машине ко мне обратился один из моих учеников, указывая на живописные леса по обе стороны дороги:

– Гуру Махараджа, – сказал он, – здесь неподалеку живет один человек. По слухам, он обладает уникальными способностями целителя. Вы часто жалуетесь на печень. Не хотите к нему заехать?

– Я в это не верю, – сказал я.

– Но он вылечил многих людей, – настаивал преданный, – я лично знаю нескольких.

– И как он это делает? – усмехнулся я. – Волшебной палочкой?

– Нет, Гуру Махараджа, – на полном серьезе продолжал преданный, – местными травами. Он собирает их в лесу и смешивает в абсолютно непостижимых сочетаниях. Он обрел такую популярность, что им заинтересовалось правительство, по заданию которого приезжала замминистра здравоохранения России с целью изучения его способностей. В результате она заявила, что эти способности – либо мистического, либо внеземного происхождения, потому что его формулы невозможно воспроизвести.

– Именно поэтому я и не хочу тратить время на встречу с ним, – сказал я. – Всё это фокусы.

К разговору подключился другой преданный:

– Местные врачи приглашают его, когда не могут поставить диагноз. Каждый день он посещает больницы по всей округе, помогая советами врачам и пациентам.

– Должен признаться, – робко проговорил Вайкунтха-пати дас, – я был у него, и мне он помог.

– Неужели? – спросил я с ноткой сарказма в голосе.

– Гуру Махараджа, – голос Вайкунтхи-пати окреп, – в любом случае, поездка к нему не повредит. Я могу устроить вам встречу прямо сейчас, хотя обычно ожидание занимает до года, настолько он популярен. Вдруг он сможет вам помочь.

– У меня не столь серьезная проблема, – отмахнулся я.

– Любая болезнь может стать серьезной, если ее не лечить, – сказал Вайкунтха-пати.

В конце концов я сдался:

– Ладно. Можем заехать к нему на несколько минут, но не больше. Нам сегодня еще 4 часа ехать до места проведения российского фестиваля.

Вайкунтха-пати позвонил целителю и назначил встречу через час. Наш шофер изменил маршрут, и мы свернули на проселочную дорогу, вьющуюся между холмами и долинами, окутанными туманом. Яркие цветы утопали в окружающей зелени, а дорогу то тут, то там прорезали маленькие ручейки.

Мы подъехали к небольшому скоплению деревянных домов на окраине города. Когда мы остановились возле одного из них, я увидел выходящего оттуда инвалида. Он с видимым усилием подошел к нашей машине и жестом пригласил следовать за ним в дом.

– Должно быть, это один из пациентов, – сказал я Уттама-шлоке дасу.

Войдя в дом, я обернулся к Вайкунтхе-пати и попросил его:

– Ничего не говори этому целителю обо мне. Мне интересно, сможет ли он сам определить, что со мной не так.

– Ему никто не рассказывает о своих проблемах, – ответил Вайкунтха-пати.

Пока мы сидели в ветхой гостиной, заставленной старинной русской мебелью, я думал о том, сможет ли целитель “увидеть” мою больную печень, три проблемных шейных позвонка, слабые колени и периодические головные боли. И ещё, в прошлом году врач сообщил мне о повышенном давлении.

Задумавшись, я не сразу заметил, как давешний инвалид вернулся в комнату и уселся на стул напротив меня.

– Спроси у этого человека, – обратился я к Уттама-шлоке, – помог ли ему целитель.

Прежде чем Уттама-шлока успел что-либо сказать, человек взял меня за руки и закрыл глаза.

– Что здесь происходит? – спросил я у Вайкунтхи-пати.

– Это и есть целитель, – ответил он.

Мужчина открыл глаза.

– У Вас немного повышено давление, – сказал он.

Он снова закрыл глаза и сильнее сжал мои руки.

– Также, у вас повреждены три шейных позвонка вследствие авто-аварии.

– Махарадж, – прошептал сидящий рядом со мной преданный, – ведь вы не попадали в аварию.

– Вообще-то, было дело, – сказал я, – в начале 90-х в Дурбане, в Южной Африке. Меня сбил фургон, когда я переходил улицу.

Целитель продолжал:

– У вас немного увеличена печень, временами вы страдаете от головной боли, а еще у вас слабые колени, особенно левое.

Я онемел. Мгновения спустя, однако, ко мне вернулся дар речи:

– Но позвольте, как вы узнали все это? – спросил я его.

Он посмотрел на икону Божьей матери и младенца Иисуса на противоположной стене.

– По милости Божьей, – ответил он. – Я также могу добавить, что печенью вы страдаете в результате перенесенного много лет назад гепатита. Вам с осторожностью следует подбирать себе пищу. А вот по поводу болезни Альцгеймера, преследующей вашу семью, можете не беспокоиться – вам она не грозит.

У меня отвисла челюсть. Давным-давно моя бабушка умерла от болезни Альцгеймера, и я иногда задавался вопросом, не постигнет ли и меня та же участь.

– На самом деле, ничего серьезного, – сказал он, – но вам все же следует беречь себя. Вам помогут травы. Травы даны человеку Богом для врачевания.

– Я сам вылечил себя травами, – продолжал он. – С рождения я страдал тяжелой формой паралича. Когда мне было восемь, я попросил бабушку пойти в лес и принести оттуда определенные травы. Я испробовал множество различных сочетаний, и однажды они начали работать. Согласно заключению врачей, всю жизнь мне предстояло провести прикованным к постели. Некоторые люди говорят, что я – колдун, но взгляните на диплом на стене. По образованию я фармацевт. Если я в чем-то и нетрадиционен, то только в том, что иногда использую ядовитые растения в малых дозах, чтобы заставить организм бороться. Результат налицо – я вылечил от рака более 3 000 человек.

От удивления мои брови поползли вверх.

– И это не сказки, – добавил он. – Когда врачи отказываются от раковых больных, они посылают их ко мне в последней надежде. Я не могу вылечить всех, ведь я не Господь Бог, но я убедился, что Его травы исключительно эффективны в лечении многих болезней. К примеру, моя статистика женщин, исцеленных от бесплодия, существенно выше, чем у официальной медицины.

Я с бешеной скоростью печатал в ноутбуке.

– Что это вы делаете? – спросил целитель.

– Он ведет дневник, который потом публикуется, – ответил кто-то из преданных.

– Пообещайте, что никому не расскажете, где меня найти, – попросил он. – Я не стану помогать никому, кто придет ко мне в результате ваших публикаций. Я помогаю здесь своему народу. Местные травы приносят наибольшую пользу тем, кто родился и вырос здесь. В любом случае, я физически не смогу принять людей больше, чем принимаю сейчас. К тому же, кто за пределами этого города поверит всему, что вы напишете обо мне?

– Люди могут поверить в пользу натуральных лекарств, – возразил я. – Но мне все-таки любопытно, как вы узнали обо всех моих заболеваниях, просто подержав меня за руки?

– Это уже другая история, – ответил он. – Я 12 лет провел в Тибете, изучая медицину в монастырях у буддистских лам.

Он подал мне стакан воды:

– Выпейте это, и ваша печень скоро пройдет.

Я колебался.

Он усмехнулся:

– Яда там нет, только травы.

Я выпил воду.

Он внимательно посмотрел на меня и произнес:

– Вы делаете самое важное дело – исцеляете души. Если будете себя беречь, проживете еще лет 20.

Затем он поднялся:

– Меня ждут другие больные.

Мы молча вышли из дома. Через некоторое время, уже в машине, один из преданных спросил:

– Что вы думаете обо всем этом, Махараджа? Было ли это фокусом?

Я немного помедлил с ответом:

– Что ж, у него есть медицинское образование, и, похоже, он реально помог многим. К тому же, никто не спорит, что травы всегда были для человека природным лекарством.

– А как ваша печень? – спросил он.

Я нажал на правый бок и вдруг понял, что впервые за многие месяцы тупая боль в печени стихла.

– Боль… её нет, – сказал я.

В “Рамаяне” есть отрывок о целительной силе трав:

“Хануман погрузил руки в недра горы и выдрал целую вершину со множеством трав. Подняв ее над головой, он взлетел высоко в небо и вскоре прибыл в окрестности Ланки. Немедленно появился Вибхишана и обнял предводителя обезьян. Затем ракшас занялся поиском целебных трав, определяя их своим внутренним видением.

Взяв горсть трав, Хануман поспешил к Раме и Лакшману. Он с волнением глядел на обоих царевичей, подобных солнцу и луне, упавшим на землю. Рука его дрожала, когда он поднес пучок трав к носу Рамы. И царевич постепенно начал возвращаться к жизни. Он глубоко вздохнул, втягивая в себя небесный аромат, медленно открыл глаза, взглянул на Ханумана и улыбнулся. Хануман вздохнул с облегчением. Он быстро проделал все то же самое с Лакшманом. Вскоре и Он пришел в себя.

Выжившие обезьяны быстро перемещались от одного раненого воина к другому, используя для их исцеления те же травы. Они истолкли травы в порошок и пустили их по ветру, чтобы он разнес их пряный аромат. С помощью целебных трав сотни тысяч воинов Ванаров пришли в сознание и вскочили с криками радости. И даже некоторые убитые обезьяны, тела которые не были повреждены, тоже вернулись к жизни с помощью этих трав. Вскоре армия обезьян вновь была на ногах во всем своем многомиллионном великолепии, готовая к бою и жаждущая его.

[ Рамаяна, часть 3, глава 10, перевод Кришна Дхармы даса ]

, ,

Еще один шанс

Том 8, глава 4
16 марта – 16 апреля 2007

 

Когда преданный взрослеет, по милости Господа он все больше и больше осознает, что его жизнь близится к завершению, и времени, отпущенного ему на достижение совершенства в сознании Кришны, остаётся всё меньше.

Иногда признаки проявляются совершенно неожиданным образом. Несколько месяцев назад некоторые мои ученики обратились ко мне с просьбой рассказать историю каждого из шалаграмов, находящихся на моем алтаре.

– Может быть, в другой раз, – ответил я.

– Но гуру Махарадж, – сказала одна из учениц, – Вы единственный, кто знает все эти уникальные истории о каждой шиле. А ведь вы стареете…

Она не закончила фразу. Но в этом не было необходимости. Старость предполагает, что жизнь близится к закату, и пришло время завершать дела.

Еще один знак – постепенный уход наших друзей и возлюбленных по достижении пятидесятилетнего рубежа, начала старости в соответствии с Ведической культурой. Со временем это случается все чаще и все менее неожиданно. Джайадвата Махараджа писал: “Вот так все и происходит. Ты видишь, как твои друзья уходят один за другим. А те, кто останутся, увидят, как уйдешь ты”.

Конечно, будучи преданными, мы изучаем и обсуждаем эти моменты с тех пор, как присоединились к движению. Но по мере старения собственного тела подход к этим вещам будет меняться.

Если мы подготовимся к уходу должным образом, нам нечего бояться. Кришна уверяет нас в Бхагавад-Гите:

дехи нитйам авадхйо ‘йам
дехе сарвасйа бхарата
тасмат сарвани бхутани
на твам шочитум архаси

“О потомок Бхараты, тот, кто воплощен в этом теле, никогда не может быть убит. Поэтому не стоит горевать о живых существах”. [ Бхагавад-Гита 2.30 ]

Но разница между теоретическим знанием и реализацией подобна пропасти. Чтобы «навести мосты», Господь иногда подстегивает прогресс преданного, посылая ему суровые испытания, чтобы тот стал серьезнее в своей духовной жизни. По милости Господа я получил этот опыт по возвращении в Дурбан (Южная Африка) в начале апреля.

Я жаловался на периодическую боль в спине, и один врач, преданный и мой друг, Сунил Мохан дас, организовал мне прием у остеопата. Пока я терпеливо сидел на смотровом столе, врач ощупывал мой позвоночник. Неожиданно он остановился и шумно вздохнул.

– Сунил, – позвал он спокойным голосом, стараясь скрыть волнение, – пожалуйста, подойди.

Сунил обошел стол, и они стали тихо разговаривать, но из их спокойной беседы я понял, что у меня проблемы.

– Вы что-то обнаружили? – не выдержал я.

– Может быть, – ответил Сунил. Они вышли в соседнюю комнату. Я прислушался к их разговору и неожиданно услышал слово “меланома”.

Меня бросило в холодный пот. Я знал, что меланома – одна из самых опасных и агрессивных форм рака кожи. Год назад мой духовный брат Его Святейшество Бхакти Тиртха Махараджа оставил тело по этой причине. Если ее обнаружить на начальной стадии, то можно вылечиться, но если нет, то шансы выжить очень малы.

– Прошу прощения, доктора, – сказал я громко, – мне послышалось, вы сказали меланома?

На минуту воцарилась тишина, затем Сунил вернулся в кабинет.

– Да, Махараджа, – сказал он. – На вашей спине темная, выпуклая родинка с неровно очерченными краями. Это нехороший знак. Но не волнуйтесь раньше времени. Мы ничего не можем сказать наверняка, пока не сделаем анализ.

Я слышал, как в соседней комнате остеопат говорит по телефону с дерматологом.

– Быстро сюда, – просил он. – Похоже, дело серьезное.

Через пять минут прибыл дерматолог.

– Здесь, – сказал остеопат и показал родинку.

– Да, вижу, – мрачно сказал дерматолог. Мне сделали укол с местной анестезией и вырезали родинку. Он наложил четыре шва и показал ее остальным.

Все трое замолчали. Мое волнение нарастало.

– Давайте не будем делать выводы, пока не получим ответ анализа, – сказал Сунил. – Возможно, что она доброкачественная.

– А если нет? – спросил я.

Он сделал паузу.

– В этом случае нам придется немедленно начать химиотерапию или радиотерапию, – серьезно сказал он. Но нам нужно подождать пару дней результата анализа. Лаборатория сейчас закрыта и откроется только в понедельник.

По пути назад в храм я был погружен в свои мысли. Неожиданно все в моей жизни померкло перед лицом суровой реальности.

“Неужели это начало конца?” – думал я. Какое-то время я был в растерянности, но потом собрался. “Это то, ради чего мы практикуем, – сказал я сам себе. – Это не должно быть неожиданностью”.

Но на самом деле это стало для меня неожиданностью, несмотря на множество лекций на тему ухода из этого мира, которые я слышал и которые сам давал.

Я долго размышлял. «Конечно, нужно дождаться результатов анализа, как сказал Сунил, – думал я, – но поскольку они выказали такую озабоченность, мне лучше подготовиться к худшему».

Когда я приехал в храм, несколько преданных ждали встречи со мной у моей комнаты. Мне не хотелось сейчас ни с кем встречаться, поэтому я извинился, прошел в комнату и заперся изнутри.

– Я бы хотел сделать больше для моего духовного учителя, – выпалил я, усевшись на кровать. – Столько времени потеряно впустую. Почему я не погружался в садхану, как многие из моих духовных братьев?

Я взял четки и стал решительно повторять. Потом перестал. “Ну что, – сказал я сам себе, – наконец-то начнешь повторять со всей решимостью?”

Я опустил голову.

– И.., – тихо сказал я. – куда же я отправлюсь, если умру? Обратно к Богу?

Я посмотрел на Божеств Радхи-Кришны на своем алтаре, вскочил с кровати и сел перед Ними.

“О мой Господь, – взмолился я, – если выяснится, что у меня смертельная болезнь, и мне придется снова родиться, пожалуйста, пусть это будет дом Твоих преданных. И благослови меня, чтобы я продолжил идти по пути строгого отречения, постоянно занятый любовным служением Тебе”.

Неожиданно в дверь постучали. Это был Сваруп Дамодар, президент храма в Дурбане. Он спросил, хочу ли я что-нибудь поесть, но у меня не было аппетита.

Всю ночь я беспокойно метался и ворочался. В какой-то момент я проснулся с ощущением, что все события предыдущего дня мне приснились. Затем я понял, что все это не сон. Я не мог больше заснуть, поэтому встал и решил подготовить письма для своих учеников и друзей.

Но прежде всего я решил написать письмо Джи-Би-Си с просьбой разрешить мне принять инициацию бабаджи и удалиться во Вриндаван, чтобы оставить там тело. Подобное уже случалось. В 1975 Шрила Прабхупада дал бабаджи-инициацию моему духовному брату, Аудоломи дасу, который умирал от смертельной болезни.

Я также хотел оставить этот мир, отрекшись от материальной собственности или любых материальных обозначений. В этот век санньясу принимают, чтобы как можно больше материальной энергии использовать в проповеди. Также титул санньяси несет с собой признание и почет. И хотя эти аспекты могут быть полезным для служения, они всегда таят в себе опасность для трансценденталиста. Когда я буду умирать, я хочу провести последние месяцы жизни, просто воспевая святое имя. У бабаджи есть только предметы первой необходимости и его последнее служение – это повторение святого имени.

Как сказал Шрила Прабхупада на бабаджи-инициации Аудоломи:

“Санньяса состоит из четырех ступеней: кутичака, бахудака, паривраджакачарья и парамахамса. Паривраджакачарья путешествует по всему миру. И в конце, когда он становится зрелым, он может оставаться в одном месте и повторять Харе Кришна. У него нет других дел. И это последняя ступень зрелого санньяси. Но поскольку ты думаешь, что не проживешь долго, то просто отправляйся в Маяпур, садись и повторяй Харе Кришна. У тебя больше нет других дел. Просто продолжай повторять Харе Кришна и, если есть возможность, принимай немного прасада. И остаток своей жизни просто посвяти воспеванию. [Теперь твое имя будет] Аудоломи дас Бабаджи, – и это впервые в нашей организации: бабаджи” [ Лекция, Чикаго, 11 июля 1975 ].

Написав несколько абзацев, я решил подождать до понедельника подтверждения, есть у меня меланома или нет. Если бы я продолжал писать письма, то это означало бы, что я согласился с диагнозом.

Следующий день я провел в делах. Я обнаружил, что если не был занят даже мгновение, то ум тут же погружался в размышления по поводу результатов анализа.

И эту ночь я снова проворочался. В час ночи я встал и стал повторять джапу.

“Это то, что привело меня в сознание Кришны, – думал я. – Это то, что поддерживало меня все эти годы, и то, что даст мне освобождение”.

Я вспомнил, какие наставления давал своей ученице Враджа-Лиле даси во Вриндаване, когда она умирала от лейкемии.

“Переходи в скоростной ряд”, – говорил я ей. Эти слова сейчас эхом отзывались у меня в уме.

Утро воскресенья я опять провел в делах, а ближе к полудню позвонил Сунилу Мохану.

– Сунил, – сказал я, – я знаю, лаборатория откроется только завтра, но есть ли какой-нибудь способ сделать анализ пораньше? Очень трудно ждать вот так…

Он помолчал.

– Постараюсь, Махараджа, – сказал он. – Я вам сразу же перезвоню.

Через десять минут он перезвонил.

– Все решено, – сказал он, – я договорился с лаборанткой, чтобы она прямо сейчас пошла и сделала анализ. Результат будет готов сегодня днем.

– Спасибо, – сказал я.

Днем я отправился на прогулку в местный парк, снова размышляя над перспективой смерти.

“Но что если анализ покажет, что никакой болезни нет?” – неожиданно подумал я, позволив блеснуть лучу надежды, которой даже не допускал. Я остановился.

“Если бы так случилось, – сказал я сам себе, – я бы просыпался каждый день благодарным за еще один шанс служить моему духовному учителю, Шриле Прабхупаде. И я бы удвоил свои усилия, помогая ему в распространении славы святого имени по всему миру. И я бы пользовался каждой возможностью, каждой минутой, чтобы улучшить свое воспевание. И я бы больше читал. И я бы каждый день пил нектар Бхагаватам и всех книг, оставленных нам предыдущими ачарьями“.

Я сделал паузу. “И я бы постарался полюбить Кришну, прежде чем умру”.

Затем я вспомнил реакцию врача на мою родинку.

“Лучше не тешить себя надеждами”, – заключил я с примесью безнадежности.

Я продолжил прогулку. Через пятнадцать минут зазвонил мой телефон. По номеру на экране я понял, что это Сунил Мохан. Я не мог решиться ответить. Каким бы ни было его сообщение, я знал, что моя жизнь никогда уже не будет прежней.

Я подождал еще несколько звонков и поднял трубку.

– Алло, Махараджа, это Сунил Мохан.

– Харе Кришна, Сунил.

– Махараджа, у меня результат вашего анализа, – сказал он.

Затем последовала длительная пауза. Готовясь к самому худшему, я сделал глубокий вдох и ждал.

– Извините, – сказал он, – я уронил листок и поднимал его. Махараджа, все в порядке. Это не меланома. Это обычная родинка, которая почему-то воспалилась. Так что проблем нет.

Я потерял дар речи.

– Алло? – сказал Сунил. – Махараджа, вы слышали, что я сказал?

– Да, – сказал я. – Спасибо.

– Прошу прощения, если заставили вас поволноваться, – продолжал он, – но мы не могли рисковать.

– Да, – ответил я, – я все понимаю. Вы все сделали правильно.

– Хорошо, Махараджа. Увидимся завтра.

– Харе Кришна, – сказал я.

Я положил телефон в карман и сел под деревом. Я сложил ладони и начал молиться.

“Благодарю Тебя, Господь, – сказал я. – Благодарю Тебя за еще один шанс”.

Я покачал головой.

“Это удивительно, – продолжал я. – В действительности не было никакой опасности. Но, тем не менее, я чувствую, что Ты даешь мне еще один шанс”.

Я посмотрел вверх.

“Иногда сложно понять Твой план”, – я на мгновение задумался.

“Мой Господь, – сказал я, – я знаю, что когда-нибудь результат анализа будет положительным или однажды несчастный случай оборвет мне жизнь. Поэтому молю Тебя, помоги помнить все те ценные уроки, которые я усвоил за последние два дня”.

Когда я вернулся в храм, меня ждали преданные.

– Здорово видеть вас счастливым, Махараджа, – заметил один из них. – Последние пару дней вы выглядели немного подавленным.

– Неужели? – переспросил я. – Ну сейчас я в порядке.

– А что произошло? – спросил он.

– Мне дали еще один шанс, – с улыбкой ответил я.

Шрила Прабхупада говорил:

«Для многих из вас сознание Кришны – это шанс. В прошлом у вас уже была возможность практиковать сознание Кришны. Но, так или иначе, вы ею не воспользовались. И Кришна дает вам еще один шанс. Не упустите его. Воспользуйтесь им на 100 процентов. Воспользуйтесь им и возвращайтесь на Вайкунтху или на Кришналоку. Мы всегда должны молиться Кришне таким образом: “Кришна, Ты дал мне этот шанс. Пролей на меня Свою милость, чтобы я не упустил его. Чтобы под влиянием майи я не упустил его. Ты мне дал такую великую возможность”. Таким должно быть наше умонастроение».

[ лекция, Токио, 27 апреля 1972 ]

, , ,

Уроки в дороге

Том 6, глава 5
13 мая 2005

 

С тех пор, как я покинул Шри Ланку в конце февраля, я несколько раз видел во сне разрушения, причинённые цунами и тех его жертв, с которыми мне довелось пообщаться. Эта драма, разыгранная наяву, оставила неизгладимое впечатление в моём уме. Даже самые прекрасные уголки природы видятся мне теперь с изъяном, ибо я, даже более, чем раньше, осознаю, что всё в этом мире временно, все подлежит разрушению.

В конце марта я вылетел из Лондона в Лос-Анджелес для проведения ежегодного двухмесячного проповеднического турне по Соединённым Штатам. Но я не мог забыть цунами и, в отличии от других пассажиров, не был впечатлился красочным блеском по прибытии в Америку. Многие были полны благоговения перед прекрасно организованными эффективными процедурами таможенной и эмиграционной служб в огромных залах прибытия, в окружении новейших технологий и опытных блюстителей порядка. Когда мы вышли за терминал, я заметил двух пассажиров, которые потрясенно стояли перед размахом декораций Америки, развернувшимся перед ними.

В моём же уме крутилась одна мысль. Фраза из аудиозаписи моего духовного учителя, сделанная почти сорок лет назад. Я слышал её тысячи раз, и сейчас она была сверх уместной: “Всё это проявление – всего лишь временно”.

К счастью, Шрила Прабхупада представил мне и позитивную альтернативу: духовную жизнь, сознание Кришны, которые, с учётом моего опыта на Шри Ланке, приобрели ещё большее значение. Сейчас, подсчитывая полученные благословения, я замечаю, что всё больше принимаю прибежище в ежедневной духовной практике, которую, спустя столько лет, воспринимаю как дар. В этом смысле трагедия цунами привела к всплеску моей духовной жизни.

Я ловил такси, которое подвезло бы меня, и молился, чтобы Господь не позволил мне забыть недавние уроки, выученные на пути домой.

“Когда умирает кто-то из родственников, человек, естественно, начинает интересоваться философией, но когда похороны заканчиваются, он снова возвращается к материализму. Техническое название такого интереса материалистичных людей – смасана-вайрагья, отрешённость на кладбище или на месте кремации”.

[ Шримад Бхагаватам 7.2.61, комментарий ]

Чтобы убедиться, что мои уроки были не только выучены, но и осознаны, Господь милостиво устраивал так, чтобы освежать мою память в течение этой поездки. Первый урок был положительным.

Я путешествовал по провинциальным районам штата Нью-Йорк вместе со Шри Прахладом и его женой Рукмини Прией. Мы путешествовали всего неделю и были приглашены для проведения вечернего киртана в известном Kripalu Yoga Institute. Огромный комплекс из трёх сотен комнат был когда-то монастырём иезуитов, а сейчас здесь устраивают ретриты по йоге для жителей восточного побережья Соединённых Штатов.

Я уже знал о всеамериканском увлечении йогой, но, с другой стороны, не имел понятия, насколько далеко шагнул комплекс услуг в этом направлении за год. По подсчетам, около 16 миллионов американцев занимаются той или иной формой йоги, и это вдвое больше, чем пять лет назад.

Некоторое время назад такие популярные журналы как Time и National Geographic расхвалили славу медитации, и то, как Америка очарована йогой, можно было наблюдать повсюду. Сеть популярных отелей Kimpton предоставляет в распоряжение гостей бесплатные залы с матами для занятия йогой и ведёт 24-х часовой телеканал о йоге, а журналы, предлагаемые в самолётах, зачастую содержат пятиминутные упражнения йоги для снятия стресса от путешествия. Но самым убедительным из всего этого было огромное количество кружков йоги в каждом городе, куда мы приезжали.

Конечно, большая часть практик йоги, представленных в Америке, значительно отличается от бхакти-йоги, которую практикуют преданные. Йога в Америке основана на заботе о физическом здоровье, и если где и встречается немного философии, она исходит нет от преданных и имеет имперсональную природу. Поэтому преданным не так просто представлять сознание Кришны, несмотря на развитие интереса к йоге в целом.

Однако, с недавних пор мелодичное пение мантр в киртане стало популярно по всей стране, – благодаря нескольким группам (их участники не являются преданными), которые выступают перед большими аудиториями. Когда администратор Kripalu Yoga Institute получил от местного преданного CD Шри Прахлада, они пригласили его провести вечерний бхаджан. Мы с нетерпением ожидали программы.

Когда мы приехали в институт, занятия только что закончились. Люди ходили по залам или общались, сидя небольшими группами.

Все взгляды обратились к нам, когда мы вошли, одетые в традиционные одежды, с музыкальными инструментами и подносами с прасадом. Пока мы шли к главному залу, я заметил, что за нами идет много народу. Мы вошли в зал и одна женщина, чтобы помочь нам, мягко прикрыла дверь, чтобы мы могли расположиться. “Весь городок только и говорит о вашей программе”, – сказала она.

Стоит ли говорить, что, как только она открыла дверь, за 20 минут большая толпа – свыше 150 человек – быстро наполнила помещение. Все расселись на полу, в основном в медитативных асанах.

Вплоть до этого момента я не был уверен, как лучше построить программу. Обычно я долго рассказываю о сознании Кришны: его истории, культуре и философии. Но хотя здесь находились люди, явно ищущие духовности, мой прошлый опыт подсказывал, что с такими людьми зачастую особенно сложно общаться из-за их предвзятых идей о йоге и мистицизме, поэтому я пошёл другим путём и просто положился на Кришну, или, точнее говоря, на Его святые имена. После пятиминутного вступления я повернулся к Шри Прахладу и сказал: “Пой не меньше часа”.

Это была самая короткая публичная лекция, которую я когда-либо давал, но я уверенно пересел назад. Я знал, что воспевание Шри Прахладом святых имён растопит их сердца. Так и произошло.

Когда Шри Прахлада начал играть на гармонии и петь, я увидел, что многие йоги прервали свою медитацию и удивлённо открыли глаза. Другие прикрыли глаза и начали покачиваться под прекрасный мелодичный киртан. Через 30 минут практически все танцевали в трансцендентном экстазе.

Я заметил там людей, принадлежащих к самым разным укладам жизни. Такая программа – лёгкий способ обратиться к людям, которых обычно встретить нелегко. Я неожиданно понял, что программы с киртанами – возможно, лучший способ войти в сферу растущего интереса американцев к йоге. Я обменялся взглядами со Шри Прахладом и уверен: он подумал то же самое.

Самое убедительное подтверждение тому пришло по окончании двухчасового киртана. Люди стояли ошеломлённые, наслаждаясь глубоким духовным опытом, который они только что получили. Наконец, ко мне подошла одна женщина.

– Вот это – йога, – сказала она. – Я чувствую такое счастье!

Закинув на плечо барабан, готовый уйти, я повернулся к ней и улыбнулся:

– Да, мэм, воспевание этой мантры – высшая из систем йоги.

Мне вспомнился стих из писаний:

“Харе Кришна мантра – единственная мантра, предназначенная для победы над врагами каждого: вожделением, жадностью и т.п.. Ей поклоняются все слова Упанишад. Она заставляет рассеяться тьму невежества и кладёт конец материальному существованию. Она – единственная причина достижения духовного богатства, её воспевание защищает всех от ядовитых укусов змей греховных реакций. Язык мой, повторяй всегда эту мантру – так сделай мою жизнь успешной”.

[ Мукунда-мала стотрам, cтих 31]

________________________

Следующей остановкой в нашем путешествии был Вашингтон, и тут Господь снова благословил меня памятованием о реалиях жизни. Благословение пришло от Бхакти Тиртхи Махараджа. Вот уже несколько месяцев Махараджа сражается с раком, и только недавно, когда несмотря на различные процедуры, по всему телу начали появляться опухоли, признал себя побеждённым. Его ученики постоянно информировали меня о его состоянии, и я ожидал найти его в кровати, в медитативном настроении, медленно уступающим смерти.

Войдя к нему в комнату, я изумился, обнаружив его в кресле, весёлым, собранным. Он еще похудел с нашей прошлой встречи, но широко улыбался, излучая яркое сияние.

Мы начали разговор, и тогда стало ясно, что жить ему осталось недолго. Его рак уже проник в кости, и он показал мне большую опухоль у шеи.

Он не был первым преданным из тех, кого я навещал на пороге смерти, но он произвел на меня необычайно сильное впечатление. В нём я увидел себя, в том смысле, что его продвижение в сознании Кришны было очень похожим на моё. Санньяси и странствующий проповедник, он жил активной жизнью, посещая многие части мира. Мы даже проповедовали в одних и тех же странах, и зачастую наши пути пересекались на больших фестивалях.

Всего лишь год назад в Хорватии мы беседовали с ним на известном утреннем телешоу. Он писатель, как и я, и также известен основной массе преданных. И вот сейчас его карьера оказалась неожиданно оборвана, жить ему осталось несколько дней или недель. Это неплохо открывало глаза и делало реальность смерти ещё более явной.

“Только время отделяет меня от подобной же участи”, – думал я. И внезапно почувствовал потребность срочно стать осознающим Кришну.

“Не сегодня-завтра жалкое тело оставит меня, и всё материальное счастье, связанное с ним, также уйдёт. Если это счастье так временно, его следует воспринимать как мираж, лишь отблеск истинного счастья. Мой ум, отказавшись от ложного, наслаждайся истинным счастьем – вечным счастьем преданного служения на земле Вриндаваны”.

[ Вриндавана-махимамрита, глава 1, текст 24 ]

Махараджа почувствовал моё настроение.

– Сложнее, чем боль и неудобства, – сказал он, – вынести то, что дни моих путешествий и проповеди закончились. После активной деятельности на протяжении столь многих лет я неожиданно оказался запертым в комнате. Мне не выбраться отсюда, чтобы поехать в следующий город, на следующую программу. Вот это тяжело.

На его лице застыла скорбь.

– Это я могу понять, – сказал я.

– Нет, не можешь, – ответил он, едва улыбнувшись. – Мог бы поделиться со мной мыслями и реализациями других преданных, кого ты знал на пороге смерти?

Я задумался и рассказал, как бесстрашно вёл себя перед лицом смерти наш дорогой духовный брат Шридхара Свами. Я приписываю это его глубокому осознанию того, что преданное служение Господу не прекращается: как мы служим гуру и Кришне в этой жизни, так мы будем заниматься тем же самым и в следующей.

Махараджа задумался на какой-то момент и кивнул головой. Подобные темы имеют больше веса для того, кто сам находится на пороге смерти.

Затем Махараджа переключился на тему, которая была для него более важной.

– Меня беспокоит, что большая часть преданных не будет иметь перед смертью таких удобств, какие были предоставлены мне, – сказал он. – Поскольку я лидер, преданные давали деньги и средства, чтобы вылечить меня. Я был во множестве клиник и встречался со многими врачами. Это стоило немало. Обычный преданный не имеет таких возможностей.

Я был поражён. “Вот настоящий Вайшнав, – подумал я, – находится на пороге смерти, но беспокоится о благе других”.

– Я собираюсь основать фонд, – продолжал он, – куда будут направлены все оставшиеся деньги, которые были мне пожертвованы, чтобы и другим обеспечить доступ к тому уровню лечения, который был у меня.

Его ум работал быстро.

– Я осознаю, что в моём сердце всё ещё много анартх, – сказал он, – и тревожусь, что у меня может не хватить времени вычистить их все.

Он не сформулировал это в виде вопроса, но было очевидно, что он искал совета.

– Махараджа, – сказал я, – у тебя выдающийся послужной список на протяжении всех этих лет. Не сомневаюсь, что Кришна примет его во внимание в момент твоей смерти.

вайур анилам амртам
атхедам бхасмантам шарирам
ом крато смара кртам смара
крато смара кртам смара

“Пусть это бренное тело сгорит дотла, пусть дыхание жизни сольется с воздушной стихией. Теперь, мой Господь, пожалуйста, вспомни все мои жертвы и, поскольку все в конечном счете предназначено для Твоего наслаждения, вспомни, пожалуйста, все, что я сделал для Тебя”.

[ Шри Ишопанишад, мантра 17 ]

Чтобы придать Махараджу ещё больше уверенности, я напомнил историю Рамануджачарьи, который задал такой же вопрос Божеству Господа Ранганатхи. “Мой Господь, – вопрошал он, – какова судьба преданного, который не может вспомнить Тебя в момент смерти?”

Божество помолчало несколько мгновений. “Если Мой преданный не сможет помнить обо Мне в момент смерти, – сказал Господь, – Я буду помнить Своего преданного”.

Махараджа улыбнулся.

Затем он начал прославлять некоторые мои проповеднические проекты, и я решил, что мне пора. Уходя, я пригласил Махараджа на празднование Гаура-пурнимы в храме Потомака на следующий день.

На следующий день я был приятно удивлён, когда он, несмотря на слабое состояние, появился в своём инвалидном кресле прямо перед сундара-аратикой. Алтарная была набита до отказа, и преданные, завидев Махараджа, стали приветствовать его. Хотя предполагалось, что лекцию по стиху прочту я, я попросил Махараджа дать лекцию после арати. Он замечательно говорил в течение получаса, а потом передал микрофон мне.

– Сегодня вечером я скажу всего несколько слов, – начал я. – Я хотел бы воспользоваться случаем остаться в памяти за хвалебную песнь во славу Его Святейшества Бхакти Тиртхи Махараджа.

Некоторые преданные начали плакать. Я прославлял служение, которое Махарадж совершил за эти годы, и в заключение сказал, что ничуть не сомневаюсь, что он возвращается к Богу.

– Наша единственная квалификация для достижения столь высокого положения, – добавил я, – беспричинная милость духовного учителя, и доказательством того, что Махараджа обрел эту милость, является то, что когда он вернулся после проповеди за железным занавесом, Шрила Прабхупада так тепло обнял его.

Следующим утром я не стал давать лекцию, я слишком устал, и нужно было собрать вещи перед отъездом. Позже, этим же днём, я был уничижён, узнав, что Бхакти Тиртха Махараджа, несмотря на истощение от болезни и подготовку к оставлению этого мира, дал лекцию в своей комнате. Было очевидно, что хоть он и задавал вопросы мне, в гораздо большей степени мне было чему поучиться у него.

_________________________

И прямо перед нашим отъездом из города Господь снова явил мне контраст между трезвостью и величием. Мы со Шри Прахладом и Рукмини-прией посетили дом д-ра Кайи Плосс, богатой и известной в американской политике женщины. В свои 74 д-р Плосс отвечает за центр американо-польских культурных отношений, и встреча была устроена преданным, который жил по соседству с ней.

Я не знал, насколько она влиятельна, пока мы не оказались у нее в гостях. Я увидел фото, на которых она была со многими мировыми лидерами, включаю Папу Иоанна Павла II, предыдущих президентов Соединённых Штатов Джорджа Буша и Билла Клинтона, прошлого президента Польши и нынешнего – Александра Квашневского, и это лишь некоторые из имён.

Поначалу, принимая нас дома, она чувствовала себя немного неудобно, но потом расслабилась. Увидев, что мы рассматриваем фотографии, она начала рассказывать нам историю своей жизни, в центре большей части которой была американская политика. Её второй муж служил советником секретаря штата, поэтому мы услышали много историй об интригах и дипломатии. Время от времени она прерывалась и задавала вопросы о сознании Кришны.

Через час зазвонил телефон, и она встала, чтобы ответить.

– Прошу прощения, – сказала она. – Я жду звонка от сына. Он представитель Польши в ООН.

Она ответила на звонок в соседней комнате, но Рукмини-прийа, полька по происхождению, оказалась в зоне слышимости и рассказала нам потом, что слышала: “Сынок, – сказала д-р Плосс, – у нас здесь чудеса. У меня дома – люди из Харе Кришна”.

Мы провели с ней около часа, и она пригласила нас вернуться на следующий год.

– У меня бывает много гостей, – сказала она, – и я бываю у них. На следующей неделе собираюсь в Киев, к только что избранному президенту Украины. А вам всегда здесь рады.

И она похлопала меня по плечу.

– Спасибо, – сказал я и вручил экземпляр своей новой книги, 5 том “Дневника странствующего проповедника”.

– Обязательно почитаю! – сказала она.

___________________________

Через несколько дней пришёл ещё один явный урок, напомнивший, что “всё это проявление – временно”.

В Лагуне Бич, Калифорния, меня пригласили в дом Гаура-прии даси, 73-хлетней ученицы Вирабаху прабху. Она умирала от рака.

Войдя к ней в комнату, я понял, что до оставления тела ей осталось всего несколько часов. Она без сознания лежала на постели, худая, бледная, с чётками, положенными поверх рук. Члены семьи попросили меня поместить ей в рот листик Туласи и немного воды Ганги. Я был благодарен за служение Вайшнави, хотя обстоятельства были и нелёгкими.

“Полагаю, я всё ещё не слишком убеждён, – подумал я, – потому Господь и продолжает вдалбливать мне одно и то же: жизнь временна, не отвлекайся, удерживай ум на цели”.

Какое-то время мы вели киртан, но потом, поскольку мой ум начал блуждать, я вышел вдохнуть свежего воздуха. Уходя, я чувствовал себя не очень удобно, но, поскольку я никогда не знал Гаура-прию, мне было сложно пребывать в том же настроении, как те, кто занимался с ней служением.

Её дочь, она не была преданной, вышла тоже.

– Хочу поблагодарить вас за всё, что вы сделали для мамы, – сказала она.

– Но я здесь только несколько минут, – начал было я, – Я…

– Я имею в виду ваш Дневник, – сказала она. Мама очень любит читать его и с нетерпением ждёт новой главы. Весь прошлый месяц она прославляла вас. Её особенно вдохновила история о вашем брате, о том, как он стал преданным. Она восприняла это как маленькое чудо, и это придало ей веры и духовной силы в последние дни жизни.

Снова я был смущён и уничижён.

– Она очень хотела увидеть вас, – сказала дочь.

– Спасибо, – сказал я, – теперь можно пойти и воспевать с тем же чувством, что и остальные.

Я вернулся в комнату и начал киртан. В этот раз я пел из сердца, надеясь, что она каким-то образом посредством трансцендентной среды услышит. Потом завершил киртан и перед уходом сказал несколько ободряющих слов ей на ухо.

___________________________________

Похоже, мои позитивные и негативные уроки шли по очереди, поэтому следующим я ожидал позитивного, но вскоре вновь лицом к лицу столкнулся со смертью. Как видно, этот урок нам нужно заучивать вновь и вновь.

аханй ахани бхутани
гаччхантиха йамалайам
шешах стхаварам иччханти
ким ашчарйам атах парам

“День за днём бесчисленные живые существа этого мира отправляются в царство смерти. И всё же, те, кто остался, стремятся остаться здесь навсегда. Что может быть удивительней этого?”

[ Махабхарата, Вана-парва, 313.116 ]

Но в этот раз это не был преданный из движения Харе Кришна. Это был Папа Иоанн Павел II. Как и другие, я огорчился, услышав о его болезни и смерти. Когда я получил новость о его достойном уходе, в окружении спутников, в глубокой молитве, на мои глаза навернулись слёзы.

Преданный взглянул на меня.

– Но Махараджа, – сказал он, – большая часть проблем, с которыми вам пришлось столкнуться в Польше, исходила от Церкви.

– Это так, – ответил я, – но не думаю, что они исходили от самого Папы. Он всегда выказывал готовность к межрелигиозному диалогу.

– Кроме того, – добавил я, – хотя наши духовные традиции могут в чём-то разниться, я всегда ценил его консервативную позицию в отношении религиозных вопросов и его смелость в распространении своей веры. Мир стал лучше благодаря его миссионерской деятельности.

– Да ладно, – ответил преданный, – я был бы удивлён, если бы Шрила Прабхупада смотрел на это так же.

– Конечно же, он так и делал, когда был с нами, – ответил я. – Это показывает его письмо к Папе Павлу VI. Жизнь и смерть святых личностей содержит драгоценные уроки для тех из нас, кто идёт по прямой и узкой дороге обратно в духовный мир.

[ ниже приведены фрагменты письма ]

Монреаль, 3 августа, 1968

Его Святейшеству Папе Павлу VI
Викарию Иисуса Христа,
Город-государство Ватикан,
Рим, Италия

Ваше Святейшество,

Пожалуйста, примите мои смиренные поклоны у Ваших лотосных стоп. Я индийский монах, следующий Ведическим принципам религиозной жизни. В настоящее время я нахожусь в отречённом статусе жизни санньясы (в возрасте 72 лет) и проповедую сознание Бога по всему миру…

Моя миссия находится в цепи преемственности Господа Чайтаньи, Который является Воплощением Любви и явил Себя 482 года назад в Индии… Его миссия – возрождение сознания Бога по всему миру на основе “Шримад-Бхагаватам”, науки о Боге. Принцип “Шримад-Бхагаватам” заключается в том, что любая религиозная вера, которая помогает человеку развить Любовь к Богу, лишённую мотиваций и не обусловленную никакими материальными условностями, является трансцендентной религией. Особенность отличия человеческой жизни – в достижении Любви к Богу как совершенства жизни…

Наблюдается тенденция к сильному ухудшению, и поскольку Ваше Святейшество занимает пост Главы великого религиозного течения, я думаю, мы должны встретиться и наметить программу для сотрудничества.

Человеческое общество не может более дозволять продолжение безбожной цивилизации, ведущей к риску исчезновения принципов правдивости, чистоты, прощения и милосердия.

Движение сознания Кришны предназначено для глобального изменения ситуации. Мы делаем из людей личностей, учим наших учеников становиться возлюбленными Господа, то есть Кришны.

Не хочу писать много, но если Вы думаете, что наша встреча была бы благом для человечества, я буду очень рад, если Ваше Святейшество согласится на беседу со мной.

Благодарю Вас и надеюсь на скорый ответ.

Ваш в служении Господу,
А.Ч. Бхактиведанта Свами

, ,

Когда же это кончится?

Том 6, глава 3
12-20 января 2005

 

Наш рейс заходил на посадку в Коломбо, столице Шри Ланки, я смотрел на раскинувшиеся внизу тропические декорации. Шри Ланка очень напоминала экзотическую страну, описанную в рекламных журналах. Она проявила себя такой ещё больше, когда мы приземлились, и вместе с местным президентом храма, Махакартой дасом, въехали в город. Влажность, бесконечные ряды пышных зелёных насаждений, обилие завитков синхалезской письменности, разноцветные буддистские флаги и роскошный выбор фруктов – всё это превращало окружающее в подобие рая. И в самом деле, Марко Поло описывал Шри Ланку как прекраснейший остров в мире.

Но, как и повсюду в материальном мире, у Шри Ланки есть своя доля страданий, что только подтвердили недавние события. Всего за две недели до моего приезда цунами, 10-метровая стена воды, созданная подводным землетрясением в тысячах миль отсюда, опустошило большую часть прекрасного 1 340-километрового побережья страны.

Я приехал, чтобы помочь местным преданным в восстановительных работах, а не наслаждаться красотой острова, привлекавшего ежегодно около 400.000 туристов. Когда мы вышли из машины и вступили в наш маленький храм, расположенный в центре города, Махакарта сказал:

– Сразу же после удара цунами мы начали раздавать прасад в нескольких городах на побережье. Но в настоящий момент многие жертвы катастрофы – вне нашей зоны досягаемости.

– А сколько людей пострадало? – спросил я.

– Погибло более 33 000, – ответил Махакарта, – и 835 000 остались без крова, в основном в районе южного и восточного побережья. ООН и множество гуманитарных организаций предоставляют пищу, прибежище и первую помощь в этих округах, но отношения между синхалезским правительством и “Тамильскими тиграми”, мятежниками, препятствует доступу помощи в некоторые области.

Изучив Шри Ланку перед вылетом, я имел представление о политической ситуации. Более 30 лет страна втянута в гражданскую войну между меньшинством (18%) тамильцев на севере и большинством (74%) синхалезцев на юге. Более 60 000 человек погибло, прежде чем в 2002-м было заключено перемирие. Однако хрупкий мир оказался под угрозой, поскольку тамильцы оказались не удовлетворены утверждёнными договорённостями и требовали автономии.

Цунами испарило напряжённость. Хоть и разразились препирательства, когда правительство обвинили, что большую часть иностранной помощи оно отдаёт в Синхалез, сейчас обе стороны больше заняты захоронением своих погибших и заботой об оставшихся в живых.

– Нам нужно расширять раздачу прасада, – сказал Махакарта. – Спонсоры предоставляют много средств.

Я был согласен, но не был уверен, с чего начать. Многие благотворительные организации уже работали здесь, и правительство недавно пожаловалось, что некоторые небольшие группки только мешались под ногами. Поскольку разрушенные дороги были налажены, а смытые мосты восстановлены, в затронутые бедствием районы поставлялись тонны всего необходимого. Армейский персонал и доктора со всего мира устраивали лагеря вдоль побережья для оказания помощи жертвам стихии. Тех, кто выжил в трагедии, временно разместили в школах, на спортивных стадионах, правительственных зданиях или в палатках. В планах уже было восстановление деревень. Только правительство сразу же издало закон, что в пределах 500 метров от берега никакие строения возводиться не должны – мера предосторожности против грядущих цунами.

Было непросто вот так с разгона включиться в такую профессиональную, хорошо скоординированную операцию. Это не было бы привычной для американской “Пищи жизни” поездкой в пострадавшую область для кормления бездомных. На Шри Ланке нам придётся работать в зоне бедствия.

Я позвонил в Америку Прияврате дасу, директору международной “Пищи жизни”. Вместе мы пришли к идее позвонить в Красный Крест и предложить свою помощь. Присоединиться к усилиям, уже достигшим успеха – это казалось разумным. Я подумал, что мы были не первыми, кто предлагал свою помощь, и в этот момент секретарь Красного Креста спросила:

– Какой именно вклад может предложить ваша организация, сэр?

Мне необходимо было быстро придумать ответ.

– Мы можем готовить и раздавать горячую пищу, мэм.

Последовала короткая пауза, затем она ответила:

– Оставьте свой телефонный номер, и я перезвоню в течение часа.

Через сорок пять минут мой мобильный позвонил, и она сказала:

– Я договорилась о вашей встрече с секретарём президента на сегодня, в 16.00.

– Секретарём президента Красного Креста? – переспросил я.

– Нет, сэр, секретарём Президента Шри Ланки.

– Ах, ну да, конечно, – ответил я, пытаясь сдержать своё волнение.

После обеда в сопровождении Махакарты даса я встретился с секретарём Президента, м-ром Кришнаном. Стоит ли говорить, что он был слегка удивлён, когда мы вошли в его офис в своих одеждах.

Встав и пожав мне руку, он сказал:

– В настоящий момент я отвечаю за организацию восстановительных работ в нашей стране. Мне приходится общаться с основными организациями, такими как Оксфам, Забота, Красный Крест, Врачи без Границ, ЮНИСЕФ и т.п., предоставляющими помощь во время бедствий.

Искоса взглянув на меня, он спросил:

– А какую организацию представляете вы?

– Пищу Жизни, – ответил я. – Ветвь международного общества Сознания Кришны.

– Пищу Жизни? – переспросил он.

Мне снова пришлось соображать быстро. Увидев компьютер на его столе, я подтвердил:

– Да, сэр. Пожалуйста, взгляните на наш сайт www.FFL.org.

Он набрал адрес, и когда сайт загрузился, внимательно изучил его.

– Понятно, – сказал он через несколько минут. – Очень впечатляет. Итак, ваши люди могут раздавать жертвам цунами горячую пищу?

– Да, сэр. У нас большой опыт в этом деле. Это вегетарианская пища – без мяса, рыбы и яиц. Примут ли люди такую пищу? Я слышал, большинство жертв цунами были рыбаками.

– В настоящий момент это не проблема, – ответил он. – Сейчас рыбаки не едят рыбу, потому что, как они говорят, рыбы поедают трупы их родных, смытых в океан цунами.

– Да, понимаю, – ответил я, скривившись.

– Сколько человек в день вы сможете кормить? – спросил он.

– Пять тысяч для начала, – ответил я. – А позже – и большее количество.

Он взял телефон и набрал номер, и когда начал говорить, мои брови поднялись от удивления.

– Генерал-майор Кулатуга? Это секретарь президента. Я так понял, что вам нужна помощь с раздачей пищи в округе Матары. У меня здесь группа людей, которые могут готовить и раздавать еду для 5 000 человек в день. Они могут увеличить эту цифру к концу недели. Вам это интересно?

Ответ, похоже, последовал немедленно, т.к. м-р Кришнан сказал: “Да, сэр, я отправляю их немедленно, чтобы обсудить с вами детали”.

Предвидя, что любые восстановительные работы, в которых мы могли бы участвовать на Шри Ланке, будут серьёзными операциями, я попросил несколько преданных с моего польского фестивального тура присоединиться ко мне. Тара дас и его невеста, Радха Сакхи Вринда даси, вылетели из Греции, где они распространяли книги, Шанти Параяна дас и Расамайи даси прибыли из Майапура, Нити Лакша дас – из Лондона, и Лакшминатх дас, ответственный за программу “Пища Жизни” в Дурбане, Южная Африка, тоже присоединился к нашему путешествию. Двиджаприя даси и двое её сыновей, Дхрува и Девала, приехали из Америки. С ещё несколькими ребятами мы на следующий день разместились в фургоне и отправились вдоль побережья в округ Матара, один из наиболее пострадавших районов.

Настроение в машине было приподнятым. За 24 часа пребывания в стране мы уже успели встретиться с секретарём Президента, официально уполномочившим нас раздавать пищу в районе бедствия, и вот-вот встретимся с военными, чтобы обсудить схему раздачи пищи нуждающимся. Настроение переключилось с приподнятого на лёгкое, когда один преданный упомянул, что в Европе плохая погода, а мы оказались в тропиках. Но вскоре нам напомнили, что этот материальный мир может быть раем, в лучшем случае, для глупцов.

Сорок пять минут нашего путешествия мы ехали по изгибающейся продуваемой дороге побережья. Внезапно все замолчали. Целый посёлок был искрошен в щебень. Наш водитель инстинктивно сбросил скорость, и мы увидели разрушительную мощь цунами. В деревне не осталось ни одного уцелевшего дома, вся местность была загромождена битым бетоном, скрученной сталью, осколками стекла и кусками дерева.

“О Господи!” – воскликнул один преданный. “Поверить не могу!” – проговорил другой.

Самое ужасное, что мне когда-либо в жизни приходилось видеть, – это разрушения сразу после окончания Балканской войны в Сараево, Боснии. Я думал, что никогда уже не окажусь свидетелем чего-то более страшного. Но здесь весь город был разрушен. И пока мы ехали через остальные городки и посёлки, которые цунами сравняло с землёй, я понял, что это вообще не имело прецедентов в истории последних лет: 33 000 человек было уничтожено всего за 30 секунд. Именно столько потребовалось 10-метровой волне, быстро несущейся после удара о берег, чтобы опустошить деревни. То, чему я сам стал очевидцем, определённо, произвело на меня гораздо больший эффект, нежели кадры, увиденные в новостях.

Мы продолжали ехать, и моё сердце разрывалось, когда я видел людей, ошеломлённо сидевших на руинах своих домов спустя 20 дней после трагедии. Некоторые плакали. Мы миновали одно частично уцелевшее здание. Фасад дома был снесён, обнажив несколько спален. Необъяснимым образом, несмотря на всю силу цунами, в одной из комнат на полках, аккуратно сложенные, лежали детские вещи.

Загипнотизированный, я даже не достал свою камеру, чтобы сделать фото для статьи, которую меня попросили написать для журнала “Бэк ту Годхед”. Схватив фотоаппарат, я отщёлкивал километр за километром, пытаясь запечатлеть разрушения. Внезапно я оставил эту безумную съёмку и отложил камеру. “Нет смысла спешить, – подумал я. – Подобные сцены тебе придётся созерцать каждый день на протяжении месяца”.

Каждые 2-3 километра я замечал вдоль дороги свежие могильники. “Не было времени куда-то везти тела, – пояснил наш водитель. – Из-за нагромождений мусора все дороги были заблокированы”.

В некоторых местах мы проезжали мимо выживших людей, стоящих вдоль дороги. Я спросил водителя, что они делают.

“Они потеряли всё, – ответил он. – Стоят здесь в надежде, что люди остановятся и подадут им что-нибудь – кухонную утварь, одежду, игрушки, несколько ободряющих слов».

Хоть Кришна и говорит в Бхагавад-гите, что преданный не скорбит ни о живых, ни о мёртвых, в тот момент я чувствовал настоящую боль за этих людей. Не в состоянии предложить практическую помощь, я молился Шриле Прабхупаде, чтобы у них появилась возможность преданного служения – панацея от всех страданий в этом материальном мире.

Человеческая раса
сражается за существование,
и единственная надежда –
Ваша Божественная Милость

[Из подношения Шрилы Прабхупады на Вйаса-пуджу, 1932]

Через три часа езды мимо разрушенных домов, искорёженных машин, перевёрнутых лодок и груд мусора с не поддающимся описанию набором домашнего скарба, я больше не мог смотреть на это. Я взял свою Бхагавад-гиту и начал читать. Я подумал: “С этого дня, если ты проявишь хоть малейшее желание наслаждаться этим миром, ты просто глупец в величайшей степени”.

Проезжая через одну деревню, наш водитель сказал: “В этом городке погибли 11 000, и 230 машин было смыто в океан”.

Я мельком увидел маленькую девочку, плакавшую рядом с матерью на ступенях того, что было их домом. Я также заметил, что движение стало медленнее. Никто не ехал на большой скорости, обгоняя других, давя на газ и постоянно сигналя, как это обычно происходит на дорогах Азии. Видимо, из уважения к жертвам цунами – живым и мёртвым – машины двигались в траурном темпе.

Чуть позже, как раз перед тем, как мы свернули с шоссе к армейскому городку, произошёл небольшой эпизод. Оторвавшись от чтения, я увидел большую чёрную собаку, сидевшую на обломках опустошённого жилища. На побережье я видел всего нескольких животных. Похоже, некоторые были смыты, а многие инстинктивно почувствовали приближение цунами и бежали в поисках убежища. Каким-то образом этот пёс спасся и выглядел довольно неплохо. Я попросил водителя притормозить и крикнул зверю: “Харе Кришна!” Он услышал меня и вдохновлено побежал к машине. Я помахал, проезжая мимо, а мгновение спустя, обернувшись, увидел, что он сидит на дороге, виляя хвостом, и глаза его всё ещё были прикованы к нашей машине.

Каким-то образом обмен вниманием посреди всех этих страданий вдохновил нас обоих. “В плохие времена, – подумал я, – маленькая любовь приходит долгими дорогами”.

Через несколько минут нас привели в армейский лагерь. Сержант, ожидавший нас, тут же проводил нас в помещение с большим овальным столом, окружённым 12 стульями. Через несколько минут вошёл генерал-майор Кулатуга в сопровождении шести адъютантов. Как и м-р Кришнан днём раньше, он был удивлён, увидев наши одеяния. Когда мы встали, чтобы поприветствовать его, я пожал его руку и продолжал стоять, пока он не сядет.

Обстановка была официальной, т.к. генерал-майор начал брифинг. Стоя с указкой в руке, он показывал на стену, завешанную картами и таблицами.

– Здесь, в округе Матара, зафиксировано 1 342 подтверждённых смерти, 8 288 человек ранено, 613 пропало без вести, а 7 390 семей потеряли кров и живут в лагерях для утративших жильё.

Повернувшись и посмотрев на меня, он сказал:

– Мы предпочитаем не называть их лагерями беженцев.

Затем, с волнением в голосе, он продолжил:

– Они не беженцы – это наши люди. Понимаете?

Картина людей, безнадёжно сидящих на руинах своих жилищ, всё ещё была свежа в моей памяти, и я ответил:

– Да, сэр. Я понимаю.

Продолжая смотреть на меня, он подчеркнул первостепенные нужды:

– Мы – профессиональные солдаты. Мы дрались с Тамильскими Тиграми не один год. Но сейчас мы заняты расчисткой дорог, колодцев и восстановлением зданий.

– И мы здесь, чтобы помогать вам, – сказал я.

Сделав небольшую паузу, и с гораздо меньшей формальностью он произнёс:

– Спасибо.

Вновь повернувшись к картам и таблицам, он сказал:

– В первую очередь мы хотим восстановить деятельность госпиталей и школ, отстроить мосты и наладить коммуникации. Сейчас восстановлено уже 75% телекоммуникаций, 80% загрязнённых водных сооружений и 87% электричества.

Снова посмотрев на меня, он сказал:

– Вашей задачей будет кормить людей в лагерях для утративших жильё. М-р Кришнан сказал мне, что вы можете готовить горячую пищу. Это верно?

– Абсолютно, сэр!

Снова сделав паузу, он посмотрел на меня с любопытством:

– Вы были военным?

– Так точно, сэр! – чётко ответил я, как отвечает солдат перед старшим офицером.

Улыбаясь, он покивал головой, очевидно, довольный нашим сотрудничеством.

– Сейчас вы посетите один из лагерей, чтобы лучше представлять себе ситуацию.

Повернувшись к одному из свиты, он сказал:

– Майор Джанака, отвезите их в Рахула Колледж. Я полагаю, у нас там около тысячи бездомных.

Следуя в своём фургоне за майором и шестью вооружёнными солдатами, сидевшими в фургоне, минут через 30 мы приехали во временный лагерь для людей, оставшихся без крова. Покинув машины, мы вошли в лагерь и тут же стали объектом всеобщего внимания. Из-за сильной влажности активны были только дети. Большинство взрослых сидели и разговаривали небольшими группками. На лужайке между зданиями я заметил огромную груду одежды, скорее всего, пожертвованной, в которой копалось несколько женщин. В одной из комнат для занятий была импровизированная медицинская клиника, где три представителя Красного Креста заботились о нескольких малышах. Пятеро солдат, очевидно, выделенных для защиты лагеря, сидели неподалёку.

Сцена была печальная. Хотя ужас разрушений лежал в километрах отсюда в сторону побережья, реальность того, что эти люди потеряли членов своих семей, дома и работу была перед глазами, достаточно было только посмотреть на их лица. Когда я улыбнулся одной пожилой паре, сидевшей на лужайке, они посмотрели на меня без всяких эмоций. Я видел много таких людей. Другие выражали своё чувство утраты, когда я говорил с ними. Майор сказал мне, что большинство людей в лагере потеряли одного или больше родственников, и все – остались без жилья. И снова размах бедствия потряс меня.

– Можете готовить здесь, – сказал майор, указывая на ближайший навес. Когда мы подошли туда, я увидел множество людей, готовивших рис и сабджи.

– Где они берут продукты для приготовления пищи? – спросил я майора.

– Мы обеспечиваем их, – ответил он.

Я был немного удивлён:

– И так же обстоят дела со всеми лагерями в этом округе? – спросил я.

– Да, так и есть.

– И по всей стране? – продолжал я спрашивать.

– В большей её части.

Я опешил. СМИ на Западе создавали впечатление, что жертвы цунами отчаянно нуждаются в пище.

– Я думал, что люди здесь очень голодны.

– Так и было в самом начале бедствия – где-то первую неделю, – ответил он, – но сейчас у нас всё под контролем. Мировое сообщество в изобилии предоставило нам пищу, лекарства и всё необходимое.

– Так какую же роль можем сыграть мы? – спросил я.

– Вы можете взять на себя часть нагрузки. Мои люди завалены работой, предоставляя необходимое для 35 лагерей в этом регионе. Мы здесь уже три недели. Все благотворительные организации играют свою роль, и каждое усилие помогает в служении людям, пострадавшим от цунами.

Пока я обдумывал его слова, он подошёл ближе и сказал:

– Правительство будет благодарно за всё, что вы сможете сделать, уверяю вас.

Я посмотрел вокруг, ещё раз обозревая лагерь. “Если правительство узнает о нашей помощи в восстановительных работах в эти сложные времена, это будет совсем нелишним, – подумал я. – Это, несомненно, принесёт свои плоды в будущем. И, что более важно, мы будем раздавать прасад, милость Господа. Подобная милость – лучшая из всех видов благотворительности”.

Прервав свою медитацию, я пожал ему руку и сказал:

– Мы сделаем свою работу. Начнём через три дня.

Быстро запрыгнув в фургон, мы отправились обратно в Коломбо, чтобы подобрать место для команды и груза. Сделав быстрые подсчёты, я понял, что нам нужны тонны риса, дала и овощей. Я позвонил м-ру Кришнану и попросил о большом грузовике, способном перевезти всё необходимое на юг. Он ответил, что всё уже готово.

Пока мы ехали, я снова, не веря глазам, смотрел на разрушения. В одном месте мы попали в огромную пробку. Пока ждали, водитель указал на пустой разбитый поезд из 15-и вагонов, всё ещё стоящий на рельсах в 30 метрах от нас.

– Поезд силой цунами развёрнуло поперёк, – сказал он. – Погибло больше тысячи. Не выжил никто. Здесь до сих пор находят тела.

Посмотрев с более близкого расстояния, я увидел людей в белых масках, закрывавших рты и носы, копавших землю.

– Маски нужны для защиты от зловония смерти, – сказал водитель. – Прошло почти три недели, и любые оставшиеся трупы уже сильно разложились.

Это было ещё одним ярким напоминанием о злобной гримасе материальной природы. Я вновь посмотрел на эту картину. Для одного дня с меня было достаточно. Довольно историй смерти. Хватит сцен разрушения. Хватит цунами!

– Езжай! – крикнул я водителю, когда дорога расчистилась.

Он обернулся.

– Прости, – сказал я, – тяжёлый день выдался.

Он нажал на газ, и я подумал: “Завтра будет полегче – мы начнём раздавать прасад”.

Но всего через два километра мы стали свидетелями ещё одного напоминания о пребывании в материальном мире: последствия столкновения лоб в лоб двух машин.

– Не смотрите, – сказал преданный, отворачиваясь от сцены.

– Не беспокойся, не буду, – ответил я, закрывая глаза и начиная повторять джапу.

“Когда же это кончится?” – подумал я.

Наверное, прошло всего две минуты, и Кришна показал мне последний и самый болезненный урок на сегодня. Мы въезжали в поворот, и внезапно на дорогу перед нами выскочил пёс, замерший в 10 метрах, прямо перед нашей машиной. Я тут же узнал в нём собаку, которой махал утром.

– Смотри! – закричал я.

Но у бедного создания не было ни единого шанса. В тот момент, как он повернул в нашу сторону голову, наш фургон с громким глухим звуком сбил его. Он исчез под машиной, и я слышал, как тело перемалывается колёсами. Водитель не успел затормозить.

Смеркалось, и никто не видел слёз, что скатывались по моему лицу и беззвучно капали на пол фургона. Но кажется, все поняли, что я был огорчён.

– Это всего лишь собака, – сказал водитель.

– Не только, – тихо сказал я. – Этот пёс был искрой жизни посреди всех смертей и разрушений, что я видел сегодня.

– День почти закончился, Махараджа – сказал преданный. – Скоро будем дома.

– Да, – сказал я шёпотом, – я хочу домой, в духовную обитель, чтобы никогда больше не возвращаться в этот мир рождения и смерти.

этам са аштхайа паратма ништхам
адхйашитам пурватамайр махаршибхих
ахам таришйами дуранта парам
тамо мукундангхри нисевайаива

“Я пересеку непреодолимый океан невежества, утвердившись в служении лотосным стопам Кришны. Оно было опробовано и одобрено предыдущими ачарьями, утвердившимися в преданности Господу, Параматме, Верховной Личности Бога”.

[ Шримад-Бхагаватам 11.23.57, одна из саннйаса-мантр, даваемых духовным учителем в момент посвящения в отречённый образ жизни ]