, , , ,

Снова на передовую

Том 6, глава 13

9 – 20 июня 2005

 

Во время рейса из Москвы в Варшаву я подсчитал деньги, которые собрал для фестиваля в Польше. Я отправлялся в Россию для сбора пожертвований на увеличение охраны фестивалей, но мои сборы оказались не слишком велики. На самом деле, едва была покрыта стоимость моей поездки по России.

Но я не жаловался. Замечательный опыт проповеди в России бесценен. Как Шрила Прабхупада однажды написал одному ученику: “Проповедь в снегах Москвы слаще сладчайшего манго”.

По милости Кришны откликнулось несколько зарубежных спонсоров, и таким образом необходимая нам защита была гарантирована.

Я вернулся в Польшу. Она была не такой, как в прошлые годы. Поляки всё ещё скорбят об уходе “их” Папы, Иоанна Павла II, который оставил этот мир несколько месяцев назад. Пока мы ехали к храму, пересекая Варшаву, везде можно было видеть его фотографии: на рекламных щитах, в магазинах, в окнах домов.

“Поляки гордятся Иоанном Павлом II, – сказал наш водитель, Джаятам дас. – За время своего папства он трижды приезжал в Польшу, и они планируют построить по большой церкви в каждом месте, где он служил мессу во время этих визитов”.

Я восхитился тем, что их чувства к духовному лидеру не ослабевают, но с другой стороны, чувствовалось, что его уход увеличил национальную гордыню. “Польша – для поляков” – было написано на стенах по всей Варшаве.

“В ближайшие несколько месяцев будут выборы, – сказал Джаятам, – И определённо, выиграет одна из правых партий”.

“Это принесёт нам проблемы? – спросил я, – Нандини даси всё еще получает на е-майл угрозы нашему фестивалю?”

“Нет, – ответил он, – Несколько недель назад они внезапно прекратились. Я вздохнул свободнее”.

“Не уверен, что мы можем расслабляться, – сказал я. – Это, скорее, напоминает затишье перед бурей”.

“Это, наверное, так, – согласился Джаятам, – Конечно, мы должны быть осторожны во время весеннего тура. Вы знаете Леха Валенсу. Он предыдущий лидер Солидарности и бывший премьер министр. Не так давно он выступал в Мрагово, а члены партии правого крыла пришли и забросали его яйцами. “Какую культуру Вы пытаетесь отстоять такими действиями?” – спросил он, и яиц полетело ещё больше. И в этом городе пройдёт наш первый фестиваль”.

“О, замечательно! – сказал я. – И чья же это была идея провести наш первый фестиваль именно там?”

“Наша с Нандини, – ответил Джаятам. – Мы не знали местной политики”.

Добравшись до квартиры, я немедленно позвонил Шри Прахладу. Он и все остальные преданные тура уже три недели были на весенней базе возле Мрагово, подготавливая всё к началу.

“Как проходят приготовления?” – спросил я его.

“Преданные тяжело трудятся, – ответил он. – Чистят все принадлежности для тура. Это нелёгкая работа. У нас тонны снаряжения”.

Он засмеялся: “Команда из десяти человек три дня работала, только очищая большие палатки, – продолжал он, – Харинамы выходят ежедневно, распространяя приглашения. Завтра первый фестиваль”.

“Как люди реагируют на харинамы?”- спросил я

“В основном хорошо, – ответил он, – Но…”

“Но – что?”- спросил я.

“Некоторые юнцы вызывающе вскидывают руки в нацистском приветствии, когда мы проходим мимо, – сказал он. – Иногда это немного пугает”.

“Нео-нацисты, скины, – тихо сказал я. – Наши заклятые враги”.

Это была не та тема, которую хотелось обсуждать, да и необходимости большой не было – на наших фестивалях будет охрана. Поэтому я закончил разговор, но, положив трубку, вздохнул. “Опять на передовую”, – сказал я себе.

На следующий день мы с Джаятамом отправились на северо-восток, к Мрагово. Посмотрев на небо, я увидел другую причину для беспокойств: тёмные тучи.

“Простите, что говорю Вам это, – сказал Джаятам. – Но метеорологи обещают дождь к северо-востоку отсюда и сегодня, и завтра”.

“Мы годами сталкиваемся с одними и теми же препятствиями, – сказал я. – С экстремистами, хулиганами и плохой погодой. Но, по милости Кришны всегда с ними справляемся. Верно?”

Внезапно полил дождь и загрохотал гром. “Думаю, справимся”, – тихо сказал Джаятам.

Через несколько часов мы подъехали к Мрагово и уже въезжали в город.

“Где расположен фестиваль?”- спросил я.

Джаятам широко улыбнулся: “На главной площади”.

“О, это почётно”.

“Да, – сказал он, – и они дали нам разрешение на более длинный срок, чем кому-либо ещё. Обычно это два дня максимум, мы же получили три”.

“С чего такое отношение?” – спросил я.

“После многих лет, – пояснил он, – у нашего фестиваля появилась хорошая репутация. Видите наш рекламный плакат на той стене?”

Я посмотрел и увидел прекрасный плакат с изображением лица индийской девочки.

“Посмотрите вниз, – сказал он, – Вы увидите там логотипы наших рекламных спонсоров”.

“Спонсоров?” – переспросил я.

Джаятам засмеялся. “Не финансовых спонсоров, – сказал он, – на это не надейтесь. Все они разрешили использовать их логотипы в знак того, что поддерживают идею проведения такого масштабного культурного мероприятия. Конечно, для них это тоже реклама. Они знают, что наши фестивали посещает много тысяч людей”.

“Останови машину, – попросил я, – хочу рассмотреть постер поближе”.

Мы остановились, и я подошёл к одному из плакатов. Я увидел эмблемы нескольких польских газет, радиостанций и двух региональных телеканалов.

“Что Вы думаете?” – спросил Джаятам с большой улыбкой на лице.

“Я всегда мечтал об этом, – ответил я, – чтобы массы признавали наши фестивали. Это потребовало шестнадцати лет, но это стоило всех пролитых крови, пота и слёз”.

Он улыбнулся и достал из своей сумки приглашение. “А это я оставил напоследок, – сказал он и вручил его мне. – Это новое приглашение на фестивали этого года”.

Я посмотрел на приглашение – там была такая же картинка, как и не плакате. “Переверните его”, – подсказал он.

Я был удивлён, увидев фотографии посла Индии в Польше, нашего знаменитого друга Юрека Овщака и одного из известнейших польских шоу-ведущих певца Уршжала.

“Здесь приведены слова каждого из них о том, как хорош этот фестиваль, – сказал Джаятам, указывая на текст около каждого изображения.

“В самом деле, – переспросил я, – посол Индии распорядился поддержать наш фестиваль?”

“Да, – подтвердил Джаятам, – и сделал это с удовольствием. Мы распечатали 300 000 на весенний и летний сезоны”.

“Тогда всё в порядке, – сказал я. – Поехали на фестиваль. Он вот-вот начнётся”.

Я чувствовал некоторое неудобство от того, что приехал прямо к началу программы, прямо в день нашего первого фестиваля. Обычно я нахожусь вместе со 150 преданными тура на протяжении всех трёх недель подготовки. Но обстоятельства сложились так, что я должен был убедиться, что у программ будет должная защита.

Как только мы приехали, меня охватил восторг при виде нашей большой сцены и красочных тентов, заполнявших главную площадь. Я также был счастлив увидеть десять охранников в униформе, стоящих в стратегических точках вокруг фестиваля. К несчастью, над головой были тёмные тучи, и сыпала лёгкая изморось. И подойдя ближе я был разочарован, увидев лишь нескольких гостей, прогуливающихся вокруг.

“Выглядит не слишком хорошо”, – сказал я Джаятаму.

“Не волнуйтесь, – ответил он, – до начала программы ещё 15 минут”.

Выйдя из машины, я увидел преданных, занятых последними приготовлениями. Поскольку фестиваль должен был начаться через несколько минут, все, чем бы ни были заняты, лучились широкими улыбками. Я осмотрел сцену, осознавая важность нашего присутствия в самом центре города. Через несколько минут начали подходить люди.

Вдруг в главных воротах появился мужчина и начал раздавать листовки входившим. Интуиция подсказала мне, что это был член антикультовой группы. Я попросил Джаятама пойти взять листовку. Судя по его лицу, когда он вернулся, было очевидно, что я прав. А то, что некоторые люди, прочитав их, выглядели озадаченными, был ещё одним доказательством.

“Позови охрану, и пусть они выведут этого человека”,- сказал я Джаятаму, в то время как изморось перешла в дождь.

Когда на сцене началось первое представление, я заметил, что два наших охранника препираются с несколькими молодыми парнями, пившими пиво в первом ряду. Охрана хотела, чтобы они ушли, но парни, уже подвыпившие, уходить не хотели, и спор становился всё жарче. Большая часть зрителей стояла позади, подальше от скамей, не рискуя приближаться к сцене.

“Отличное начало фестивального сезона”,- сказал я себе.

Как раз в этот момент ко мне подошёл начальник охраны.

“Это одно из самых трудных мест, которые нам только приходилось охранять, – сказал он. – Парк пересечён улицей, и в нём много пьяниц и бродяг. Также мы заметили много подозрительного молодняка, слоняющегося вокруг. Это потенциально опасная ситуация”.

Вдруг подбежал преданный. “Махараджа! – закричал он, – Несколько скинов избивают бхакту Доминика позади книжной палатки!”

Я повернулся было бежать туда, но охранник остановил меня. “Мы позаботимся об этом”, – сказал он.

Скосив глаза, я заметил Доминика, сидевшего на земле. Кровь стекала с его лица на футболку. Опасаясь продолжения насилия, я быстро забежал за ближайшую палатку – посмотреть, не происходит ли там чего-нибудь подозрительного. Через несколько минут вернулся начальник охраны.

“Они сломали Доминику нос одним ударом, – сказал он. – Мы поймали одного из парней”.

“Может, разумно было бы расставить несколько наших людей снаружи? – предложил я. – И что там с человеком, раздававшим листовки?”

“Мы попросили его уйти”, – ответил начальник охраны.

Я вернулся в микроавтобус, чтобы оценить вид фестиваля с разных позиций. Осматривая окрестности, я заметил того же мужчину, снова раздававшего листовки, на этот раз у другого входа. Я увидел, что многие люди, находящиеся на фестивале, читают их.

Я позвал Джаятама. “Антикультист вернулся, – сказал я, – он раздает свои листовки на другой стороне фестиваля. Пусть охрана сделает что-нибудь, или он испортит всю атмосферу”.

“Я займусь этим сейчас же, – ответил Джаятам. – Охрана только что выгнала пьяниц, сидевших перед сценой и проверяет, не осталось ли кого из скинхедов. Они также разбираются с мужчиной, который кричал на преданных в одном из магазинов”.

“Если это показатель того, что будет дальше, – подумал я, – мы можем переехать в другое место”.

Я чувствовал разочарование и целый час просидел, наблюдая за фестивалем в надежде, что Кришна пошлёт знак, что наши усилия не пропадут. Постепенно дождь прекратился, и люди начинали заполнять фестивальную площадку. Я решил пройтись и прочувствовать, как проходит фестиваль.

Я зашёл в книжную палатку, и там Кришна послал первый луч надежды. Радха Чаран дас подошёл ко мне: “Гуру Махараджа, – сказал он, – несколько минут назад произошла удивительная вещь. Сюда пришла женщина с приглашением на фестиваль, который мы проводили в этом городе в 1991 году”.

“В 1991-м?”- спросил я.

“Да, – сказал он, – Это должно быть, один из наших первых фестивалей и намного, намного меньший, но он произвёл такой эффект на её жизнь, что она держалась за это приглашение как за память все эти годы. На том фестивале она купила “Бхагавад-Гиту” и регулярно читала её. Однажды она дала почитать её другу, которому Гита так понравилась, что он её не вернул. Она стерпела это, не желая нарушать дружбу, и сегодня пришла купить другой том. Она сказала мне: “Эту книгу я уже не отдам никому”.

“Ещё раньше подходила другая женщина, – продолжал он, – Явно бедная. Рассказала, что живёт одна, и у неё нет ни семьи, ни работы. Она собирает и сдаёт использованные пивные банки за мизерные деньги, тем и живёт. Она пришла сюда с недельной выручкой – несколькими мелкими банкнотами. Очень интересовалась сознанием Кришны и задавала удивительные вопросы. Её искренность, очевидно, исходила из реализации о страданиях материального мира”.

“Я уже собирался отдать ей книгу бесплатно, но повернулся ответить на вопрос другого гостя. Пока я с ним говорил, она решилась купить книгу у другого преданного. Она сказала ему: “Эта книга для меня важнее, чем три дня еды на эти деньги. Не успел преданный понять, в каком она положении, она уже ушла”.

“Спасибо, что поделился этим со мной, – сказал я, – Это придаёт всему смысл”.

“Придаёт смысл чему? – переспросил он. – Что Вы имеете в виду?”

Я улыбнулся: “Расскажу позже”.

Покинув палатку с книгами, я увидел, что солнце пробилось сквозь тучи, и люди заполняют фестивальное поле. “Полагаю, это выглядит уже лучше”, – сказал я себе.

Издалека глава охраны показал большой палец, в знак того, что всё под контролем.

“…всё лучше и лучше”, – продолжил я на выдохе.

Я осмотрел территорию фестиваля и отметил, что все скамейки перед сценой заняты, программа на сцене в полном разгаре, много людей находится в ресторане, магазинах, выставках и в палатке йоги.

“Так или иначе, прорвёмся”, – сказал я себе, вспоминая разговор с Джаятамом в машине. Я также вспомнил его осторожное согласие и помолился, чтобы благоприятные знаки продолжались.

Мне не пришлось долго ждать. Нандини даси подошла ко мне с хорошо одетым джентльменом. “Я хочу представить Вам человека, который отвечает за культурные мероприятия в этом городе”, – сказала она. Мы пожали руки.

“Он сказал, что это самое большое количество зрителей, что когда-либо собиралась на зрелище в этом городе, – продолжала Нандини,- В прошлом месяце на площади выступала одна из самых знаменитых групп в стране, но пришла только горстка людей. Он хочет поздравить Вас”.

Мы снова пожали руки и отпустили их посмотреть другие части фестиваля.

Не успел я сделать и двух шагов, как подбежал Джаятам. “Шрила Гурудева, – взволновано сказал он, – только что звонили из Television Polska. Это второй по величине канал в стране. Они хотят приехать завтра и заснять фестиваль. Один из их репортёров сейчас здесь, и он послал в Варшаву очень благоприятный отчёт. Они хотят подготовить специальное шоу, которое будет показано по окончании национальных новостей в пятницу вечером и субботу утром”.

“Это знак с небес”, – сказал я, затаив дыхание.

“Сколько человек увидит передачу?”- спросил я.

“Около 20 миллионов”, – сказал он с улыбкой.

“Важно не то, как начнёшь, – сказал я тихо, – а как закончишь”.

“Простите?” – переспросил Джаятам с озадаченным выражением на лице.

“Э… английская поговорка”, – ответил я.

Оглядев территорию фестиваля, я увидел тысячи наслаждающихся людей. Мужчину с листовками заставили уйти, пьяниц выгнали, да и скины не возвращались.

“Скажи Television Polska, что они могут прийти в любое время, – сказал я, – Побережье чисто”.

“Побережье? – переспросил Джаятам. – Вы о чём?”

“Это значит, ну… ты ведь знаешь, что такое побережье? – сказал я. – Побережье – это граница океана и суши, и эээ…” (русский эквивалент – “горизонт чист”, прим. переводчика)

Я сделал небольшую паузу и улыбнулся: “Это значит, что мы вне опасности, – подытожил я, – Господь приглядывает за нами”.

Джаятам кивнул и улыбнулся тоже.

“Посреди любых опасностей члены общества сознания Кришны должны быть уверены, что будут защищены Вишнудутами или Верховной Личностью Господа, как утверждается в Бхагавад-Гите каунтейа пратиджанихи на ме бхактах пранашйати (9.31). Материальные опасности не для преданных. Это также подтверждается и в “Шримад-Бхагаватам”: падам падам йад випадам на тешам (10.14.58) – в этом материальном мире опасности подстерегают на каждом шагу, но они не предназначены для преданных, которые полностью предались лотосным стопам Господа. Чистые преданные Господа Вишну могут быть уверенны в защите Господа, и до тех пор, пока находятся в материальном мире, они должны быть полностью заняты в преданном служении, проповедуя поклонение Шри Чайтанье Махапрабху и Господу Кришне, в виде движения Харе Кришна”.

[ Шримад-Бхагаватам, 6.3.18, комментарий ]

, ,

Та же миссия – та же милость

Том 6, глава 7

29 апреля -15 мая 2005

 

Я вернулся в Варшаву 8 мая после почти шестимесячного отсутствия. Мои путешествия заносили меня в самые разные части света: я побывал в Австралии, Индии, Соединённых Штатах и Южной Африке. Люди в этих известных странах часто считают Польшу, расположенную на задворках Восточной Европы и в стороне от наезженных троп, местом не очень значительным.

Например, когда я уезжал из Соединённых Штатов, один из моих духовных братьев намекнул: “Махараджа, может, пора уже завязывать с Польшей? Каков реальный эффект фестивалей, которые ты там проводишь?”

Его замечание было полушутливым, и я не потрудился отвечать, но этот вопрос несколько раз всплывал в моём уме, пока самолёт пересекал Атлантику на пути в Лондон. Господь, однако, не замедлил с ответом.

Я находился в лондонском аэропорту Хитроу в сопровождении нескольких учеников, которые пришли повидаться со мной. Пока я шёл на пересадочный рейс до Варшавы, я заметил двух уборщиков со швабрами в руках, везущих контейнера с мусором. Они шли быстро, почти бежали по направлению ко мне с широкими улыбками на лицах.

Один из них с чувством заговорил по-польски: “Byliśmy na swoim festiwalu”.

Гауранги даси, моя ученица из Польши, перевела:
– Он говорит, что они были на вашем фестивале в Польше.

– Чши можеш заспивач нам Харе Кришна ту на лотниску, – продолжал мужчина. – То наша укочана пиосенка.

Гауранги засмеялась:

– Он просит, чтобы мы прямо сейчас, в аэропорту, спели Харе Кришна, – сказала она. – Говорит, что им полюбилась наша песня.

Встреча с этим сюрпризом была для меня достаточной причиной продолжать фестивали в Польше отныне и навсегда. Шрила Прабхупада однажды сказал, что, попробовав одну рисинку, можно понять готов ли весь рис в кастрюле. И то, что этим парням так понравились святые имена Кришны, определённо означает, что в Польше есть и другие люди, которым это нравится.

А на тот случай, если у меня вдруг останутся какие-то сомнения, Господь дал мне ещё один сигнал в аэропорту Варшавы, когда я вручил свой паспорт женщине-офицеру эмиграционной службы. Она взяла его и расцвела большой улыбкой, а затем обратилась ко мне по-английски: “Харе Кришна, – сказала она. – Добро пожаловать в Польшу”.

Но, к сожалению, успешная проповедь зачастую вызывает гнев завистников.

арджуна увача
стхане хршикеша тава пракиртйа
джагат прахршйати анураджйате ча
ракшами бхутани дишо драванти
сарве намасйанти ча сиддха сангхат

“Арджуна сказал: о повелитель чувств, мир исполняется радости, услышав Твоё имя, и все привлекаются Тобой. Хотя достигшие совершенства живые существа предлагают Тебе своё почтение, демоны приходят в ужас и разлетаются кто куда. И то и другое – правильно”.

[Бхагавад-гита, 11.36]

Вечером было первое собрание совета тура, и я рассказал историю о встрече с поляками в аэропорту Хитроу.

Заговорила Нандини даси:

– Шрила Гурудева, пока вас не было, мы всё подготовили к проведению фестиваля на северном побережье Польши в июне. В четырёх городах с нетерпением ожидают нашего приезда. Это очень красивая часть страны, там много лесов, рек и озёр.

Радха Сакхи Вринда даси знала, что Нандини готовила меня к чему-то ещё.

– Нандини, переходи сразу к делу, – сказала она, – у Гурудева не так много времени.

Нандини сделала небольшую паузу и посмотрела на меня с серьёзным выражением.

– Но, – продолжала она, – один из этих городов – штаб-квартира “Civitas Christiana”, самой крупной группы антикультистов в стране.

Я сделал вид, что меня это не обеспокоило:

– Но ведь анти-культовая проблема сошла на нет за последние годы, – сказал я.

– Так и есть, – ответила Радха Сакхи Вринда, – но не исчезла окончательно. “Civitas Christiana” до сих пор кипят при мысли о том, что мы выиграли большой судебный процесс против них несколько лет назад.

– Меня больше беспокоит, что политическая ситуация в Польше быстро меняется, – продолжала Нандини, – и вскоре может стать неблагоприятной для нас. Одна или две правых партий с большой вероятностью выиграют на следующих выборах в начале осени. Вы помните проблемы, с которыми мы сталкивались раньше, когда в силе была партия консерваторов.

– Одна особенно фанатичная партия прислала Нандини письмо с угрозами, – сказала Радха Сакхи Вринда.

Нандини с укором посмотрела на неё.

– Не волнуйтесь, Гурудева”, – сказала она.

– Ему лучше знать, что ситуация серьезна, – ответила Радха Сакхи Вринда.

Слово взяла Нандини:

– Шрила Гурудева, я получила по е-майл угрожающее письмо от группировки, которая, как мы предполагаем, организовала жестокое нападение на наш фестиваль в Томашове четыре года назад, и несколько ещё худших писем от членов другой правой политической партии. Они угрожают устроить на нашем фестивале такие ужасы, что я даже не решусь повторить.

– Это правда, – подтвердила Радха Сакхи Вринда. – Помните правую партию, силой остановившую нашу харинаму в Киелче прошлой весной, а затем пытавшуюся отменить проведение там нашего фестиваля? Они нас не забыли. Они всё ещё пытаются раздуть проблему на своём сайте, говоря, что это мы на них напали.

– Шрила Гурудева, – сказал Джаятам, – некоторые преданные считают, что нам следует подождать с проведением фестивалей до следующего года. Тогда политическая ситуация будет более ясной.

– Вот этого мы точно не будем делать! – ответил я строго.

Все молчали. Я на мгновение задумался.

– Нам следует отнестись к угрозам серьёзно, – сказал я, – но они нас не запугают. Мы не отступим. Мы должны быть готовы к оппозиции. Шрила Прабхупада сказал однажды: “Если нет оппозиции – значит нет проповеди”. Самому Махапрабху приходилось иметь дело с жесткой оппозицией, и Шриле Бхактисиддханте Сарасвати, и нашему духовному учителю, Шриле Прабхупаде во времена не столь давние.

– Мы удвоим или даже утроим количество охраны, – продолжал я. – Можно связаться с той же компанией, чьими услугами мы пользовались в прошлом году. И на харинамах тоже должна быть охрана.

Начав говорить, я попытался вспомнить, видел ли где-нибудь в мире группу харинамы в сопровождении вооружённых гвардейцев.

– А будет ли этого достаточно? – спросила Радха Сакхи Вринда. – Эти группировки хорошо организованы и решительны, в чём мы уже имели возможность убедиться.

– Этого будет достаточно, если у нас есть защита Господа, – ответил я. – А она у нас будет.

Я сделал паузу.

– Он дал словo, – сказал я и процитировал Чайтанья-Бхагавату:

ксанеке утхила прабху картйа хункара
сабаре балена “кене бхайа кара кара

“Господь остановился и громко спросил всех: “Почему вы так напуганы?”

эй на саммукхе сударшана чакре пхире
вайшнавера джанера ниравадхи вигхна харе

“Вы что, не видите Сударшана-чакру, сопровождающую нас? Она всегда устраняет препятствия, с которыми сталкиваются Вайшнавы”.

кичху чинта нахи кршна санкиртана тора
ки на декха хера пхире сударшана

“Не беспокойтесь. Пойте славу Кришне! Разве Вы не видите Сударшану, ведущую нас?”

[Чайтанйа Бхагавата, Антйа-кханда, 2.139-141]

Когда мы собрались расходиться, ко мне подошла Нандини.

– Шрила Гурудева, – сказала она, – могу я с вами поговорить?

– Да, конечно, – ответил я.

– Ненавижу разговоры на эту тему, особенно зная, как вы устаёте от путешествий, но если мы собираемся удваивать или утраивать охрану в этом году, нам нужно больше средств.

– Знаю, – ответил я, – и думаю, что сделаю перерыв на пару дней, а потом поразмыслю об этом.

– Но планировать нужно уже сейчас, – сказала Нандини. – Помните, в прошлом году была похожая ситуация, и мне было сложно забронировать вам зарубежный рейс в последнюю минуту.

– Есть не так много мест, куда я могу отправиться, – заметил я. – Я уже побывал почти везде.

Нандини немножко помолчала.

– Кроме России, – сказала она.

Я задохнулся от удивления:

– России?

– Да, России, – повторила она, – я знаю, что там люди беднее, чем в Польше, но…

– Только не Россия! – запротестовал я. – Я не хотел бы ехать в Россию только ради сбора пожертвований. Я так редко там бываю. Это будет несправедливо по отношению к моим ученикам.

– Гурудева, – сказала Нандини, – Вы знаете, как сильно любят вас русские ученики. Они будут счастливы видеть вас, что бы ни послужило причиной вашего приезда. А вы всё равно будете проповедовать днём и ночью, как обычно. В любом случае, половина преданных тура – русские. Русская ятра уже сделала так много для нас.

– Это правда, – согласился я. И задумавшись на мгновение, сказал:

– Да, но думаешь, я вынесу трёхнедельный изматывающий тур вдоль и поперёк России?”

Нандини не ответила, но мы оба знали, что она права. Выбора у нас не было. The show had to go on. Наши фестивали – милость Господа Чайтаньи для жителей Польши, и Господь даст нам силы, выносливость и возможности для достижения победы.

Через несколько дней я был готов к поездке в Россию. Но сначала мне предстояло заехать на Украину в Днепропетровск, чтобы принять участие в праздновании дня явления Господа Нрисимхадева. Я планировал попросить Его милости, чтобы мы смогли успешно собрать средства для 16-го года фестивалей и о защите, которая нам обязательно понадобится.

Когда я уезжал в аэропорт, к моей машине подошла Радха Сакхи Вринда.

– Шрила Гурудева, – сказала она, – я всё-таки переживаю по поводу того письма, полученного Нандини и будущей политики страны. Меня беспокоит наша безопасность на фестивале.

– Не волнуйся, – ответил я, когда водитель уже тронулся с места. – Господь позаботится о нас, как в прошлом Он заботился и о других преданных. Это та же миссия – и мы получим ту же милость.

даттва чакрам ча ракшартхам
на нишчинто джанарданах
свайам тан никатам йати
там драштум ракшанайа

“Господь Джанардана не останавливается, даже заняв Сударшану в защите Своих преданных. Он Сам приходит присмотреть за ними и защитить их”.

[ Нарада Панчаратра, 1.2.34 ]