, , , ,

Место счастья

Том 13, глава 6

26 ноября 2012

 

Пока наше такси медленно пробиралось к аэропорту через делийские пробки, Шри Нама Ванамали Кришна дас повернулся ко мне и спросил:

– Зачем вы едете в Бутан? Там же все – буддисты.

– Ну, вообще-то, – ответил я, – это долг санньяси: путешествовать по миру и проповедовать сознание Кришны, особенно в таких местах, где люди ничего или совсем немного знают о нашей духовной традиции.

– Но, насколько мне известно, в Бутане обращать в другую веру запрещено, – сказал Шри Нама.

– Это правда, – согласился я, – но мы и не собираемся этого делать. Если мы просто проедемся по стране и пообщаемся с ее жителями, то я уверен, что кто-то заинтересуется сознанием Кришны. К тому же я еду в Бутан кое-чему научиться.

– Чему, например? – спросил Шри Нама.

– Я читал, что и правительство, и сами жители Бутана очень трепетно хранят свою древнюю духовную культуру, с большой осторожностью внедряя достижения научно-технического прогресса. Мне чрезвычайно интересно, как в наше время изначальные ценности могут поддерживаться до такой степени. Я уверен, что мы, ИСККОН, могли бы кое-чему у бутанцев поучиться.

Уже в течение многих лет Бутан осуществляет уникальную программу развития общества, основанную на принципе так называемого “валового национального счастья”. Согласно этой программе, улучшения в материальной и духовной сферах должны подкреплять и дополнять друг друга. Их король недавно сказал, что валовое национальное счастье гораздо важнее валового национального продукта.

– Прямо как царь времен ведической цивилизации, – сказал Шри Нама.

– Я слышал, что люди любят его, – ответил я. – В наши дни это большая редкость. Послушай, что пишут в буклете для туристов. Это из его речи на коронации в 2008:

“В ходе своего правления я никоим образом не стану господствовать над вами как царь. Я буду защищать вас как отец, заботиться о вас как брат и служить вам как сын. Я буду отдавать вам всё, не оставляя себе ничего. Я буду вести жизнь добропорядочного человека, достойную того, чтобы вы посчитали ее примером для своих детей. Я не преследую никаких личных целей, а только лишь стремлюсь оправдать ваши надежды и чаяния. Я буду всегда служить вам, и днем и ночью, в духе добра, справедливости и равенства”.

– Вот это да! – воскликнул Шри Нама. – Напоминает описанное в “Шримад-Бхагаватам” правление Махараджи Юдхиштхиры. Тогда все жители страны были счастливы.

– По данным недавнего опроса, – сказал я, – 45.2 % бутанцев считают себя очень счастливыми, 51.6 % – счастливыми и только 3.2 % – несчастными. Хотелось бы на это посмотреть.

Когда мой рейс авиакомпании “Drukair” делал круг над аэропортом в Паро (Бутан), я глянул в окно: всюду, насколько только хватало глаз, простирались горы. Мне еще только предстояло узнать, что вся страна – это сплошные горы. Здесь едва ли найдешь прямую дорогу, большинство дорог узки и петляют по склонам хребтов среди крутых ущелий.

На выходе из аэропорта меня встретили Шри Прахлада даса и Сакхи Рай даса из Австралии, а также наш бутанский гид. Бутан предусмотрительно не выдает иностранным туристам много виз, исходя из того, что массовый туризм может сказаться на окружающей среде, на культуре и всем облике страны. Число туристов, посещающих страну в течение года, ограничено, и все они обязаны покупать туры в одном одобренном правительством турагентстве.

Из Паро мы за час доехали на машине до столицы Бутана Тхимпху, где первым делом посетили Чотен, огромную ступу, памятник национального значения неподалеку от центра города. Подойдя поближе, я увидел множество обходящих ступу людей. Это особый ритуал для обретения благочестия, совершаемый верующими в благоприятные дни. Сама ступа – это украшенное мантрами и молитвами монолитное сооружение, внутри которого находятся божества.

Около пятидесяти-шестидесяти облаченных в традиционные бутанские одежды паломников обходили ступу, повторяя древнюю буддистскую мантру “Аум мани падме хум” (“Я выражаю почтение драгоценности внутри лотоса”).

– Что это за драгоценность внутри лотоса? – поинтересовался я у Шри Прахлада. Он улыбнулся и сказал:

– В нашем понимании это Лакшми, богиня процветания, или же Радхарани. Как описывает Шрила Рупа Госвами в своей “Видагда-мадхаве”, царь Вришабхану нашел Ее на озере на цветке лотоса.

– Но как трактуют эту мантру буддисты? – спросил я.

– Они говорят, что на лотосе восседает Господь Будда, – ответил Шри Прахлад.

Побывав у ступы, мы поехали в гостиницу. Меня поразило, что все люди на улице были одеты в традиционные одежды.

– Сегодня какой-то праздник? – спросил я нашего гида. – Все принарядились.

Он рассмеялся.

– Нет, – сказал он. – Мы одеваемся так каждый день. Это часть нашей культуры. Закон Бутана предписывает всем гражданам в общественных местах носить традиционные одежды. Мужчины носят так называемый гхо – халат до колен, подпоясывая его поясом, а женщины – платье до пят, называемое кейра.

– Только посмотрите на здания! – воскликнул Сакхи Рай. – До чего прекрасны! Очень искусно построены.

– Тоже закон Бутана, – пояснил гид. – Все новые здания, и государственные, и частные, должны соответствовать стандартам традиционной архитектуры. Это один из способов, с помощью которых мы и сохраняем культуру. Путешествуя по стране, вы еще увидите, что все деревянные балки, окна и двери домов расписаны узорами с цветами и животными или религиозными мотивами. Эти изображения помогают нам всегда помнить о Будде.

Когда мы выехали за город, я убедился в истинности его слов. Каждое здание отличалось неповторимым очарованием. Более того, я видел, что религия играет существенную роль в каждом аспекте жизни бутанцев. Практически на каждом горном хребте я находил храм, на каждом горном перевале – ступы и тысячи разноцветных флажков с молитвами.

Мне показалось, что более всего в Бутане популярны молитвенные барабаны – большие цилиндры на оси, содержащие свитки с молитвами. Считается, что, вращая барабан, человек получает такое же благо, как и от чтения молитв. Я видел, как многие люди одновременно вращали барабан и перебирали четки. “Двойное благо”, – улыбаясь, сказал наш гид.

Ночью мне никак не спалось. И когда я, наконец, провалился в сон, все равно то и дело просыпался от нехватки воздуха. Утром я встал с головной болью.

“Это из-за того, что мы находимся на огромной высоте, – сказал гид, – около трех тысяч метров над уровнем моря. Атмосферное давление влияет на всех по-разному. Вы скоро к нему привыкнете”.

Поздним утром того дня мы тронулись в путь – сто тридцать километров на восток до Пхобджикхи. По горным дорогам на это ушло пять часов. Заметив, что меня укачивает, наш гид, сочувственно улыбнувшись, сказал: “У нас страна коротких расстояний и долгих переездов”.

На протяжении последующих десяти дней я никак не мог побороть в себе страх перед резкими обрывами по краям дорог.

Добравшись наконец до Пхобджикхи, мы отправились пешком по горной тропе в Гангтей Гоенпа, буддистский монастырь, построенный в XVI веке. Тропа была крутой и извилистой.

Я повернулся к нашему гиду и спросил, задыхаясь:

– Сколько еще подниматься до монастыря?

– Идти туда два часа, – ответил он. – И это единственный способ туда попасть. Никаких дорог, ведущих в монастырь, нет. Это было бы бессмысленно. Монахи живут там в полной изоляции, чтобы сфокусироваться на ритуалах и молитве. Когда мы туда придем, они будут читать мантры. Нам надо поторопиться.

Но Шри Прахлад, Сакхи Рай и я не могли сделать и нескольких шагов, чтобы не останавливаться и не переводить дыхание.

– Чем выше поднимаемся, тем меньше кислорода, – пыхтя и сопя, произнес Сакхи Рай. – Нам понадобится гораздо больше времени, чтобы добраться до пункта назначения.

Кто бы сомневался: мы дошли до монастыря на три часа позже запланированного. Вступив в священный монастырский храм, я поразился тому, что все выглядело совершенно так, как, должно быть, выглядело и в XVI веке. Ничего не изменилось. Казалось, мы перенеслись во времени. Около семидесяти-восьмидесяти монахов разных возрастов сидели в позе лотоса, перед ними лежали древние писания на листах банановой пальмы, и они повторяли наизусть сотни, а может быть, и тысячи стихов.

Свет проникал в храм лишь сквозь маленькие окошки. Гуру, крупный мужчина с обритой головой, сидя на возвышении, вел эту ритмичную декламацию. Несколько монахов, выглядевших так, будто они были здесь с самого основания монастыря, отбивали ритм на барабанах. На больших медных цимбалах играли другие монахи. В длинные медные трубы дули двое юных послушников лет десяти.

Я посмотрел на гуру, и он жестом пригласил меня сесть среди монахов. Я достал четки и стал повторять Харе Кришна, разглядывая при этом своих соседей. Они поразили меня до глубины души. Сосредоточенные на своей духовной практике, полностью поглощенные верой, все они были очень сконцентрированы.

Минуты бежали одна за другой, и спустя час я почувствовал в своем сердце перемену – пробуждение той же решимости, что была у монахов. Под мерное гудение молитв, звуки труб, гонгов и цимбал я обнаружил, что очень сосредоточенно повторяю каждый слог маха-мантры.

Вдруг, безо всякого предупреждения, все замолчали, замерли, погрузившись на несколько минут в медитацию, а когда открыли глаза, один из молодых послушников стал разносить воду и рис. Он быстро переходил от одного ученика к другому, наливая каждому немного воды в чашку и накладывая немного риса в миску. Гуру показал ему жестом, чтобы он и мне принес чашку воды и миску риса. Монахи закончили свою трапезу в шестьдесят секунд и вновь приступили к мантрам и молитвам.

– Не уйти ли нам сейчас? – прошептал мне на ухо наш гид.

– Не знаю, – ответил я. – Для меня это очень глубокий духовный опыт.

– Если вы хотите остаться, придется просидеть здесь еще шесть часов, – сказал он. – Здесь каждый день по две шестичасовых сессии молитв. Если вы начали, то не можете уйти, не закончив. Это было бы очень невежливо.

Немного смущенный, я поднялся и направился к выходу. Я был уже на пороге, как вдруг гуру жестом подозвал меня. Когда я подошел к его сиденью, он достал из старинного сундука священный шнур, повязал его мне на запястье, а затем приложил к моей голове писание на листах банановой пальмы.

Заметив мой мешочек, он попросил меня показать ему мои четки. Когда я достал их из мешочка, он поднял брови.

– Эти четки много использовались, – сказал он.

– Да, – подтвердил я. – Я пользуюсь ими уже долгие годы.

– Что у вас за вера? – спросил он.

– Я практикую вайшнавизм, – ответил я. – Повторяю на этих четках имена Бога.

– Какие имена?

– Имена Господа Кришны, – сказал я. – Харе Кришна Харе Кришна, Кришна Кришна Харе Харе/ Харе Рама Харе Рама, Рама Рама Харе Харе.

– Да пребудут с тобой благословения Будды, – сказал он.

Когда мы выходили из храма, меня поразило, что никто из монахов на нас даже не обернулся – настолько сосредоточены они были в своей медитации.

На обратном пути вниз по горной тропе Сакхи Рай спросил меня:

– Гуру Махараджа, хорошо ли нам так тесно общаться с буддистами?

– Мы уважительно относимся ко всем типам трансцеденталистов, – ответил я. – Мы не принимаем их учения, но осознаем, что они – необычные души.

Я процитировал стих из “Шримад-Бхагаватам”:

махат-севам дварам ахур вимуктес
тамо-дварам йошитам санги-сангам
махантас те сама-читтах прашанта
виманйавах сухридах садхаво йе

“Встать на путь освобождения из материального плена можно только служа великим душам, достигшим духовного совершенства. К ним относятся имперсоналисты и преданные Господа. Независимо от того, хочет ли человек слиться с бытием Господа или общаться с Самим Господом, – он должен служить махатмам. Перед теми, кого не интересует подобная деятельность, кто общается с теми, кто привязан к женщинам и сексу, открывается прямая дорога в ад. Махатмы равно относятся ко всем, не видя разницы между живыми существами. Они очень умиротворены и целиком отдают себя преданному служению. Они свободны от гнева и заботятся о благе каждого. Они никогда не совершают дурных поступков. Таких людей называют махатмами” [Бхаг., 5.5.2].

– Знаешь, – продолжал я, – меня поразило, с какой серьезностью они относятся к своей духовной практике. Они декламируют и молятся по двенадцать часов в день. Я бы хотел следовать садхане с такой же решимостью.

– Но вся их решимость направлена на то, чтобы стать ничем, – сказал Сакхи Рай. – Разве может это нас вдохновлять?

– Вишну Пурана проводит аналогию материального желания с любовью к Кришне:

йа притир авивеканам
вишайев анапайини
твам анусмаратад са ме
хридайан напасарпату

“Неразумные люди сильно привязаны к объектам наслаждения чувств. Позволь мне подобным же образом всегда помнить Тебя, и пусть эта направленная на Тебя привязанность никогда не покидает моего сердца” [1.20.19].

– Мы приехали сюда учиться, так же как и учить, – сказал я. – Не забывай, что эта духовная культура существует в Бутане сотни лет. Давай лучше подумаем, как уберечь ИСККОН от разрушительного влияния времени.

На следующий день, после еще одной бессонной ночи борьбы с низким давлением, мы поехали дальше в горы – в Бумтанг, самое сердце страны. По дороге, занявшей десять часов, нам попадалось много благочестивых людей, – они любопытствовали и по поводу нашей одежды и, в особенности, наших четок. Множество раз мы показывали им свои четки и объясняли метод воспевания Харе Кришна.

Как-то раз я повернулся к нашему гиду и спросил:

– Как бутанцы сочетают модернизацию с духовными традициями?

– Мы не против материального прогресса, – ответил он, – ведь он может помочь нам в достижении наших духовных целей. В прошлом Бутан был изолированной от мира страной, и последствия были как положительные, так и отрицательные. Например, в здравоохранении: раньше инфекционные заболевания были распространены по всему Бутану, и более половины рожденных в стране детей умирало либо при рождении, либо в первые годы жизни. Малярия уносила жизни сотен людей каждый год. С тех пор как в 1961-м году Бутан вступил на путь модернизации, проведя широкомасштабные реформы в политической, социальной и экономической сферах, здоровье нации улучшилось более чем на девяносто процентов, и все благодаря хорошей заботе о здоровье.

После сотен лет монархии в 2008-м Бутан стал демократической страной. Наш король и Национальный совет тесно сотрудничают друг с другом. Несмотря на то, что мы открыты модернизации, в то же время мы не хотим допустить упадка духовной культуры. Мы твердо верим, что целостное развитие индивидуума и общества может быть достигнуто только при учете всех их потребностей: как экономических и социальных, так и эмоциональных, культурных и духовных. Не всегда, конечно, получается учитывать все нужды людей, но мы делаем все, что в наших силах. Позвольте повториться, для нас показатель успеха – это счастье наших граждан. Здесь у нас говорят: “Счастье зависит от места”.

После восьми часов езды по извилистым дорогам мне хотелось передохнуть, и я попросил водителя съехать на обочину. Выйдя из машины, мы спустились вниз по насыпи и расположились пообедать. Неподалеку журчала река, щебетали птицы, а в зарослях резвились обезьяны. Такая идиллия!

“Как печально, что я не бывал в таких местах со времен своего детства, – думал я. – Такая природа очень успокаивает”.

Я достал четки и стал повторять Харе Кришна. В этой умиротворенной атмосфере было легко концентрироваться на Святых Именах.

“Понятно, почему в стародавние времена йоги выбирали именно такие места для занятий духовной практикой”, – размышлял я, рисуя в своем воображении, с какой легкостью я смог бы прожить целый месяц в такой гуне благости.

Повторяя Святые Имена, я вдруг заметил небольшой монастырь, пристроившийся на высоком скалистом уступе и окруженный многочисленными домиками.

– Что это? – спросил я у нашего гида.

– Особое место медитации для наших монахов, – ответил он.

– Можно себе представить, как им там медитируется, – сказал я. – И я бы не прочь провести здесь с месяц.

Гид усмехнулся.

– После первых девяти лет обучения в монастыре, – пояснил он, – всех наших монахов отправляют в этот монастырь медитировать в тишине на протяжении трех лет, трех месяцев, трех недель и трех дней.

У меня отвисла челюсть. “В сравнении с моим одним месяцем…”, – подумал я, в очередной раз поразившись серьезности, с которой буддистские монахи относятся к своей садхане, духовной практике.

– А в нашей традиции есть похожие примеры решимости? – спросил Сакхи Рай.

– Да, есть, – ответил я. – Такие преданные, как Харидас Тхакур и Рагхунатха дас Госвами повторяли Харе Кришна по двадцать два часа в сутки.

– А почему же мы так не делаем? – спросил он.

– Мы делаем то, что просил Шрила Прабхупада, – сказал я. – Шестнадцать кругов в день минимум. По мере продвижения вы обнаружите, что естественным образом воспеваете больше. Мы также служим Святым Именам, распространяя их славу по всему миру, и за это гуру и Гауранга одаривают нас милостью. А пока что можно помолиться о той решимости, с какой здешние монахи совершают свои ежедневные ритуалы духовной жизни.

– “Мы приехали сюда и учиться, и учить”, – с улыбкой повторил мои слова Сакхи Рай.

– Да, точно, – ответил я. – Так что делаем и то, и другое.

Пообедав, мы продолжили свой путь через горы, покрытые лесами. Спустя некоторое время мы остановились у небольшой ступы, подле которой пожилая женщина разложила свои товары. Мне приглянулось нечто похожее на кусок старинного искусно сотканного ковра.

Я повернулся к гиду:

– Не мог бы ты спросить у нее, что это такое?

Он пообщался с торговкой и доложил:

– Она говорит, что это принадлежало ее предкам и передавалось из поколения в поколение.

“Было бы отличным сидением для пуджи”, – подумал я.

– Сколько она за него просит? – спросил я гида.

– Пятьдесят долларов, – ответил он.

Мы поехали дальше, увозя с собой только что приобретенный кусочек бутанской истории, и гид мне сказал:

– По сути дела, это музейный экспонат.

День за днем мы путешествовали по горным селам, посещали монастыри, школы астрологии и дзонги – правительственные здания, которые являются и приютом для монахов. Всюду, куда бы мы ни пошли, нас принимали почтительно и радушно.

– За все то время, что мы путешествуем по Бутану, я еще ни разу не видел, чтобы кто-то разозлился, – сказал как-то Шри Прахлад. – Я уверен, это случается, но в подавляющем большинстве стран расстроенных и разозленных людей можно увидеть прямо на улице.

– Здешний образ жизни приносит сладкий плод, – ответил я.

Прошло почти две недели, мы добрались до самой дальней точки нашего путешествия – Монгаара в Восточном Бутане.

– Сегодня побываем в особенном монастыре, Драметсе-лакханг. – сообщил нам гид. – Он был основан в 1511-м году Ани Чойтен-Зангмо, внучкой бутанского святого Пемы Лингпа.

Хотя мне эти имена ни о чем не говорили, они многое значили для нашего гида, и я почтительно поблагодарил его за возможность посетить этот монастырь.

Попав в тот день в святую обитель, мы увидели знакомую уже картину: в главном зале храма монахи во главе с гуру декламировали мантры. Мы тихо вошли и, сев среди монахов, достали четки, решив повторять с той же сосредоточенностью, что и они.

Позднее нас повели на экскурсию по монастырю. Пока мы разглядывали вековые постройки, я заметил гуру, стоящего неподалеку и изучающего нас.

– Давайте подойдем, поговорим с ним, – предложил я.

– Нет-нет! – воскликнул наш гид. – Не подобает приближаться к такому мудрому человеку.

– Но он здесь именно для этого, – сказал я.

Наш гид нерешительно последовал за мной.

– Господин, – обратился я к гуру, – я счел бы за честь поговорить с вами. Позволите?

– Да, конечно, – с улыбкой ответил он.

– Я хотел бы понять, в чем цель вашей духовной практики, – начал я. – Посвятив всю жизнь молитвам, медитации и ритуалам, чего вы надеетесь достичь? Насколько я понимаю, согласно буддизму, человек, избавившийся от всех материальных желаний, достигает состояния не-существования.

– Мы последователи буддизма Ваджраяны, – сказал гуру. – Он учит тому, что все живые существа вынуждены перевоплощаться из-за последствий своих действий в предыдущих жизнях, или кармы. Все усилия человека должны быть направлены на то, чтобы достичь просветления, тогда ему откроются врата нирваны. Войдя в состояние нирваны, человек уже не рождается вновь.

– Благодарю вас за объяснение, – сказал я. – Мне также хотелось бы узнать, теряет ли душа индивидуальность, обретя просветление? Согласно нашей философии, освобожденная душа попадает в духовную обитель, где вечно наслаждается общением с Высшей Душой, Богом.

Гуру, казалось, растерялся. Он задумался на мгновение и сказал:

– В буддизме Ваджраяны мы тоже верим в райскую обитель, обитель Будды.

– Но что именно там происходит? – спросил я.

– Этого никто не знает, – ответил он.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Позвольте нам откланяться.

По дороге к машине Сакхи Рай обратился ко мне:

– Гуру Махараджа, – сказал он. – Я думал, что буддизм проповедует имперсонализм. А этот гуру говорит о райской обители.

Когда мы тронулись в путь, Шри Прахлада достал свой ноутбук.

– У Шрилы Бхактивиноды Тхакура был похожий разговор с буддистским монахом, – поделился он с нами. – В тринадцатом стихе своей “Таттва-вивеки”, в главе “Первое откровение” он пишет: “Однажды я задал несколько вопросов буддистскому монаху из Мьянмы. Он ответил мне так: “Бог не имеет ни начала, ни конца. Он создал весь мир. Приняв форму Будды, Он низошел в этот мир, а затем вновь, приняв Свою форму Бога, вернулся в рай”. На основании его ответов я заключил, что этот буддистский монах из Мьянмы не знает истинной буддистской философии”.

– И какой же из этого вывод? – спросил Сакхи Рай.

– Вывод такой: в действительности Будда проповедовал атеистическую философию, – сказал я, – но делал он это потому, что люди в те времена использовали Веды для оправдания убийства животных. Вот почему Будда сказал: “Не следуйте Ведам. Следуйте за мной”. Он перехитрил их, ведь следовать за ним означало следовать за Верховной Личностью Бога. Если люди последуют наставлениям Будды, то постепенно очистятся и, в конце концов, однажды вновь поймут душу как вечную слугу Бога. Тот гуру, с которым мы только что говорили, – на этом пути, так что мы должны его уважать.

Позаимствовав у Шри Прахлада компьютер, я нашел Положение ИСККОН по межрелигиозному диалогу* и зачитал его Сакхи Раю: “Мы относимся ко всем религиозным сообществам и философиям, провозглашающим любовь к Богу и основанным на богооткровенных писаниях, как представителям истинного религиозного учения. Мы также уважаем и признаем духовную ценность таких путей искреннего стремления к самоосознанию и поиска Абсолютной Истины, в которых не отражена концепция личного божества”.

Пока мы ехали обратно в Тхимпху, чтобы встретиться с заместителем губернатора Пунакхи, я размышлял о своей необыкновенной удаче: мне посчастливилось побывать в стране, всецело верной заповедям и обычаям своей религии. Я молился о том, чтобы Международное Общество Сознания Кришны не изменило своим основополагающим принципам и просуществовало еще 10 000 лет.

Вечером следующего дня мне предстояло лететь обратно в Индию. Путешествие в самое сердце Бутана обогатило меня знаниями и вдохновило, но в то же время мне не терпелось поскорее вернуться в трансцендентную обитель Вриндавана, где Верховный Господь вечно являет Свои игры с любящими Его преданными. Я думал, как буду теперь повторять Святые Имена, молиться и изучать шастры с обновленной решимостью, – такой, какую увидел я у монахов Бутана.

 

************************

Шрила Прабхупада пишет:

“Какой бы философии вы ни следовали: Будды, Шанкары или философии Вайшнавов, конечная цель – это Кришна. Вы должны приблизиться к Кришне через эти разные виды философий. Осознание брахмана – это осознание аспекта вечности. Осознание Параматмы – это осознание аспектов вечности и знания. Такое осознание частично. Осознание же Бхагавана – это осознание всех аспектов Господа: вечности, знания и блаженства. Сознавая Кришну, человек одновременно осознает и брахман, и Параматму, и Бхагавана”

[ лекция в Бомбее 31 марта 1974 ].

 

_________________

*ISKCON’S Interfaith Statement (прим. перев.)

, ,

Фестиваль “Садху-санга” в Техасе

Фотоальбом Киртан в штате Одинокой Звезды

, ,

Durban Ratha Ratha / Ратха-ятра в Дурбане

Фотоальбом на Facebook

 

,

Отчет по Бразилии – 2011

Дорогой мой Шрила Прабхупада,

Пожалуйста, примите мои смиренные поклоны в пыли Ваших стоп.

Сворачивается наш двухмесячный бразильский тур. Я изо всех сил старался послужить вам в этих отдаленных краях. В декабре 1973Вы сказали на одной лекции в Лос-Анжелесе, что брат Раваны, Кумбхакарна, был царем мест, что сейчас называют Бразилией. Какое благочестие можно было надеяться найти в землях, где правил такой демон? Но в противовес ожиданиям, мы нашли людей Бразилии благочестивыми, теплыми, дружелюбными и очень интересующимися сознанием Кришны.

Проповедовать здесь было таким блаженством. Тур наш не обошелся без проблем: были и болезни, и усталость, и фестивали допоздна через день, и постоянные переезды, включая множество перелетов и ночных автобусных рейсов. Но мы дели это для Вас, Шрила Прабхупада,  потому что Вы этого хотите, а мы – Ваши слуги. В преддверии нашего отъезда мы помещаем к Вашим лотосным стопам итоги нашего служения Вам здесь, вот лишь некоторые из них:

  1. Восемь выступлений на государственном телевидении, которые увидели миллионы зрителей. Приглашение на хотя бы одно такое выступление на гос. телевидение – мечта многих организаций. Мы были на восьми! Мы профессионально представили культуру сознания Кришны, и это было всеми принято. Несколько раз на улицах люди подходили ко мне и говорили: «Э! да я же вас, ребята, видел на TV. Отличное шоу!»
  2. Двадцать статей на всю страницу во многих крупных газетах. Каждая статья – с объяснениями нашей философии и прекрасными фотографиями преданных-исполнителей, и в каждой – блестящее описание нашего представления «Волшебная Индия».
  3. Тринадцать интервью на радио. Сотни тысяч людей услышали святые Имена нашу возвышенную философию в утренних радио-шоу, пока ехали на работу.
  4. Наши фестивали, которые и сами по себе – квинтессенция нашей проповеди.

Что тут говорить? Я все еще под впечатлением от того, что после каждого представления, без исключения, люди аплодировали нам стоя. На протяжении почти двух прошедших месяцев буквально тысячи людей вставали чтобы почтить ничто иное, как презентацию того самого сознания Кришны, что Вы привезли на запад. Хотя они и не знают это, они встают в Вашу честь. И многие из них уходили с фестивалей с Вашими бесценными книгами.

Шрила Прабхупада, думаю, я с уверенностью могу сказать: мы наводнили эту страну культурой сознания Кришны. Молюсь, чтобы мое служение на этом поле проповеди удовлетворило бы вас, и чтобы Вы позволили мне отправиться к следующему пункту назначения, священной обители Враджа, где я надеюсь провести немного времени, питая свою лиану преданности. Также молюсь, чтобы бразильские преданные продолжали возделывать семена преданности, которые мы посадили в сердца многих, многих людей за прошедшие два месяца.

Дорогой мой Господин и Учитель, пожалуйста даруйте Ваши бесконечные благословения всем замечательным преданным тура, кто обеспечили успех этому грандиозному проповедническому мероприятию.

Ваш слуга,

Индрадьюмна Свами

****************************

My dear Srila Prabhupada,

Please accept my humble obeisances in the dust of your feet.

Our two-month festival tour in Brazil is winding down. I have tried my best to serve you here in this far-off land. In December 1973, you said in a lecture in Los Angeles that Ravana’s brother, Kumbakarna, was king of the area we presently call Brazil. What piety could one hope to find in a land ruled by such a demon? However, defying expectation, we found the Brazilian people to be pious, warm, friendly, and extremely interested in Krsna consciousness.

It has been such a joy to preach here. Our tour has not been without its challenges, though: sickness, fatigue, late-night festivals every other day, and constant travelling, including many flights and overnight bus rides. But we do it for you, Srila Prabhupada, because it is what you want and we are your servants. On the eve of our departure we place at your lotus feet just some of the results of our service to you here:

  1. Eight national television shows which were viewed by millions of people.To get on even one national television show is a dream for most organizations. We were on eight! We presented the culture of Krsna consciousness in a professional way that was appreciated by everyone. Several times people walked up to me on the street and said, “Hey! I saw you guys on TV. Great show!”
  2. Twenty full-page articles in as many major newspapers. Each article featured explanations of our philosophy and beautiful photos of the devotee performers, and each offered a glowing description of our Magic Show of India.
  3. Thirteen radio interviews. Hundreds of thousands of people heard the holy names and our sublime philosophy on these morning radio shows while driving to work.
  4. Our festivals themselves which are the very essence of our preaching.

What can I say? I am still amazed that without exception we received a standing ovation at every festival. Over the past two months literally thousands of people rose to their feet to honor what is nothing other than a presentation of the same Krsna consciousness you brought to the west. Though they did not know it, they rose to their feet to honor you. And many of them left the festivals with your precious books.

Srila Prabhupada I think I can safely say that we saturated this country with the culture of Krsna consciousness. I pray that my service here on the preaching field has pleased you and that, as a result, you will allow me to enter my next destination, the sacred abode of Vraja where I hope to spend some time nurturing my devotional creeper. I also pray the local devotees of Brazil will continue to cultivate the seeds of devotion that we have planted in the hearts of so many, many people during the last two months.

My dearest Lord and Master, please give your unlimited blessings to all the wonderful tour devotes who made this great preaching adventure a success.

Your servant, Indradyumna Swami

 

, ,

Необычные люди и необычный парк

Том 12, глава 2
7 ноября 2011

Наш двенадцатичасовой перелет из Лондона заканчивался, мы подлетали к северу Бразилии. Я смотрел из окна самолета на ярко-оранжевое зарево горизонта и едва различимую в дымке раннего утра зелень пышного тропического леса в одиннадцати тысячах метров под нами. «Совсем как в 1988», – подумал я.

Многое изменилось с моего первого посещения Бразилии двадцать три года тому назад. Прежде всего, я стал старее. Тогда я был в рассвете сил, полным отваги и энтузиазма, для того чтобы проложить дорогу сознанию Кришны в Амазонских джунглях. «Не уверен, что проделал бы это снова», – думал я, посмеиваясь про себя и вспоминая свои встречи с пираньями, зыбучими песками, дизентерией и чуть ли не со смертью.

Да и Бразилия изменилась. Будучи тогда страной с бедствующей экономикой, сейчас она становится мировым центром деловой активности.

Командир развернул самолет вдоль побережья на юг, к Сан-Паулу в четырех часах полета, а я думал о своем подношении Шриле Прабхупаде, которое написал ему сразу после своих приключений на Амазонке:

“По городам, лесам, деревням и поселкам
я странствовал, повторяя посланье Ваше,
рассказывая о милости, о том, как Вы,
освобождая падших и несчастных, добры.

Летом, в джунглях далеко на юге пришла
болезнь, и побывал я на пороге смерти.
Но Ваша спасительная милость и булава
Нрисимхи хранили меня и защищали от всего.

И как же счастлив я служить Вам дальше,
всегда так проповедуя в пути.
Как остается чист всегда реки поток,
молюсь я быть всегда таким же чистым.

В счастье, в беде, в жару ли, в холод,
пока я вдохновлен, и полон сил, и молод,
хочу продолжать сражаться, делясь
Вашим посланьем, как Вы меня просили”.

И хотя я уже не молод и не полон сил, но все так же вдохновлен продолжать распространение сознания Кришны, как и в свой первый приезд в Бразилию. После успеха нашего прошлогоднего фестиваля я вернулся с группой из двадцати пяти талантливых преданных, чтобы на протяжении семи недель распространять нектар святых Имен по всей стране.

Долгий рейс наконец-то приземлился в Сан-Паулу. Я прошел иммиграционный контроль и таможню и удивился тому, что вдохновенным киртаном меня встречала большая группа детей с учителями.

– Добро пожаловать снова в Бразилию, – приветствовал меня Вайкунтха-мурти дас. – Это дети из школы «Бхакти», нашей официально зарегистрированной государственной школы неподалеку от Сан-Паулу.

– У вас же должно быть лишь несколько семей в этом регионе, – сказал я. – Сколько же здесь детей?

– Пятьдесят шесть, – ответил Вайкунтха-мурти. – Но ни у одного из них родители преданными не являются. Фактически, отцы большей части этих детей в тюрьме.

– В тюрьме? – сказал я.

– Да, – ответил Вайкунтха-мурти. – Школа эта в Франко-де-Роча, в фавеле.

– В фавеле? – переспросил я.

– Это как трущобы, только еще беднее и неблагополучнее. Фавела в Франко-де-Роча – одна из самых криминогенных в Бразилии. Несколько лет назад мы открыли там маленький храм, чтобы местные дети могли приходить каждый день после школы и по выходным. В итоге многие начали практиковать сознание Кришны, и мы решили открыть гурукулу.

– В последнее время произошло несколько инцидентов, показавших, насколько местные жители благодарны за школу. В прошлом месяце вор вынес светильник из классной комнаты, и директор обнаружил его выставленным в ломбарде. Когда он сказал хозяину магазина, что это лампа из школы Харе Кришна, тот подозвал вора, который как раз оказался неподалеку и жестко выбранил его. Сказал, что никогда не возьмет ничего, что было украдено у преданных.

– Он вернул лампу и принудил вора встать на колени и извиниться. А несколько месяцев тому назад жена местного нарко-барона отдала в школу свою десятилетнюю дочку. Она носит в школе сари, повторяет джапу на четках, и является строгой вегетарианкой. А мама каждый месяц приходит на родительские собрания.

Вайкунтха-мурти с любовью смотрел на поющих и танцующих детей.

– Все они примерные преданные, – сказал он. – Серьезно относятся и к учебе, и к своему сознанию Кришны.

– Это удивительно, учитывая, что они из такой непростой среды, – сказал я.

– О страданиях они знают не понаслышке, – продолжал Вайкунтха-мурти. – Поэтому и благодарны за счастье, что нашли в сознании Кришны. Они не воспринимают его легкомысленно.

Дети, всю дорогу воспевая, проводили меня до машины, и мы поехали на квартиру, где я должен был остановиться.

Путешествие вымотало меня, но ночью я не мог заснуть из-за смены часовых поясов. Утром я планировал встретиться с преданными, которые съехались со всех уголков мира. Мы собрались на короткое совещание с Джаятамом дасом и Нандини даси. Они организовывали все моменты фестиваля, включая переезды и размещение во всех тех городах, где мы должны были выступать.

Позже утром я попросил местного преданного, бхакту Джона, отвезти меня в какой-нибудь парк, где я мог бы воспевать свои круги.

– Если я не начну воспевать, я просто засну, – сказал я. – И хотелось бы повторять в умиротворенном тихом месте, в какой-то зеленой зоне. Я месяцами в дороге. Какое-нибудь место в гуне благости приведет меня в порядок.

– Можно поехать за город, – сказал бхакта Джон, – но это займет несколько часов: в Сан-Паулу плотное движение. Так что отправимся в маленький тропический лес в центре города.

– Здесь посреди города есть джунгли? – спросил я.

– Да, – ответил он, – прямо в центре. Это, наверное, самая дорогая земля в городе. Основатели оставили ее нетронутой, чтобы люди могли отдыхать в тишине от толчеи и суматохи городской жизни. Веками там все сохраняется нетронутым. Сможете посмотреть, что собой представляла Бразилия до того, как ее начали осваивать.

– Хотелось бы взглянуть, – ответил я.

Мы отправились на прогулку, и я вытащил свой ай-фон, чтобы сделать звонок.

– Будьте осторожны, Махарадж, – сказал бхакта Джон, – в Бразилии полно отчаявшихся бедняков, которым будет за счастье украсть такой телефон. Но если какой-нибудь негодяй будет что-то требовать, и ему сказать, что вы из Харе Кришна, он отстанет. Это срабатывало много раз.

– Правда? – спросил я.

– Да, – ответил бхакта Джон. – Бедняки благодарны преданным за харинамы и раздачу прасада. Так что преданных обычно не обкрадывают.

Пройдя вниз по улице несколько сотен метров, мы подошли к моллу*.

– Зайдем, посмотрим? – сказал я.

– Вам что-нибудь нужно? – спросил бхакта Джон.

– Нет, – ответил я, – но мне нравится общаться с людьми в разных странах. Нравится разговаривать с ними, гуляя по улицам. Это хороший способ понять страну, как в ней лучше представлять сознание Кришны.

Только мы вошли в молл, как к нам подошла группа тинэйджеров.

– О, – сказал один из них, – а можно с Вами сфотографироваться?

– Конечно, – ответил я.

Они окружили меня, и один из друзей начал щелкать один кадр за другим.

– Преданных в Бразилии уважают, – сказал бхакта Джон. – У нас хороший имидж, а те, кто ничего о нас не знают, всегда интересуются.

Чистильщик обуви улыбнулся нам и что-то сказал своим приятелям. Те закачали головами в знак уважения.

– Что он им сказал? – поинтересовался я у бхакты Джона.

– Он сказал: «Вот чистый человек», и что чистота для человека – главнейшее качество.

Я развернулся и пошел обратно, к чистильщику.

– Спасибо за Ваше замечание, – сказал я, – но я не чистый.

– Но Вы ведете чистую жизнь, – ответил он, улыбнувшись. – Это видно по Вашей одежде и манерам.

– Я только стараюсь жить чистой жизнью, – сказал я.

– И это делает Вас чище, чем мы, – сказал он. Друзья его, соглашаясь, кивали.

– Спасибо, – сказал я. – Я постараюсь быть достойным Ваших слов.

– Можем ли мы что-нибудь сделать для Вас? – спросил один из них.

Я был тронут.

– Да, – сказал я. – Пожалуйста, помолитесь обо мне.

Мы с бхактой Джоном отправились на эскалаторе вниз.

– По одному только этому случаю, – сказал я ему, – видно, что люди, в основном, благочестивы.

Этажом ниже молодая женщина продавала в киоске ювелирные украшения.

– Сэр, – позвала она меня, – можно ли с Вами поговорить?

Я подошел к ней:

– Да.

– Могли бы Вы дать имя моему малышу? – спросила она.

Я огляделся в поисках ребенка.

– А где малыш? – сказал я.

Она покраснела и произнесла:

– Еще у меня в животе.

– Она, что, это всерьез? – уточнил я у бхакты Джона.

– Похоже на то, – сказал он.

– Я же совершенно посторонний человек, – сказал я. – Почему Вы хотите, чтобы я дал имя Вашему еще не рожденному дитя?

– Потому что Вы человек от Бога, – сказала она. – Если Вы дадите имя, ребенок будет благословлен.

Я чувствовал себя недостойным такого замечания, но не хотелось и разочаровывать ее.

– Дайте подумать немного, – сказал я. – Ваш малыш – мальчик или девочка?

– Мальчик, – сказала она. – О, вот и муж идет.

– Альберто! – воскликнула она. – Этот монах даст имя нашему ребенку!

– Замечательно! – сказал Альберто. И они оба стали смотреть на меня в ожидании.

– Мы назовем его Рама дас, – сказал я, наконец.

– Как красиво, – сказала женщина. – А что это значит?

– Рама – это имя Бога в Ведических писаниях Индии, – сказал я. – Он явился в этом мире, чтобы защитить праведников и восстановить религиозные принципы.

– Великолепное имя, – сказал Альберто.

– «Дас» означает «слуга», – сказал я. – Так что «Рама дас» означает «слуга Бога».

– Не знаем, как Вас и благодарить, – сказала женщина. Я записал имя на листочке и отдал ей.

– Вот это да! – сказал я бхакте Джону, когда мы отошли. – Никогда не встречался ни с чем подобным.

Он улыбался.

– Думаю, в Бразилии Вы повстречаете еще много сюрпризов, – сказал он.

– Правда? – сказал я. – Может быть, найдем и золотой клад Раваны?

– Какой клад? – спросил бхакта Джон.

– В четвертой Песни «Шримад-Бхагаватам» – стал объяснять я, – Шрила Прабхупада пишет, что Равана был великим преданным Господа Шивы. В результате он получил благословения Дурги, и царство его на Ланке было возведено из золота. Шрила Прабхупада говорил, что в историях Пуран есть намеки на то, что Бразилия была частью царства Раваны. И золото в огромных количествах по тоннелю поставлялось отсюда на Ланку.

– Как бы нам разыскать остатки тех золотых сокровищ? – проговорил с озорной улыбкой бхакта Джон.

– Без понятия, – сказал я. – Но Шрила Прабхупада дал Бразилии более серьезное сокровище: воспевание святых имен Кришны.

Мы уже выходили из молла, когда к нам подошел молодой человек, на вид ему было чуть за тридцать.

– Добрый день, джентльмены, – произнес он. – Рад встрече с вами.

Он показал на свой бэйджик «Спасите детей».

– Мы работаем совместно с бразильским правительством, – сказал он. – Собираем пожертвования, чтобы отправлять в школы детей бедняков.

– Замечательно, – сказал я. – У нашей организации есть школа для пятидесяти шести бедных детей, около Сан-Паулу.

– А где именно? – спросил он.

– В фавеле Франко-де-Роча, – сказал я.

У него округлились глаза.

– Франко-де-Роча! – воскликнул он. – Это же одна из самых опасных фавел Бразилии.

– Да, так, – сказал я. – Но местные ценят наши старания, так что там не так уж плохо.

– Знаете, – сказал он, – наша организация готова помогать любой школе, которая добилась успеха, помогая бедным и нуждающимся. По нашей рекомендации правительство Бразилии часто выдает гранты таким школам. Может быть, мы сможем устроить грант и для вашей школы.

– Это было бы замечательно, – сказал я, – Вот моя визитка. Пожалуйста, свяжитесь со мной, чтобы обсудить, как мы могли бы посотрудничать.

– Как забавно, – сказал он. – Я остановил вас, чтобы попросить небольшое пожертвование, а закончилось тем, что сам предлагаю большую помощь вам.

– Бразилия полна сюрпризов, – сказал я, пожимая ему руку.

Мы подъехали к небольшому тропическому лесу. «Парк Трианон основан в 1792 году» – гласила вывеска на входе. Грохот города стих и остался позади, а мы пошли вглубь парка вдоль папоротников, кустарника и цветущих зарослей.

Прелесть парка зачаровала меня: выглядело все так, будто я оказался в Сатья-юге. Огромные деревья, – некоторые, как гласили таблички на дорожках, возрастом более четырехсот лет, – вздымались высоко в небо. Стайки маленьких обезьян скакали под пологом леса, а попугаи и другие красочные птицы перекликались и порхали меж деревьев.

– Представляю, как это было в древние времена, – сказал я, – когда все это простиралось на тысячи миль. Вспоминаешь пословицу «Бог сотворил деревню, а человек – город». Присядем здесь, будем просто повторять мантру на четках.

Я сосредоточился на воспевании святых Имен. Усталость моя и истощенность в этой возвышенной атмосфере постепенно ушли, я чувствовал себя посвежевшим и полным сил. После примерно часа воспевания мы с бхактой Джоном отправились дальше вглубь джунглей.

– Такие парки были важной частью планировки Ведических городов, – сказал я.

Поискав в ай-фоновском приложении Pocket Vedas цитаты из «Шримад-Бхагаватам», я прочел вслух обнаруженный стих:

сарварту-сарва-вибхава
пунйа-врикша-латашрамаих
удйанопаванарамаир
врита-падмакара-шрийам

«В любое время года город Дварака-пури был полон благодатных даров. Там были и ашрамы отшельников, и фруктовые сады, и цветники, и парки с водоемами, полными лотосов» [ «Шримад-Бхагаватам» 1.11.12 ].

– Здесь какое-то волшебное место, – сказал я. – Следующие шесть недель Сан-Паулу будет нашим центром, и всякий раз, когда мы будем возвращаться с фестивалей, я хотел бы приходить сюда.

– А я хотел бы привозить Вас сюда снова и снова, – сказал бхакта Джон.

Когда мы покидали святилище леса, было чувство, будто мы возвращаемся в современный мир. В доказательство зазвонил мой телефон.

Это была Нандини даси. «Гурудев, – сказала она, – напоминаю, что вечером у группы два газетных интервью и телевизионная программа». Я повернулся к бхакте Джону.

– Нам нужно срочно возвращаться, – сказал я.

Мы вошли в телестудию ток-шоу всего за несколько минут до начала. И прежде, чем шоу началось, еще немного поговорили с нашей ведущей.

– Скажите, – произнесла она, – что заставило Вас приехать в Бразилию в третий раз?

На мгновение я задумался.

– Люди, – сказал я, наконец. – Среди всех, кто мне встречался, бразильцы проявляют интерес к сознанию Кришны так, как больше никто в мире.

– Я вижу, впереди Вас ждет очень напряженное расписание, – сказала ведущая. – Вы собираетесь посетить большинство наших крупных городов. Бразилия – протяженная страна. Вы уверены, что сможете охватить ее?

– Что ж, мне шестьдесят, – сказал я. – Но я смогу объехать страну, если буду время от времени делать перерывы.

Она улыбнулась.

– В Бразилии много прекрасных мест, – сказала она. – Где Вы думаете отдыхать?

– В Трианон-парке, – сказал я.

– В Трианон-парке? – сказала она. – В наших маленьких джунглях в центре города?

-Да, – сказал я. – Завораживающее место. Я побывал там сегодня днем и чувствую себя полностью восстановленным. Планирую возвращаться туда так часто, как только смогу. Основать этот парк было блестящей идеей отцов города.

Шрила Прабхупада пишет:

«Совершенства человеческой цивилизации можно достичь, если использовать дары природы по назначению. По этому описанию богатств Двараки можно судить о том, что она была окружена цветниками и фруктовыми садами, а также водоемами с произрастающими в них лотосами… Мы узнаем, что вся дхама, то есть место, где жили люди, была окружена такими садами и парками с цветущими лотосами в водоемах… Человеческая энергия должна использоваться по назначению, для развития в людях возвышенных чувств, необходимых для постижения духовного, – это ключ к решению всех проблем бытия. Фрукты, цветы, прекрасные сады, парки, водоемы с утками и лебедями, играющими среди лотосов, и коровы, дающие достаточно молока и масла, – все это необходимо для развития в человеческом теле тонких тканей… Дварака-дхама, как она описывается в этом стихе, – идеал человеческой цивилизации».

[ «Шримад-Бхагаватам» 1.11.12, комментарий ]

_____________________________

* Молл – крупный торговый комплекс, внутри которого находятся магазины (прим. перев.).

, , ,

Ценность святой дхамы

 

“Определенные места на земле более святы, чем другие: одни благодаря расположению, иные из-за своих искрящихся вод, а третьи – из-за общающихся или живущих там святых.

[ Махабхарата, Anusanana Парва 108: 16-18]

(фото: священная Ганга у Харидвара)

 “Certain areas on earth are more sacred than others, some on account
of their situation, others because of their sparkling waters, and others
because of the association or habitation of saintly people.”
   [ Mahabharata Anusanana Parva 108: 16-18 ]

foto: Haridwar, with the sacred Ganges.

Настоящие новости!

Сегодня Джахну-саптами, день, когда мудрец Джахну заглотнул все воды Ганги, а затем освободил ее. После этого Ганга и стала известна как Джахнави, изошедшая от Джахну. Это настоящая новость дня, – а не события экономики, политики, войн или спорта, о которых только и слышишь кругом.

, ,

Предсказатель судеб

Том 9, глава 17
8 – 13 сентября 2008, Фессалоники, Греция

 

Погода в восточной Сибири оказалась для меня слишком холодной. Возвратившись в Варшаву, я свалился с гриппом на шесть дней. Мне пришлось отменить большую часть проповеднических поездок по Венгрии, ограничив их лишь тремя днями. В последний день пребывания в Венгрии, на Радхаштами, был рецидив, и болезнь свалила меня снова.

На следующий день в сопровождении Уттама-шлоки даса и нескольких других преданных я уже летел в Фессалоники, город в Греции. Тара дас и его жена Радха Cакхи Вринда даси недавно открыли там проповеднический центр и пригласили нас провести две программы.

Пока мы двигались в центр из аэропорта, Тара стал знакомить меня с городом.

– Фессалоники – второй по величине город в Греции с населением около миллиона человек, – начал он свой рассказ. – Он был основан царём Македонии в 315 году до н.э. и назван так в честь его жены, сводной сестры Александра Македонского.

– Взгяните туда, – сказал Тара, когда мы проезжали территорию порта, – на статую Александра.

Я увидел гигантскую статую легендарного полководца, ее очертания возвышались над туристами, которые прогуливались по широкой пешеходной эстакаде неподалеку от порта.

– Мы просили разрешения у властей города провести в порту киртан (простой киртан, сидя с инструментами) пока вы здесь, но они отклонили нашу просьбу в виду того, что на этой неделе здесь будет проходить международная конвенция, – продолжал Тара.

– Как может небольшой киртан помешать этой конвенции? – спросил я.

– Они не дают разрешений ни на какие официальные мероприятия, поскольку коммунисты и анархисты воспользуются этим, чтобы привлечь к себе внимание.

– Греция же часть Евросоюза, – сказал я. – Неужели здесь до сих пор есть коммунисты и анархисты?

– О да,- ответил Тара, – и иногда они слишком красноречивы.

Мы проезжали по парадной части города, я отметил красоту местных строений, и Тара рассказал мне кое-что о прошлом этого города.

– У Фессалоников богатая многогранная история. Раньше город был частью Римской, Византийской и Османской империй. Сотни лет он был вторым по значимости индустриальным, торговым и политическим центром страны. И это также одно из самых важных мест для Греческой православной церкви.

Он указал на группу священников с длинными седыми бородами и в черных рясах, направлявшихся в церковь.

– В нескольких часах езды отсюда находится гора Афон или Святая гора, с обителями двадцати православных монастырей, – продолжал Тара. – Это автономная монастырская структура, находящаяся под прямой юрисдикцией Константинопольского Вселенского патриархата.

– Двадцать монастырей? – переспросил я.

– Да, – подтвердил Тара. – Добраться туда можно только на лодке. Только мужчинам позволяется взойти на гору Афон. Монахи называют это место Сад девственников. Даже животные особи женского пола удалены с этой территории. Более 2500 монахов живут там.

У церкви В Греции огромное влияние, и даже существует закон, запрещающий другим религиям обращать людей в свою веру. В течение последних тридцати лет наше движение дважды официально закрывалось. Преданные из других стран были занесены в черный список, а однажды даже были конфискованы книги со склада. По этой причине мы с женой открыли центр хатха-йоги. Мы обучаем людей йоге и вегетарианской кулинарии, постепенно подводя их к сознанию Кришны. Мы не выходим на улицу в вайшнавской одежде.

Как только мы подъехали к проповедническому центру и я вышел из машины, взоры всех присутствующих обратились на меня.

– Похоже, они впервые видят человека в вайшнавской одежде, – сказал я.

– Это точно,- улыбнулся Тара.

Пока мы поднимались по ступенькам центра, Тара продолжал свой рассказ:

– Когда недавно мусульмане хотели построить в Афинах мечеть, им отказали. Мы предпочитаем держаться скромно. Но конечно, в Афинах живут представители очень многих национальностей, и там преданные проповедуют более открыто. Около девяти часов вечера мы прогуляемся, чтобы Вы получили представление о городе.

– А это не поздновато? – спросил я.

– Для греков это самая значимая часть суток,- ответил Тара. – Народ прогуливается или проводит время за разговорами в открытых кафе. Имейте в виду, что на улице в это время очень влажно, а температура воздуха доходит до +38 градусов.

Вечером мы вышли на прогулку. Я был изумлен, увидев настолько большое количество людей на улицах. Однако люди при виде меня изумлялись ещё больше. Я чувствовал себя немного неуютно под их пристальными взглядами.

– Что они думают о нас? – поинтересовался я у Тары.

– Ничего. У них нет предубеждений. Просто им раньше не доводилось видеть никого, похожего на вас,- ответил Тара.

– Хотя бы двое-трое могли бы улыбнуться,- заметил я.

– Посмотрим на их реакцию во время нашей ознакомительной харинамы завтра вечером, – предложил Тара. – Хотя городские власти и не дали бы нам разрешения воспевать в порту, думаю, они не будут против небольшого киртана на улицах города.

На следующий день после обеда Гаура Хари дас и его жена Балешвари даси, специально прибывшие из Англии, чтобы присоединиться к нам на эти несколько дней, приготовили всё необходимое для харинамы. Трибхуванешвара дас, преданный из Англии, подготовил свой аккордеон. Ровно в девять вечера в сопровождении ещё шестерых преданных мы вышли на главную улицу города и начали петь. Потребовалось всего несколько минут, чтобы все на улице остановились и стали неотрывно смотреть на нас, но уже не с холодной отстранённостью, а с открытыми улыбками на лицах. Пока мы шли, воспевая и танцуя, люди в кафе приветливо махали нам и что-то кричали. Я не мог поверить своим глазам.

Я повернулся к Таре:

– Разница – как между днём и ночью. Как только мы начали киртан, вся атмосфера изменилась. Харинама народу понравилась.

– Не стоит думать, что сознание Кришны превыше их понимания, – рассмеялся Тара, – В конце концов, один из самых первых западных преданных Кришны был греком.

– Ты имеешь в виду, в 70-х годах? – спросил я.

– Нет, – ответил Тара, когда наша группа харинамы остановилась на углу улицы, и к этому месту стала стягиваться огромная толпа любопытных. – Это было во втором столетии до нашей эры.

– Хм! – сказал я.

– Да, – сказал Тара. – Гелиодорос, греческий посол в Индии во втором столетии до рождества Христова воздвиг в центральной Индии большую колонну с надписью, гласящей, что он был преданным Вишну или Кришны. Мы сейчас готовим новый буклет для нашего центра и включили туда цитату об этом.

Тара вынул буклет из сумки и вручил его мне. Там было написано:

“Эта колонна Гаруды в честь Васудевы, Бога богов, была воздвигнута Гелиодоросом, преданным Вишну, сыном Диона, жителем Таксилы, прибывшим в качестве посла Греции от великого царя Антиалкидаса к царю Кашипутре Бхагабхадре, спасителю, на четырнадцатом году его славного правления”.

– Если он был преданным из Греции, то здесь должны были быть и другие,- сказал Тара с улыбкой.

– Верно, – сказал я. – Если бы мы знали историю во всех подробностях, ученые могли бы включить Ведическую культуру в историю Фессалоников наряду с Римской, Византийской и Османской.

Мы кружили по улицам и переулкам, и святые имена Кришны эхом разносились меж зданий и стен древнего города. Повсюду люди продолжали приветливо махать нам, а некоторые и присоединялись к танцу. Спустя какое-то время мы вышли на площадь, на газонах которой сидели сотни молодых людей.

– Спроси, можем ли и мы расположиться на траве,- сказал я Таре. И как только он обратился к молодежи, около двадцати из них почтительно поднялись и отошли в сторону.

Мы пели на площади около получаса, потом, как было запланировано, Кели-чанчала даси из Венгрии показала танец в стиле Одисси. Лишь только заиграла запись с музыкой, посмотреть на ее представление собралась огромная толпа людей. Когда танец закончился, ей аплодировали сотни.

Я чувствовал себя измотанным из-за непрекращающейся жары, которая не уменьшилась даже к вечеру, поэтому встал и отошёл в сторону магазинчика, где от кондиционера шли потоки холодного воздуха. Пока я стоял, наблюдая за вдохновеным киртаном, ко мне приблизился хорошо одетый пожилой человек. У него была восточная внешность и проницательные голубые глаза. Я заметил, что он следует за нашей харинамой уже несколько часов.

Он подошел и встал прямо напротив меня, внимательно изучая мое лицо. Он стоял, не сводя с меня глаз, и легкий ветер слегка трепал его длинные седые волосы. Мне стало немного не по себе, но я решил проявлять терпение.

Наконец он заговорил:

– В свои 59 лет вы обладаете завидной силой и стойкостью. Если бы не постоянные переезды, ваше здоровье было бы отменным.

– Что? – сказал я. – Откуда вы знаете, что мне 59 лет, и что я много путешествую?

– Я читаю по лицу,- мягко ответил он, продолжая пристально разглядывать меня. – Однако безграничный запас жизненных сил, которым вы обладаете, не принадлежит вам. Он исходит от вашего учителя. А тот, в свою очередь, получает это свыше.

Я был потрясен услышанным.

– Сейчас у вас много последователей и будет ещё больше. Но вы всегда должны помнить причину, по которой они появились: услышать от вас то, чему учил ваш учитель.

Я мог только кивнуть в знак согласия.

Он медленно отошел назад и осмотрел меня сверху до низу.

– Ваша печень находится не в очень хорошем состоянии, и у вас какой-то нехороший вирус, – заметил он.

– Да нет, сэр, – сказал я. – Всего лишь дурацкий грипп. Уже всё закончилось.

– Ещё нет, – возразил он. – Именно из-за этого ваша миссия здесь будет успешной лишь отчасти.

И с этими словами он повернулся и зашагал прочь. Я стоял, пытаясь осознать произошедшее, тем временем подошли парень с девушкой.

– Нам понравилось, как вы пели, – сказал парень по-английски. – Вы буддисты?

– Нет, – сказал я. – Мы из общества сознания Кришны. У нас здесь небольшой центр. Вот приглашение на программу завтра вечером.

– Мы решили, что вы буддисты, раз разговаривали с тем китайцем, – присоединилась к разговору девушка. – Он известный в нашем городе доктор китайской медицины. Живёт здесь уже 30 лет.

– Изучив лицо, он может видеть, есть ли у вас какие-то заболевания, – сказал парень, – также может предсказывать будущее. Но не спрашивайте его. Он расскажет сам, если почувствует, что в том есть необходимость.

– Он вылечил многих знакомых моих родителей, – добавила девушка.

– Да, он сказал мне потрясающие вещи, но ошибся насчет вируса гриппа. Я уже поправился. В любом случае, постарайтесь побывать на нашей завтрашней программе. Я буду рассказывать о реинкарнации.

– Здорово! – воскликнула девушка, – звучит заманчиво. Мы придем, обязательно.

Мы вернулись в центр около часа ночи, и я мгновенно уснул. Проснувшись утром, я сразу почувствовал температуру, ломоту и боль по всему телу.

Я взглянул на только что проснувшегося Тару:

– О, нет. Грипп вернулся, уже в третий раз.

Я вспомнил о предсказании китайца, повернулся на бок и натянул на себя одеяла.

По моей просьбе этим же утром преданные, чтобы не подхватить простуду, перевезли меня в близлежащий отель. После этого они отправились на харинаму. Весь день, выглядывая из окна, я мог видеть их, вдохновенно воспевающих святые имена. Вечером программа в центре прошла без моего участия.

– Программа прошла замечательно, – сообщил Тара, пришедший меня навестить, – но без вас, конечно, было не то.

Весь следующий день у меня был жар, и я лежал в постели. Однако я был решительно настроен поучаствовать во второй, заключительной, программе этим вечером в нашем центре. В шесть вечера я позвонил Таре с просьбой забрать меня из отеля.

– Вы уверены, Махараджа? – спросил Тара.

– Да, – ответил я, накрывая влажной тканью голову, – мне гораздо лучше.

Приехав в центр, я изобразил большую улыбку, чтобы убедить всех, что я здоров, и отправился давать лекцию. Пока я говорил, я забыл о своей болезни, и позже уже воспевал и танцевал вместе со всеми. Как только гости разошлись, подошла Радха Сакхи Вринда:

– Гуру Махараджа, – сказала она, – вам не следует проводить программы, когда вы так больны.

– Я не хотел упускать возможность попроповедовать. Греция такое вдохновляющее поле проповеди.

– Тем не менее, – настаивала она, – вам не следует так напрягать себя.

– Китайский предсказатель судьбы говорил, что наши программы будут успешными лишь частично, но он не сказал, что все они будут неудачными,- сказал я, усмехнувшись. – Так что я должен был посетить хотя бы одну из них.

– Хорошо. Спасибо, что приехали к нам. Никто сюда не приезжает, хотя вы могли убедиться, какой интерес вызывают у людей программы, – сказала она.

Когда я собирался уезжать, ко мне подошла одна женщина.

– Ваш учитель когда-либо бывал в Греции? – спросила она.

Я остановился, чтобы немного подумать.

– Нет, насколько мне известно, – ответил я.

– Очень жаль, – сказала она,- я думаю, даже короткий визит мог бы многое изменить в этой стране.

Ранним утром следующего дня мы с Уттама-шлокой поймали такси до аэропорта. Пока мы ехали, таксист на ломаном английском поинтересовался у меня:

– Вы из какого-то духовного движения?

– Да, так. Из движения Харе Кришна, – ответил я.

– Как вам понравились Фессалоники? – спросил он.

– Очень красивый город, – сказал я.

– Верно,- согласился таксист,- и люди здесь с открытыми мозгами. Уважают другие культуры.

– Вы хотите сказать “с умом, восприимчивым к новым идеям”? – сказал я с улыбкой, поправляя его английский. – Да, вы правы, нас здесь очень хорошо приняли.

– Я вижу, вы – духовный человек. Не могли бы вы научить меня, как стать умиротворенным? – попросил таксист. – Я весь день и пол-ночи провожу в такси. Сплошной стресс и напряжение.

– Хорошо, – сказал я, – я могу научить вас песне, которая даст вам мир и счастье, где бы вы ни были. Она состоит из различных имён Бога на санскрите.

– Я готов, – сказал таксист.

– Повторяйте за мной, – сказал я, и научил его Харе Кришна маха-мантре, слово за словом. – Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна…

– Мне понравилось,- сказал таксист, когда мы закончили.

Когда мы приехали в аэропорт, он подогнал машину прямо к тротуару. Как только мы распахнули двери машины и вышли, парень вынул наши вещи из багажника и передал нам. А затем сел обратно в такси.

– Прошу прощения, сэр,- окликнул я его, – сколько мы вам должны?

– Во сколько можно оценить умиротворение, – ответил он с улыбкой и отъезжая, принялся напевать Харе Кришна мантру.

Вечером я наткнулся на одну из бесед Шрилы Прабхупады:

“Леди: В какой из европейских стран движение сознания Кришны будет самым влиятельным и успешным?

Прабхупада: Повсеместно.

Леди: А в Греции?

Прабхупада: В Греции я никогда не был.

Сатсварупа: Вы говорили, что были в аэропорту в Афинах, и люди там воспевали.

Прабхупада: Да, это так.

О’Грэди: Правда?

Леди: Мне кажется, что в Афинах они бы подверглись опасности. Никак это движение не может быть успешным ни Афинах, ни в Греции вообще.

Прабхупада: Это был транзитный перелет из Лондона в Найроби. Несколько молодых людей в зале ожидания стали петь Харе Кришна, как только увидели меня.

О’Грэди: Неужели? В Греции, в Афинах?

Прабхупада: Да, в Афинах.

О’Грэди: Невероятно.

( из разговора с ирландским поэтом Десмондом О’Грэди, май 1974 )

, ,

Возвращаясь к урагану Катрина

Том 9, глава 5
13 – 14 апреля 2008, Нью-Талаван, Миссисипи, США

 

Во время моего проповеднического тура по Соединенным Штатам меня пригласили в Нью-Талаван, сельско-хозяйственную общину ИСККОН в штате Миссисипи. Мой духовный брат Йогендра Вандана дас встретил меня в аэропорту Нью-Орлеана. Мы ехали по городу, – красота старинных южных зданий впечатляла, но вскоре меня поверг в шок вид нескольких заброшенных районов, разрушенных в результате наводнения, вызванного ураганом Катрина два с половиной года назад.

– Восемьдесят процентов города были под водой, – сказал Йогендра Вандана. – Все побережье Миссисипи было опустошено, восстановительные работы идут непрерывно, но на это требуется время.

– Почти две тысячи человек погибли, а 285 тысяч остались без крова, – продолжал он. – Более миллиона акров леса уничтожены. Ущерб экономике штата составил 150 миллиардов долларов. Министерство внутренней безопасности Соединенных Штатов назвало этот ураган одним из самых ужасных стихийных бедствий в истории страны. Потребуются годы, возможно даже десятилетия, чтобы вернуть городу его былую красоту.

– Мы сидим на пороховой бочке, потому что часть города находится ниже уровня моря. Всегда есть опасность, что во время сильного шторма Миссисипи может выйти из берегов и затопить город. Во время урагана Катрина стало ясно, что дамбы, построенные вокруг города, чтобы защищать его от наводнений, недостаточно прочны.

– Вот посмотрите, – сказал он, показывая на заброшенный супермаркет. Я не мог поверить своим глазам. Огромное здание было безжизненно зловещим – в разгар дня в нем не было ни души.

– Внутри все было затоплено, – продолжал Йогендра Вандана. – Уровень воды был больше шести метров. В городе очень много таких заброшенных супермаркетов.

– Нас до сих пор окружают последствия Катрины. Это было самой большой новостью во всех средствах массовой информации на протяжении нескольких месяцев, но в конце концов люди потеряли интерес к этому. Единственный положительный эффект заключается в том, что люди стали здесь более восприимчивы к Сознанию Кришны, чем когда-либо. Жизнь такова, что именно трагедия заставляет людей задуматься о цели жизни.

– Это действительно так, – ответил я. – Слава Богу, Нью-Талаван избежал гнева шторма.

– На самом деле, Махараджа, – сказал Йогендра Вандана, – мы пережили основной удар стихии.

– Неужели? – удивился я.

– Да, – подтвердил он, – и многие члены нашей общины были задействованы в спасательных работах в духе сознания Кришны.

– Я был не в курсе, – ответил я.

– Как и большинство преданных ИСККОН, – сказал он.

– Расскажи мне, что случилось, – попросил я, – а я расскажу всем.

– Ураган обрушился утром в понедельник, – начал он. – В выходные мы отпраздновали Джанмаштами и Вьяса-пуджу Шрилы Прабхупады. Поскольку было объявлено штормовое предупреждение, многие семьи из Нью-Талавана уехали в
Атланту, штат Джорджия. Но не у всех было куда уехать. Где-то семь семей и пятнадцать одиноких мужчин и женщин остались.

Я проводил мангала-арати в храме, когда обрушился ураган. Ветер был такой силы, что я думал, что сорвет крышу. После арати все преданные сели вместе. Мы видели, как вокруг летали какие-то обломки. Из оборванных электрических проводов сыпались искры, и звук ветра заглушал все. Было страшно, но преданные сидели спокойно и повторяли Харе Кришна.

Когда глаз шторма был над нами, стало тихо, и я выбежал на улицу, чтобы оценить ущерб. Это была картина полного опустошения. Повсюду были обломки. Многие деревья повалены. Большая часть забора разрушена. Наши коровы растерянно бродили вокруг. Я увидел, что некоторые из них мертвы, убитые поваленными деревьями. Наша мастерская была полностью уничтожена. После того как мы переждали шторм до конца, мы обнаружили, что четыре дома преданных серьезно повреждены.

Что мы не смогли по достоинству оценить сразу, так это размер ущерба во всем штате. Большая часть Нью-Орлеана находилась под водой 30 дней. Дороги были завалены деревьями во всех направлениях. Опоры линий электропередачи повалены, и в результате сотовые телефоны, наземные линии связи и компьютеры не работали несколько недель. Целый месяц на южном побережье не работал ни один магазин. Школы не работали полтора года, а аэропорт Нью-Орлеана – шесть месяцев.

Нашей первостепенной задачей было очистить дороги на нашей территории с помощью бензопил и попытаться восстановить изгородь, чтобы коровы не разбрелись. Мы потратили много времени, чтобы восстановить крыши наших построек.

Несмотря на отчаянную ситуацию, мы были в лучшем положении, чем большинство наших соседей, потому что у нас было два значительных преимущества: генератор, благодаря которому мы могли качать чистую воду, и сжиженный пропан, на котором мы могли готовить. У наших соседей не было чистой воды, потому что общественный трубопровод, доставляющий чистую воду, был поврежден, и вода была заражена. И у большинства людей не было возможностей готовить, потому что было невозможно попасть в город, чтобы купить пропан.

Но главное – у нас была спутниковая тарелка, с помощью которой мы могли связаться с остальным миром. Мы немедленно сообщили преданным в разных храмах, что с нами все в порядке, что никто не пострадал, и что у нас есть все необходимое, чтобы выжить.

Следующие несколько дней мы просто сидели и ждали. Поскольку на дорогах было много поваленных деревьев, мы не могли выехать за пределы общины, и никто не мог приехать к нам. Властям Миссисипи стоило больших усилий расчистить дороги.

Благодаря сложившимся обстоятельствам мы жили простой жизнью. Электричества не было, и мы ложились спать с заходом солнца, а утром проводили мангала-арати при свечах. Благодаря тренировке в сознании Кришны мы были готовы к такой жизни. Но можете только представить, как тяжело пришлось другим людям. Настоящей проблемой стало отсутствие канализации. Люди были вынуждены ходить в туалет в пластиковые пакеты и закапывать их в саду.

Через несколько дней мы узнали, что некоторые дороги расчистили, и тогда принялись за дело – распространять милость Кришны в форме прасада.

К счастью, помимо пропана у нас был солидный запас продуктов, так как мы закупили много бхоги на Джанмаштами. Итак, мы начали ежедневно готовить и развозить горячий прасад по городам на побережье. Федеральное Агентство по Чрезвычайным Ситуациям (ФАЧС) США, перегруженное работой по устранению последствий катастрофы, медленно реагировало, поэтому во многих местах мы были первыми, кто пришел на помощь. Люди по-настоящему оценили это.

На протяжении многих недель мы раздавали тысячу тарелок в день. Мы также проводили киртаны и пели Харе Кришна. В какой-то момент, когда ФАЧС пожаловалось, что мелкие благотворительные организации усложняют ситуацию в
зоне бедствия, местный конгрессмен сказал нам: “У вас есть моя поддержка. Продолжайте делать свое дело и не обращайте внимания на то, что говорит ФАЧС”.

Из-за большого спроса на пищу наши запасы вскоре закончились, и мы через спутник обратились к храмам по всей Америке. Через несколько дней преданные из Алачуа во Флориде выслали грузовик с продуктами на 20 тысяч долларов.
Прияврата дас из Вашингтона, округ Колумбия, возглавляющий организацию Пища Жизни, объединился с Сададживаной дасом, который собрал продуктов на тысячи долларов, и они приехали на своем грузовике в зону бедствия.

Чтобы продолжить распространение прасада, нам нужно было починить все наши постройки. Мы еще раз обратились за помощью и пожертвования очень быстро пришли. Бир Кришна Госвами и я собрали 40 тысяч долларов за пару недель. Перед бурей мы еле сводили концы с концами. Неожиданно Кришна предоставил нам неограниченные ресурсы для проповеди в самом центре катастрофы.

С новым энтузиазмом мы продолжили распространять прасад на побережье в городах, подвергшихся удару стихии. Мы сконцентрировались на районах, где национальная гвардия Миссисипи распространяла воду и лед. Люди выстраивались
в очереди, чтобы получить эти жизненно необходимые продукты, а мы дополнительно давали им прасадам. Особенно были рады получить горячую еду солдаты, потому что все у них был только сухой армейский паек. Там у нас появилось много новых друзей.

К великому счастью наших распространителей, местная телефонная компания Southern Bell на время предоставила бесплатные телефонные линии, благодаря чему преданные из Индии получили возможность часами разговаривать с родными.

В Нью-Орлеане нашему храму чудесным образом удалось избежать серьезных повреждений. Но городские чиновники посчитали весь район непригодным для проживания и попросили 22 преданных покинуть храм. Беспокоясь, что храм
разграбят или повредят, преданные колебались. Каждый день национальная гвардия Луизианы, которая прибыла в город после урагана, приходила и требовала, чтобы они покинули город.

В конце концов преданные из Далласа отправили огромный грузовик, чтобы забрать из храма больших Божеств Радхи-Кришны и параферналии. Это было нелегко, поскольку военные и полиция пропускали только автомобили с важным грузом для поддержания порядка. Но вместе с преданными поехал журналист и каждый раз, когда их останавливали на пропускных пунктах, он представлялся и спрашивал, почему преданным не позволяют вывезти их религиозные артефакты. Не желая негативной огласки, чиновники позволили проехать все блокпосты.

В храме только начали грузить Божеств, но появился военный патруль и захотел конфисковать грузовик. Они заявили, что он въехал на территорию города незаконно, и они забирают его для спасательных работ. Когда преданные отказались подчиниться, разразился спор. В какой-то момент старший патруля начал угрожать преданным. В этот момент они увидели другой грузовик такого же размера, проезжавший по другой стороне улицы. Незаконность его проникновения на территорию города не вызвала у военных никаких сомнений, и они его тут же конфисковали. Преданные погрузили Божеств и параферналии и быстро уехали в Даллас.

Ураган продолжает оставаться здесь источником несчастий. Преданные оказали столько помощи, что в знак благодарности Фонд Буша-Клинтона выделил 30 тысяч долларов на ремонт наших поврежденных зданий. Министерство сельского хозяйства США выделило нам 36 тысяч долларов на ремонт изгороди и бульдозер, чтобы очистить нашу территорию от поваленных деревьев.

Но самое главное, что распространение прасада и пение святых имен помогло нам завоевать уважение и восхищение, особенно среди местных и федеральных чиновников. Объединив наши усилия, мы смогли облегчить страдания, причиненные Катриной и дать людям истинное духовное благо.

Шрила Прабхупада пишет:

“Каждый может найти время и средства, чтобы совершать эту ягью и угощать прасадом всех желающих. В век Кали этого больше чем достаточно, и Движение сознания Кришны основано именно на этом принципе: все время петь и повторять мантру Хaре Кришна, как в храме, так и на улице, a также угощать прасaдом как можно больше людей. Сотрудничество с органами государственной власти и с теми, кто создает капитал страны, может очень помочь в этом. Распространение прасада и санкиртана принесут людям мир и благоденствие”.

[ Шримад-Бхагаватам 4.12.10 комментарий ]

, ,

Матерь храмов

Том 9, глава 2
29 января – 13 февраля 2008, Бали, Индонезия

 

Во время полета из Гонконга на Бали я размышлял над последним разговором с моим духовным братом Б. Б. Говиндой Махараджем. Мы говорили о том, как встречали Шрилу Прабхупаду в аэропорту Детройта в 1971 году. Это была наша первая встреча со Шрилой Прабхупадой, и я спросил Махараджа, помнит ли он хоть что-нибудь из его приветственной речи.

– Да, – с улыбкой ответил он. – Шрила Прабхупада сидел в кресле, в какой-то момент он подался вперед и сказал: “Пожалуйста, верьте моим словам, вы – не эти материальные тела”.

– Невероятно, – сказал я. – Это именно то, что и я помню из той лекции.

Самолет мчался дальше, а я размышлял над словами Шрилы Прабхупады. “Пожалуйста, верьте мне”. Я подумал, что каждый проповедник в сознании Кришны всегда умоляет аудиторию принять его послание. И поэтому был очень рад прочитать через несколько часов письмо от моей ученицы, полученное на е-майл:

“Дорогой Шрила Гурудева,
Пожалуйста, примите мои смиренные поклоны.
Слава Шриле Прабхупаде.

Спасибо Вам большое за то, что привезли свой проповеднический тур в Австралию. Моя мама была очень тронута лекцией, которую Вы дали на фестивале в Сиднее. Недавно, когда я была на семейном ужине в ее доме, мой зять спросил, как преданные относятся к дням рождения. Я стала объяснять, что мы не являемся материальными телами, что мы души.

Неожиданно мама перебила меня: “Да, и когда мы умираем, это как будто мы снимаем старую одежду, чтобы надеть новую. Тела меняются, но душа остается неизменной”.

Я не стала останавливать ее, а она была очень вдохновлена и на протяжении нескольких минут привела множество примеров, цитируя Вашу лекцию. Например, что тело – это машина, а душа – водитель. Потом она встала и, попросив у всех внимания, провозгласила: “Итак, мы можем или снова родиться здесь, в материальном мире, или вернуться назад, в вечный, полный знания и блаженства духовный мир”.

Она сделала паузу и продолжила: “Ведь очевидно, что лучше попытаться вернуться в духовный мир”.

Все сидели, остолбеневшие. Я захлопала, и неожиданно все тоже стали хлопать и шуметь в знак одобрения. Мама молча села.

Перед фестивалем у нее был небольшой интерес к сознанию Кришны. Но Вы так замечательно его преподнесли, что ее сердце изменилось.

Ваша служанка, Виласа Манджари.”

Моторы продолжали гудеть, а мои мысли вернулись к Бали. Как-то я уже бывал там, 15 лет назад. В то время местные брахманы, которые в основном поклонялись полубогам и видели в нашем поклонении Кришне угрозу, препятствовали развитию нашего движения. Публичные харинамы были запрещены, преданные были вынуждены встречаться тайно. Напряженная ситуация разрешилась, когда Бхакти Сварупа Дамодар Госвами встретился с общиной брахманов и уверил их в нашем желании сотрудничать.

Хотя Бали располагается в 6000 километрах от нынешней Индии, Ведическая культура была распространена там на протяжении тысячелетий. Этот факт подтверждают слова Шрилы Прабхупады о том, что когда-то Ведическая культура существовала во всем мире:

“Во времена Махараджи Притху всем миром правил один император, которому подчинялось множество вассальных государств. Подобно современным федерациям, в древности мир состоял из отдельных государств, но все они были подвластны одному императору”. [ Шримад-Бхагаватам 4.16.27, комментарий ]

“Если у меня будет время, – подумал я, – поищу доказательства существования древнеиндийской культуры на Бали”.

Наконец, командир экипажа объявил, что мы огибаем Бали и вскоре будем садиться. Я выглянул в иллюминатор и изумился красоте острова с высоты птичьего полета. Он был словно зеленая жемчужина в мерцающей голубой ракушке. А когда мы приземлялись, казалось, что пышная зелень тропических растений будто набросилась на нас.

Пройдя иммиграционный контроля и таможню, я забрал свой багаж. На выходе из терминала меня встретили теплый тропический бриз и 30 преданных, вдохновенно поющих киртан. Пока мы ехали в дом, где я должен был остановиться, преданные рассказали, что на Бали диапазон колебания температуры в течение года составляет всего несколько градусов, беспрерывно цветут цветы, нет ни диких животных, ни ядовитых змей и пауков, ни циклонов.

– Словно рай на земле, – сказал я, когда мы въехали в Куту, крупный город и популярный туристический центр.

– Не совсем, – ответил Падмалочан дас и показал на огромное, богато украшенное сооружение с длинным списком имен, тисненных золотом на стене.

– Что это? – спросил я.

– Имена 202 человек погибших в 2002 году от бомбы террористов “Jemaah Islamiyah”, – ответил он. – Большинство из них были иностранцами.

Мы молча проехали мимо мемориала.

После обеда мы поехали посмотреть различные места на острове. Когда мы проезжали через маленькую деревушку, я попросил водителя остановиться, чтобы мы могли прогуляться. На рынке я увидел весьма экзотические фрукты: змеекожий фрукт, желтый арбуз и мангустин. Также я заметил множество храмов.

– На Бали более 11 тысяч храмов, – сказал Падмалочан.

Я вспомнил о своей идее поискать связь религиозной жизни современного Бали с духовной культурой Индии.

– Они очень древние? – спросил я.

– Некоторым несколько сотен лет, – ответил он.

– Не такие уж и древние, – сказал я.

– Здешние люди не так много знают о Кришне, – сказала Махамуни даси. – Почти во всех храмах на Бали поклоняются полубогам, предкам и духам.

– Духам? – удивился я.

– Да, – ответила она. – Они поклоняются духам, чтобы те их не беспокоили. Видите скромные подношения перед домами вдоль дороги? Они называются ягья-шешу и предназначены духам.

В тарелках из листьев я увидел фрукты и цветы – а также сигареты и вино.

Мы вернулись, отдохнули, а потом отправились на программу в храм Радхи-Расешвары, который находился в джунглях в двух часах езды от Денпасара, столицы острова. Это один из четырех главных храмов ИСККОН на Бали.

Когда мы приехали, преданные пели киртан. Пораженный красотой острова, я дал первую лекцию из серии о том, что мы должны быть сосредоточены на сознании Кришны и не отвлекаться на красоту этого мира. Я сказал, что единственная опасность, которую я увидел на райском острове Бали – это идеальная природа, которая может заставить забыть о Кришне кого угодно. Преданные согласно кивали.

На следующий день мы поехали в другую часть острова, чтобы почитать там джапу. Я заметил, что в каждой деревне в центре транспортного кольца установлены диорамы, изображающие игры Господа из Рамаяны и Махабхараты. В одном месте я увидел битву Господа Рамачандры с Раваной, в другом Драупади с ее пятью мужьями, Пандавами.
В центре рынка маленького городка стоял Юдхиштхира, а в соседней деревне Хануман нес гору с целебными травами для Лакшмана.

Я понял, что хотя диорамы были воздвигнуты недавно, их можно считать доказательством того, что корни Ведической культуры существовали здесь тысячи лет. С помощью памятников искусства, разбросанных по всему острову, гораздо легче помнить о Боге. Казалось, что Бали вобрал в себя лучшее из двух миров.

Джунгли сгущались вдоль дороги, по которой мы ехали. Время от времени я видел кристально чистые водопады, впадающие в большие заводи. Среди камней играли обезьяны, разноцветные птицы перелетали с дерева на дерево, повсюду порхали бабочки.

В какой-то момент Махамуни повернулась ко мне и спросила:

– Махараджа, хотите посетить ботанический сад неподалеку?

– Вся ваша страна – большой ботанический сад, – рассмеялся я.

За окном проносились пейзажи деревенской жизни, и я заметил еще больше храмов. Это были сооружения в типичном для Бали открытом стиле, и везде на алтарях стояли подношения из свежих фруктов. Когда мы проезжали через мост, я увидел, что на его четырех углах стояли свирепые фигуры в ярких цветных одеждах.

– Кто это? – спросил я.

– Второстепенные божества, защитники путешественников, – ответил Падмалочан. – Люди, как видите, хорошо заботятся о божествах, и верят, что взамен божества будут заботиться о них.

На меня произвело впечатление, что балийцы относятся к силам природы как к личностям и осознают, что за каждым проявлением природы стоит контролирующее божество. Однако я был разочарован, что они не понимают того, что существует Верховная Личность, Кто контролирует все и которому должны быть преданы все. Но в этом не было ничего удивительного. Эта проблема существовала и 5000 лет назад. Кришна говорит:

са тая шраддхая юктас
тасьярадханам ихате
лабхате ча татах каман
маяива вихитан хи тан

“Наделенное такой верой, живое существо поклоняется тому или иному полубогу и достигает желаемого результата.
Но в действительности все эти блага даю ему Я Сам”.
[ Бхагавад-Гита 7.22 ]

Вечером мы посетили программу в храме Гауранги, расположенном рядом с Кутой.

– Нет смысла критиковать людей, поклоняющихся полубогам, – сказал я на лекции. – И хотя приезжающие сюда туристы могут считать это проявлением нецивилизованности, на самом деле это более возвышенное понимание, чем мнение современной науки, считающей, что все происходит случайно. Что мы можем предложить, так это факт, что просто поклоняясь Кришне, мы удовлетворяем всех полубогов, которые являются Его преданными.

На следующий день мы прогуливались по пляжу, читая джапу, и я присел, раздумывая, что если Ведическая культура процветала на Бали тысячи лет назад, то должны остаться доказательства поклонения Кришне или Вишну, поскольку поклонение полубогам и поклонение Верховной Личности Бога в Ведической цивилизации существовали одновременно.

Я подошел к Махамуни.

– Ты говорила, что на Бали тысячи храмов, – сказал я, – но всё, что я видел – это поклонение полубогам и духам. А есть хоть один храм, в котором поклоняются Вишну?

– О да, – ответила она. – Пура Бесаки. Мы называем его Матерью храмов. Это самое священное место на Бали. Там поклоняются Брахме, Вишну и Шиве.

– Вот это да! – воскликнул я.- То, что я хотел услышать. Ему тоже несколько сотен лет, как и всем тем храмам, которые мы видели?

– Нет, – ответила Махамуни. – Ему тысяча семьсот лет.

Я потерял дар речи.

– Это то доказательство, что мне и нужно, – сказал я после долгого молчания. – Это подтвердит слова Бхагаватам, который утверждает, что когда-то Ведическая культура была распространена по всей земле.

– Чтобы добраться туда, нужно время, – предупредила Махамуни. – Он находится на горе Агунг, это действующий вулкан. Но не беспокойтесь. Последний раз он извергался в 1964 году. Многие туристы стремятся посмотреть храм, хотя там есть места, куда их не пускают. Это, по сути, целый комплекс, состоящий из множества храмов, как уменьшенная копия Ангхор-Ват в Камбодже.

– Поедем завтра утром, – сказал Падмалочан. – Завтра очень благоприятный день.

– Каждые шесть месяцев там устраивают праздник, – объяснила Махамуни. – Многие балийцы в эти дни отправляются в паломничество, чтобы помолиться. Люди верят, что Господь уберег храм во время извержения. Потоки лавы проносились в нескольких метрах от храмового комплекса, но ни одно из строений не пострадало. А соседние деревни были стерты с лица земли. Тысяча человек погибла.

Вечером была программа в храме Сандипани Муни, принадлежащем ИСККОН в Денпасаре. Когда я приехал, нас уже ждали сотни преданных.

– Где бы мы ни собирались, всюду столько счастливых преданных, – сказал я Падмалочану. – Сколько преданных на Бали?

– Более двух тысяч, – ответил он с улыбкой.

В лекции я снова говорил о том, что вся красота этого мира временна и что, в конце концов, мы должны отречься от нее. Но я подчеркнул, что истинное отречение – задействовать в служении Богу все, что нас окружает, и что преданные должны использовать природные богатства острова для прославления Кришны.

После лекции один преданный обратился ко мне.

– Мы используем красоту наших пляжей для того, чтобы проводить харинамы по субботам и вовлекать туристов в киртан.

Когда он показал фотографии, я был удивлен, увидев австралийцев и европейцев, поющих Харе Кришна и танцующих с преданными на пляже. Я поздравил его с тем, что ему удается давать духовную жизнь охотникам за загаром.

На следующий день рано утром мы отправились в Пура Бесаки. Во время долгой поездки по гористой местности, сплошь покрытой джунглями, я восхищался тем, что поклонение в храме продолжается уже в течение тысячи семисот лет. Мне не терпелось добраться до места и отыскать доказательства Ведических корней прошлого Бали.

Наконец, мы доехали до парковки в километре от храма.

– По традиции последний километр нужно пройти пешком, – сказал Падмалочан, – чтобы было время поразмышлять о величии Бога и о том, что мы Его смиренные слуги.

Подъем был крутым, было влажно и жарко. На последних шагах мне пришлось преодолевать себя. Мы поднялись на вершину – и неожиданно нашим взорам предстал гигантский храм, утопающий в величественных джунглях.

– Боже мой! – воскликнул я. – Никогда не видел ничего подобного.

Мы прошли последние 200 метров и, переведя дух, продолжили подниматься по длинной лестнице, которая вела к первым постройкам храмового комплекса. Древность панорамы ошеломляла.

– Впечатление, что я попал в другую эпоху, – сказал я Падмалочану.

Мы шли, и было слышно, что в храмах священнослужители предлагают подношения. Как и все храмы, которые я видел на Бали, строения здесь были со всех сторон открытыми.

– В отличие от Индии, вы не увидите здесь Божеств, – сказал Падмалочан. – Они говорят, что боги приходят, только когда им поклоняются.

Пока мы проходили по огромному комплексу, я в благоговении разглядывал уникальную архитектуру зданий. Неожиданно мы вышли к проходу, который вывел нас на широкий внутренний двор, и я увидел священнослужителей, предлагающих различные подношения.

– Простые туристы не могут сюда пройти, только верующие, – сказал Падмалочан. – А за этим местом, где поклоняются полубогам, расположен храм Вишну.

– Это то, за чем я приехал, – произнес я в нетерпении. – Я в одеждах санньяси. Они позволят мне пройти туда?

– Попытаемся, – ответил он.

Я сунул руку в мешочек с четками и стал громко повторять святые имена; в это время мы вышли на огороженную площадку. Падмалочан надел мне на голову традиционную балийскую шляпу. Когда мы вошли в большой двор, некоторые священники подозрительно посмотрели на меня. Я стал повторять громче.

Неожиданно на полпути пожилой священник подошел к Махамуни и что-то сказал ей на балийском.

“Что ж, – думал я, – попытка не пытка”.

Махамуни с улыбкой повернулась ко мне.

– Если вы хотите пройти через этот комплекс, – сказала она, – то должны помолиться полубогам.

Священник достал поднос с предметами для поклонения, там были благовоние, свеча, фрукты и специи.

– Он хочет, чтобы вы предложили все это полубогам, – объяснила Махамуни.

“Строгий Вайшнав не поклоняется полубогам, – подумал я и вспомнил слова Нароттама даса Тхакура: “О брат, говорю тебе, если хочешь стать чистым преданным Верховного Господа, не стремись получить благословения полубогов”. [ Према Бхакти Чандрика ] Но если я не сделаю этого, то никогда не попаду в храм Господа Вишну”.

Священник занервничал, заметив мою нерешительность. Внезапно мне в голову пришла идея.

– Хорошо, – сказал я. – Я вознесу молитвы полубогам.

По милости Кришны я читал Десятую песню Шримад-Бхагаватам и только недавно заучил молитву, которая как нельзя лучше подходила к данной ситуации. Я поклонился ближайшему алтарю, а затем сел, зажег благовоние, предложил его и стал молиться:

катйайани маха майе
маха йогини адхишвари
нанда гопа сутам деви
патим ме куру те намах

“О богиня Катйайани, о великая энергия Господа. О владычица мистических сил и могущественная повелительница всего, пожалуйста, сделай так, чтобы сын Махараджи Нанды стал моим мужем. Предлагаю тебе свои поклоны”. [ Шримад-Бхагаватам 10.22.4 ]

На священника это произвело большое впечатление, и, дав нам немного чаранамриты, он с радостью показал путь к храму Вишну.

– О чем вы молились? – спросила Махамуни.

– Я прочитал молитву гопи, – сказал я, – но её результат недостижим в этой жизни.

Мы прошли через двор, поднялись еще на несколько лестничных пролетов и в конце концов оказались на вершине горы, где располагался весь храмовый комплекс. Оттуда открывался прекрасный вид на гору Агунг.

– Наверное, страшно, когда извергается вулкан, – сказал я.

– Он все еще очень активен, – сказал Падмалочан. – Время от времени выбрасывает густой дым и пепел. Начало нового извержения – только вопрос времени.

– Надеюсь не сегодня, – сказал я, нервно улыбнувшись.

Мы повернули налево, прошли еще 50 метров по каменной дорожке и наконец подошли к храму Господа Вишну. Когда мы вошли, я с удивлением обнаружил, что мы единственные посетители.

– В Пура Бесаки поклоняются Шиве как верховному, – сказала Махамуни, – не Вишну.

– Уверен, что так было не всегда, – сказал я. – Только взгляните на величие храма, на изящную резьбу на камне. Когда-то главным божеством здесь был Вишну.

Неожиданно из-за храма появился пожилой человек в белых одеждах.

– Священник, – шепнул Падмалочан.

Он предложил чашу с фруктами и прочитал какие-то молитвы. Я терпеливо ждал и, когда он закончил, подошел к нему.

Я говорил, а Махамуни переводила.

– Сэр,- начал я, – мы преданные Господа Вишну, или Кришны. Нам было очень приятно увидеть, с какой преданностью вы предлагаете Ему подношение.

Он смиренно склонил голову, но ничего не ответил.

– Как долго вы служите здесь? – спросил я.

– С детства, – ответил он. – Мой отец был здесь священником, и его отец, и дед…

– А сколько вам лет? – продолжал спрашивать я.

– Восемьдесят три, – ответил он.

– Выглядите моложе, – заметил я.

– Одной женщине в моей деревне 225 лет, – сказал он. – Она родилась в 1783 году.

Глаза Падмалочана округлились от изумления.

– В предыдущие поколения люди здесь жили больше двухсот лет, – продолжал священник.

– Как это возможно? – спросил я.

Он рассмеялся и объяснил:

– Тяжело работали на полях. Пили воду из ручьев, ели в основном рис да овощи и каждый день посещали этот храм.

– Каждый день посещали этот храм, – повторил я, пытаясь связать этот факт с продолжительностью жизни.

Он улыбнулся.

– Они были счастливы, – сказал он, – но никто из нас не будет жить вечно. Что по-настоящему важно – это куда вы отправитесь, когда умрете.

– А куда вы надеетесь отправиться после смерти? – спросил я, страстно желая услышать сокровенные реализации из уст того, кто служил Господу всю свою жизнь.

Он помолчал несколько мгновений, глядя на алтарь.

– К Нему, конечно, – ответил он.

Священник замолчал, и в этот момент пошел дождь.

– Нам надо идти, – сказал я. – Весь этот путь стоил того, чтобы получить ваш даршан. Мы были очень рады увидеть этот древний храм, который является доказательством того, что духовная культура Индии в свое время была распространена далеко за пределами ее нынешних границ. И главное, что она до сих пор порождает подобных вам людей, преисполненных веры в Бога.

Шрила Прабхупада писал:

“Современные люди полагают, что в Ведические, или доисторические, времена Америка и многие другие части света еще не были открыты, но на самом деле это не так. Притху Махараджа правил миром за много тысяч лет до начала так называемой доисторической эпохи, и в этом стихе ясно сказано, что в те времена людям были известны все части света, и все они находились под властью одного царя. Из всего сказанного следует, что некогда цари Индии правили всем миром, а культура, к которой они принадлежали, была Ведической”.

[ Шримад-Бхагаватам 4.21.12, комментарий]