Новости на Карттику

После путешествия к Кайласу мы отправились на проповеднический тур в Монголию. В Монголии было чрезвычайно холодно, так что мне стало нездоровиться. Наша команда посоветовала мне вернуться во Вриндаван – отдохнуть и поправиться к Карттике, которая начнется через две недели. Вчера приехал во Вриндаван и чувствую себя намного лучше, погода здесь необычайно теплая для этого времени года. Как восстановлюсь, начну готовиться к своим лекциям для нашей Карттика-парикрамы. Ожидается 300 преданных. Также работаю над главой дневника о поездке на Кайлас. Ананта Вриндаван дас сейчас в Москве и готовит несколько видео об этом путешествии. В самом скором времени они будут готовы. Множество благодарностей моему дорогому другу Бада Харидасу прабху, который взялся возглавить и очень успешно продолжает проповеднический тур по Монголии. На сегодня новости все. Джая Шри Радхе!

After our trek to Mount Kailash in Tibet we journeyed to Mongolia for a preaching tour. It was very cold in Mongolia and as a result I fell ill. Our team recommended I return to Vrindavan to rest up and get better before Kartika starts in two weeks. I arrived in Vrindavan yesterday and am feeling much better in the unusually warm weather for Vrindavan at this time of year. As I recover I will begin preparing my lectures for our Kartika parikrama. 300 devotees are expected. I am also working on a diary chapter of our Kailash trip. Ananta Vrindavan das ( in Moscow now ) is preparing several videos of the Kailash journey. They should be ready shortly. Many thanks to my dear friend Bada Hari prabhu who has taken the lead and is continuing very successfully with the preaching tour around Mongolia. That’s all the news for now. Jaya Sri Radhe!
, , , ,

Священная обитель Господа Шивы

Фотоальбом на FB

Наша команда из 13 преданных успешно завершила 53-километровое паломничество вокруг священного Кайласа в западном Тибете. Из-за экстремальной высоты и суровой атмосферы мы столкнулись с многочисленными препятствиями и помехами, но желание добиться благословений лучшего преданного Господа Кришны, Господа Шивы, не оставило никого.

“О страж Вриндавана, о Сома – слава тебе! Твою главу венчает месяц, и риши во главе с Санакой, Сананданой, Санатаной и Нарадой поклоняются Тебе. О Гопишвара! Жажду обретения любви к лотосным стопам Шри Шри Радхи-Мадхавы, из-за Которых Вриндаван полон ликованья игр – и потому мое почтение тебе, и вновь, и вновь!”

[ Санкалпа Калпадрума, текст 103, Вишванатх Чакраварти Тхакур ]

Our team of 13 devotees has successfully completed the 53 kilometer pilgrimage around sacred Mount Kailash in western Tibet. We encountered numerous obstacles and setbacks due to the extreme high altitude and harsh climate, but all of us persevered desiring the blessings of Lord Krsna’s best devotee, Lord Siva.
“O gatekeeper of Vrindavan! O soma, all glories to you! O you whose forehead is decorated with the moon and who is worshipable for the sages headed by Sanaka, Sanandana, Sanatana and Narada! O Gopiswara! Desiring that you bestow upon me love for the lotus feet of Sri Sri Radha Madhava, who perform joyous pastimes in Vrindavan, I offer my respects unto you again and again!”
[ Sankalpa Kalpadruma, text 103, by Visvanath Chakravarti Thakur ]

 

, ,

Прибытие к Кайласу

Фотоальбом на FB

После нелегкого трехдневного путешествия наконец прибыли к нашему месту назначения в западном Тибете, священной горе Кайлас. Утром начнем трехдневную парикраму вокруг обители Господа Шивы.

, , ,

Будоражит душу

Фотоальбом на FB

Вчера началась трехдневная поездка через Гималаи из Лхасы к Кайласу в труднодоступном западном Тибете. Сам вид этих великих гор будоражит душу!

“Нет гор подобных Гималайским: в ряду их хребтов – Кайлас и Маносаровар. Как роса высыхает на утреннем солнце, так и грехи наши испаряются от вида Гималаев”.

[ Рамаяна ]

 

Yesterday we began a 3-day drive through the Himalayas from Lhasa to Mount Kailash in remote western Tibet. The very site of these great mountains stirs the soul!
“There is no mountain range like the Himalayas, for this range contains both Kailash and Manasarovar. As the dew is dried by the morning sun, so our sins are dried when we gain sight of the Himalayas.”
[ Ramayana ]
,

Мифическая обитель

Фотоальбом на FB

Отстраивать дворец Потала начали в 1645 г. Говорят, это мифическая обитель великого буддистского святого, покровителя г. Лхаса в Тибете. Дворец с незапямятных времен был центром средоточия многочисленных буддистских святых, многие из которых погребены здесь в огромных ступах. В самадхи одного из святых мы видели огромную “жемчужину из головы слона” – нечто подобное я искал уже долгие годы.

Construction on the Potala Palace began in 1645. It is said to be the mythical abode of a great Buddhist saint, overlooking the city of Lhasa in Tibet. Potala Palace has been the seat of numerous Buddhist saints throughout history, many of whom are entombed in the large structure. At the samadhi of one saint we saw a large, “pearl from the head of an elephant”, something I had been searching for for many years.
,

Подножие мира

Фотоальбом на FB

Тибет – самый высоко расположенный на Земле регион, население 8 млн. человек. Из них два миллиона – кочевники. На нашем пути к Кайласу на время религиозного праздника мы остановились в столице, Лхасе. Многие тибетцы отдыхали, посещая разные святые места в старом городе. Большая часть нашей группы осталась акклиматизироваться на высоте 3600 м, а мы с Ананта Вриндаваном спустились – повстречаться с людьми и присмотреться к их духовной культуре.

, , ,

Свет души

Том 14, глава 8

– Добро пожаловать домой! – приветствовал меня, уставшего после перелета из Бангалора, Махаван даса на выходе из нового блестящего терминала аэропорта Нью-Дели. Махаван (ему нет еще тридцати) – мой русский ученик и секретарь в путешествиях по Индии. Он брахмачари, носит шафран, бреет голову и забивает свою сумку новейшими гаджетами – сотовыми телефонами, iPad-ами, наушниками и зарядными устройствами.

– Пока мы еще не дома, – ответил я. – Хотелось бы, а до Вриндавана еще добрых три часа пути.

– Тогда поспешим, – сказал он. – Машина уже ждет.

Мы пробирались через толчею входящих и выходящих из терминала людей, как вдруг Махаван заметил в толпе пожилого мужчину в перепачканных одеждах винного оттенка.

– Гурудева, взгляните на того человека. Кажется, он просит о помощи. Должно быть, нищий?

– Он не нищий, – ответил я. – Он монах-буддист из Тибета. Просить подаяние – часть их традиции. Это помогает монахам развивать смирение.

– А чашки-то для милостыни у него нет. И похоже, он в отчаянии.

Ему никто ничего не подавал. Пока мы смотрели, мальчишка-подросток оттолкнул его в сторону. Монах, прикрыв лицо рукой, опустился на скамью. Секунду спустя мимо проследовала состоятельная пара, и он, поднявшись, направился к ним, но и они его проигнорировали. Он пробовал было настаивать – мужчина прикрикнул на него. Монах выглядел расстроенным. Он вернулся, сел на скамью и устремил взгляд прямо перед собой, будто в медитации. Вид у него был запачканный, однако, казалось, что он сияет.

Я был потрясен тем, как люди обходились с ним. Чувствуя, что мой долг – помочь ему, я направился прямиком к его скамье. Лишь только заметив меня, монах, вскочив, поспешил ко мне и ухватил за рукав.

– Пожалуйста, позвольте немного побыть с вами, – произнес он по-английски. – Мне нужно прибежище духовных лиц.

– Конечно, – ответил я. – Почему бы нам не присесть?

– Есть ли у вас время? – тихо спросил он.

– Для таких, как вы, у меня есть все время мира, – сказал я. Мы прошли к той скамье, на которой он сидел. Он все еще удерживал меня за рукав.

– Вы голодны? – спросил я. – Могу ли я вас чем-нибудь угостить?

– Спасибо, нет, – отвечал он. – Я не голоден.

– Вы потерялись? – расспрашивал я. – Может быть, помочь вам добраться до вашего места назначения?

– Подождите минуту, – ответил он и, выпрямив спину и закрыв глаза, принял медитативную позу. Медленно вдыхая и выдыхая, он стал невозмутим, спокоен и собран.

«Как, ради всего святого, он сумел настолько быстро успокоиться после столь дурного обращения?» – изумлялся я. Минута прошла, и я почувствовал, что волна умиротворения накрыла и меня. Наконец он открыл глаза. Смотря не прямо на меня, а куда-то вдаль, он поведал мне свою историю.

– Меня зовут Церинг Лама, – сказал он. – Приехал я из монастыря Сэра, Лхаса, Тибет. Жил там с пятилетнего возраста.

– Ого! – сказал я. – Сколько же вам сейчас?

– Мне семьдесят.

– А какое служение было у вас в монастыре?

– Изучать писания, – ответил он. – Мне с детства преподавали учение Ламы Цонг-кхалпы, который жил в четырнадцатом веке. Он основатель школы Гелуг-па, которой я принадлежу, и высокочтимый учитель буддистских писаний. Дебаты по писаниям – мое основное служение. Это неотъемлемая часть нашей традиции.

– Встреча со столь сведущим ученым для меня большая честь, – проговорил я. – Сожалею, что видел,  как люди вели себя с вами сегодня.

Он покачал головой, как если бы дурное обращение не имело к нему никакого отношения, а может быть, чтобы пропустить мою похвалу.

– Я всю жизнь мечтал побывать в Бодх Гайе, – продолжал он. – Это место, где Будда достиг просветления. Это здесь, в Индии, штат Бихар. Несколько месяцев тому назад я попрощался со своими любимыми учениками и в одиночку, пешком отправился в Бодх Гайу.

Я подумал, сколько же сотен или даже тысяч учеников должно было быть у такого человека. Он продолжал:

– Когда я добрался сюда, в Дели двое мужчин предложили мне остановиться на ночь в их доме. Уставший после месяцев путешествий, я принял их приглашение. Вечером они меня накормили и напоили каким-то чаем. Следующее, что я помню – как я очнулся на тротуаре делийских трущоб. Наверное, в чай был подмешан какой-то препарат, потому я и потерял сознание. Я обнаружил, что они украли у меня все, что было: одежду, паспорт, конечно же, деньги и даже освященные четки для молитв. Я копил деньги на это паломничество в Бодх Гайу с самого детства, и вдруг оказалось, что я не могу совершить его. Теперь у меня ничего нет. Я в этом аэропорту уже три дня, прошу милостыню, чтобы завершить путешествие. Никто не подал мне ни единой рупии, скорее всего, оттого что я весь перепачкан и помят.

Я взял его за руку и сказал:

– Я вам помогу.

– Нет-нет, – отвечал он, – от такого святого человека, как вы, я не возьму деньги.

– Да всё в порядке, – сказал я. – Я еще не святой. Я стараюсь, но в действительности, я только начинающий. Мне еще предстоит долгий путь. Уверяю вас, можете смело принять от меня немного денег.

– То, что вы с таким смирением произнесли – не правда, – сдержанно сказал он. – Я изучил ваше лицо. Я вижу ваше истинное «я» через ваши глаза.

– Вы можете меня видеть сквозь мои глаза? – переспросил я.

– Да, – отозвался он. – Я научился этому от наших тибетских учителей.

Он пристально посмотрел мне прямо в глаза. Мне стало неудобно, и я отвел взгляд, но он ухватил меня за подбородок и повернул мою голову обратно к себе, внимательно изучая мое лицо. У его маленькой руки была неслабая хватка.

Я также взглянул на его лицо. Темно-карие глаза смотрели на меня из-под раскосых, как на тибетских изображениях, и приподнятых внешними уголками век. У него был маленький плоский нос, а тонкие губы, хотя и были твердо сомкнуты, казалось, еле заметно улыбались. Он явно не брился несколько дней, на золотистой коже было несколько маленьких рубцов. Казалось, от него исходит сияние, которое я скорее чувствовал, чем видел, и легкий острый аромат тибетских благовоний еще витал вокруг запачканного и потертого в путешествии одеяния. Хотя он едва ли доставал головой мне до носа, было чувство, что я стою перед кем-то огромным, могучим, кем-то, кто может сбить меня одним щелчком пальца.

Через несколько минут он заговорил.

– Ты хорошо служишь своему учителю в этой жизни.

– Что ж, выполняю кое-какое служение, – сказал я. – Говорю же, я стараюсь, однако…

– Ты распространяешь его славу посредством письменного слова, посредством речи и посредством праздников, которые ты проводишь в дальних землях.

«Дальних землях? – изумился я про себя. – Откуда тибетский монах может знать о фестивалях в Польше?»

– Однако в прошлом году твое служение было прервано болезнью, – сказал он.

– Ну да. Боролся с раком и…

– В марте, – сказал он.

У меня перехватило дыхание.

– Да, – сказал я. – Да. Вы совершенно правы. Это было в марте прошлого года.

– И впереди еще болезни, – сказал он.

– О… правда? – произнес я и услышал разочарование в собственном голосе.

– Не беспокойся, – сказал он. – Я тебе помогу.

Поднявшись со скамьи, он сел на полу в полную йоговскую асану. Снова закрыл глаза и, казалось, тут же переместился на иной уровень. Через несколько минут брови его из-за силы медитации сошлись, а губы задвигались, так как он читал мантры на тибетском.

Люди останавливались посмотреть на необычную картину: на скамье сидит санньяси, а буддистский монах медитирует около него на полу. Они поглядывали на меня, будто ожидая объяснений – у меня их не было. Я просто сидел молча, а он предлагал молитвы ради моего блага.

Двадцать минут спустя он открыл глаза и повернулся ко мне.

– Я убрал препятствия, – сказал он. – Ты проживешь долгую жизнь в служении своему учителю.

– Надо же, – сказал я. – Большое спасибо.

Я поднялся и помог ему вернуться на скамью.

– Сострадание – суть учения Будды, – сказал он.

– Я знаю, – сказал я. – Только вот почему вы так добры ко мне, незнакомцу?

– Мы не незнакомцы, – отвечал он. – Я возвращаю благо, оказанное тобою мне несколько жизней тому назад.

Я почувствовал, как волосы у меня на руках встают дыбом.

– Вы имеете в виду… хотите сказать, что мы встречались в прошлом…?

– Некоторые вещи лучше оставлять невысказанными, – отозвался он. – И мне нужно идти. Надо постараться исполнить свою мечту.

– Постойте, – сказал я. – Подождите минуту. Я хочу вам помочь.

– Нет, – сказал он. – Я ведь уже сказал, что не приму от тебя деньги. Ты используешь их, помогая людям, которым не так повезло, как тебе.

– Но подождите, – сказал я. – Откуда вам известно, как я использую деньги? Мы только что встретились.

– Я ведь говорю: глаза являют свет души.

Он повернулся и зашагал к терминалу.

– Нет! – я догнал его. – Я не позволю этим людям снова дурно обращаться с вами. Возьмите, пожалуйста, пожертвование. Здесь хватит, чтобы добраться до Бодх-Гайи и вернуться в Тибет поездом.

Я затолкал ему в руку несколько купюр.

Он долго смотрел на деньги. Когда он поднял взгляд, глаза его были влажны.

– Я приму твою доброту, – медленно сказал он. – И я тебя не забуду.

Он опять стал уходить, а потом остановился и повернулся.

– Мы не встретимся более в этой жизни, – произнес он. – Но я оставлю тебе особенный подарок в монастыре в Лхасе. Приедешь туда – назови мое имя. Монахи тебя проведут.

Он достал клочок бумаги из рукава своих одежд и написал адрес монастыря. У меня мурашки пошли по коже.

– Пообещай, что приедешь, – сказал он. – То, что я оставлю для тебя, будет большим подспорьем в служении твоему учителю.

– Вы говорите о деньгах? – спрашиваю.

– О нет, – отвечает он. – Ничего подобного. Это не купишь ни за какие деньги. Ты не будешь разочарован.

С этими словами он исчез в переполненной станции метро.

Я обернулся к Махавану.

– Что это сейчас было? Это сон?

– Нет, – сказал он с тем же, что у меня, потрясенным видом. – Я все это видел собственными глазами. Вы действительно поедете в Лхасу?

– Конечно, поеду, – отвечал я. – Всегда хотел побывать в Тибете. Теперь есть отличный повод – усилить служение моему духовному учителю, Шриле Прабхупаде.

– А можно мне поехать с вами? – спросил Махаван.

– Ты должен поехать, – сказал я. – Чтобы, когда мы найдем то, что оставил нам монах, подтвердить мне, что это не сон. И чтобы убедиться, что служение великой душе никогда не бывает напрасным.

 

********************

«Встать на путь освобождения из материального плена можно, только служа великим душам, достигшим духовного совершенства. К ним относятся имперсоналисты и преданные Господа. Хочет ли кто слиться с бытием Господа, или желает общаться с Самим Богом, он должен служить махатмам. Перед теми, кто не заинтересован в этом, кто общается с людьми, привязанными к женщинам и сексу, открывается прямая дорога в ад. Махатмы не видят разницы между живыми существами и равно расположены ко всем. Они умиротворены и целиком отдают себя преданному служению. Свободные от гнева, они заботятся о благе каждого и никогда не поступают неправедно. Такие люди известны как махатмы».

[ Шримад-Бхагаватам 5.5.2 ]

На англ. http://www.dandavats.com/?p=25093

, , , ,

Преданные и политики

Том 13, глава 9

23 декабря 2012

Сэр..,

надеюсь, что пишу о своих беспокойствах по адресу. Я связан с ИСККОН и во многом разделяю взгляды преданных. Следя за тем, что пишет на Facebook Индрадьюмна Свами, я отметил, что он сейчас в Южной Африке. И я вижу, что фото, которые он разместил на своей странице 23 марта 2013 г., явно пропагандируют ANC и президента Зума. Весьма расстроен тем фактом, что Индрадьюмна Свами/ИСККОН поддерживает политическую партию. Думаю, ни один духовный лЛидер не должен наставлять политические партии с трибуны или пропагандировать их. Реклама ANC слишком явная.

Буду признателен за ответ,
с уважением, …

************************

Сэр..,

спасибо за ваше письмо. Пишу в ответ на возникшие у вас беспокойства.

В древних обществах Ведической культуры у царя (который в те времена и являл собой правительство) всегда был консультативный совет из священников-брахманов, которые помогали ему принимать решения. Брахманы эти не были политически ангажированы. Они были нужны, только чтобы помогать царю в выполнении его основного долга, который заключался в том, чтобы содействовать духовному высвобождению общества, которым он правил. В противовес ситуации со светскими правительствами нашего времени, тогда священники помогали царю, чтобы быть уверенными: в царстве практикуются принципы религии (чистота, правдивость, милосердие и аскетичность). Брахманы не говорили людям, какой религии им следовать, но поддерживали универсальные принципы религии. Без этих принципов люди в обществе лишены своей истинной цели жизни.

К духовным личностям предъявляется это требование – помогать править обществом. Поэтому, до некоторой степени, они и вовлечены в политику. Политика – это средство управления, и во времена Вед правление влекло за собой две фундаментальных обязанности: помогать людям жить в этом мире и помогать им выбраться из него, т.е. отправиться обратно в их изначальный дом в духовном небе. Царь это понимал, но ему напоминали об этих принципах духовного правления.

Это явно видно из слов Господа Кришны в Бхагавад-гите:

эвам парампара-праптам
имам раджаршайо видух
са каленеха махата
його наштах парантапа

«Эта высшая наука передавалась по цепи ученической преемственности, и так познавали ее праведные цари. Со временем эта цепь была нарушена, и потому это знание в его первозданном виде сейчас утрачено». [ БГ 4.2 ]

В свете этого на мое общение с правящей партией (ANC) надо смотреть не как на амбиции политика или поддержку мной какой-то политической программы. Я, следуя линии Ведической культуры, присутствовал на их недавнем съезде с намерением действовать как брахман, советник. Во вступительной молитве я написал:

«Стоим перед Тобой сегодня, как один народ. Хотя мы родились разными – черными, белыми, индийцами и мулатами, христианами, индуистами, мусульманами, иудеями и последователями духовных традиций Африки, – нас связывает то, что все мы – Твои дети. Пусть же эта изначальная духовная истина будет тем путем, которым мы достигнем гармонии в обществе, который объединит нас в единую нацию с демократическими свободами и равными для всех возможностями».

Это подводит нас к другому важному моменту: правительство и сейчас пытается найти решения для достижения социального единства, но до сих пор безуспешно, несмотря на долгие годы усилий. Потому что выход из этой проблемы – не в области политики. Что бы ни говорили, но существует идеальное духовное решение: перестать сражаться из-за наших явных различий и постараться увидеть, что у нас общего. Что же у нас общего? То, что все мы сотворены одним и тем же Богом. Имея много имен, Бог – один. Поскольку все мы – каждый из нас – сотворены Им, по сути дела, все мы братья и сестры. Если у всех нас один Отец, мы братья и сестры.

Политикам необходимо услышать это. Они принимают и отменяют законы. Но без знания и осмысления – благодаря брахманам – вселенских законов Бога, как они могут эффективно править? Это основная проблема современных политиков: по большей части люди предпочитают Бога игнорировать. Так что, безотносительно к тому, кто у власти, что за партия правит, долг тех, кто знает духовные истины – это направлять лидеров. Если это подразумевает посещение их съездов, чтобы поделиться знанием на их открытии – что же, значит так.

Я и раньше делился этими истинами с демократами, социалистами, коммунистами и царями. Я не состою в ANC. Но как преданный Господа я связан обязательством общаться с этими людьми и смиренно стараться убедить их понять, как именно выправить социальные болезни, с которыми мы сегодня сталкиваемся. Мой духовный учитель, Шрила Прабхупада, как-то сказал одному моему духовному брату: «Напиши книгу «Духовное решение материальных проблем».

Если лидеры не приходят к нам, мы должны идти к ним. Это ясное наставление моего духовного учителя. Он написал в 1972:

«Что касается твоих идей о влиянии на лидеров общества: да, это нужно делать. Если на лидеров можно повлиять и проповедовать в наших интересах, это поможет нам как-то на деле распространять сознание Кришны. Это лучшее служение».

Так что, по сути дела, я использовал трибуну съезда ANC, чтобы поделиться с присутствующими идеалами духовного правления. И должен также сказать, что мы, преданные, были любезно приглашены членами этой организации и приняты со всем уважением и почтением, за что очень благодарны.

В результате моего общения с ANC городской совет Дурбана предоставил нам разрешение провести Фестиваль колесниц на престижной городской набережной. Это позволит познакомить с сознанием Кришны сотни тысяч людей.

Фотоальбом же, сопровождающий мою речь на заседании ANC – это просто запечатление того факта, что мы там были, чтобы поделиться духовными идеалами, чтобы напомнить лидерам об их высочайшей ответственности и чтобы вдохновить их поддержать наш фестиваль на побережье. Если через десять лет у власти будет другая политическая партия, я сделаю то же самое. Пожалуйста, не смотрите на это так, что преданные встречаются с политиками и продвигают политическую партию (ANC или любую другую). Мы продвигаем Кришну. Мы не сможем это сделать, сидя дома. Надо выходить и быть активными, ради Кришны.

«Я рад, что ты вхож к политикам. Это хорошая возможность широко проповедовать, продавать нашу литературу, так что воспользуйся этим преимуществом». [письмо Шрилы Прабхупады Балаванте дасу, 1972]

Харе Кришна,
c наилучшими пожеланиями,
Индрадьюмна Свами

, , , ,

Культурно многообразны, духовно едины

Том 13, глава 8

1 февраля 2013

Ваше Величество король Гудвил Зветилини, Ваше Превосходительство президент Джейкоб Зума, глубокоуважаемый премьер-министр Квазулу-Натала д-р Звели Мкизе, уважаемые министры и члены правительства, дамы и господа!

Благодарю вас за возможность выступать сегодня перед вами. Я перейду сразу к делу. Нет необходимости подробно описывать социальные беды Южной Африки: каждый из нас в той или иной степени испытал на себе репрессии и агрессию и разочаровался в нашем обществе, разделенном по этническим, племенным, религиозным, экономическим и политическим признакам. В глубине души все мы желаем, чтобы это общество было поистине сплоченным: чтобы люди в нем уважали права других и трудились сообща, как единое целое.

Мое сегодняшнее скромное предложение основано на учении древнеиндийских священных писаний, где говорится, что социальное единство возможно, только если мы перестанем обращать внимание на наши различия, и поймем, в чем мы схожи. Что же у всех нас есть общего в этой стране, где один радикально отличается от другого – по языку, экономическому положению, религии или цвету кожи? Общее у нас то, что все мы созданы одним Богом. Задумайтесь на мгновение: если все мы созданы Богом, значит у нас – общий отец. Когда у двух человек общий отец, они – брат и сестра. Когда у четверых общий отец, они – братья и сестры. И когда у пятидесяти миллионов человек общий отец, они – братья и сестры. Что я хотел подчеркнуть, так это то, что все мы здесь, в Южной Африке, – братья и сестры. Бог-Отец – вот общий знаменатель и объединяющий фактор для всех жителей этой страны.

Можно задаться вопросом: какой именно Бог – наш общий отец? Христианский Бог? Мусульманский Бог? Индуистский Бог? Иудейский Бог? Нет. Подобно тому, как одно и то же солнце в разных частях света называется по-разному, так и Бог известен под разными именами, такими как Христос, Аллах, Адонай, Кришна и Ун-кулун-кула*. Очень важно это понять: для того, чтобы достичь настоящего единства общества, мы должны подняться надо всеми, даже религиозными, различиями. Другими словами, мы должны объединиться на духовном уровне, осознавая, что все мы – части и более огромной семьи, семьи Бога. Есть такая пословица о семейных узах: «Кровь гуще воды». Если мы поймем, что Бог – это Верховный Отец и все мы – Его дети, ничто не сможет разрушить наши узы.

Еще один важный момент: если мы осознаем идентичность друг другу, то наши различия будут не разделять нас, но дополнять. В симфоническом оркестре отдельные инструменты явно отличаются, но стоит им заиграть вместе под управлением дирижера, эффект – просто удивительный. Если все мы, – и африканцы, и белые, и цветные, и индийцы, – научимся уважать друг друга и осознаем ту нашу общую особенность, что все мы – вечные слуги верховного дирижера, Бога, – тогда в Южной Африке будет социальная сплоченность.

Движение Харе Кришна пытается продемонстрировать этот принцип единства, пропагандируя совместное воспевание имен Бога. Как результат, по всей стране в любом нашем центре есть мини-сообщества африканцев, белых, цветных и индийцев, живущих в полном согласии друг с другом. Мы хотим поделиться нашей удачей с другими и пытаемся ломать социальные барьеры практически, в повседневной жизни. Например, на протяжении последних двадцати четырех лет наше Движение распространило десятки миллионов тарелок горячей сытной пищи в бедных пригородах и деревнях Квазулу-Натала. И сегодня мы обещаем сотрудничать с другими, чтобы добиться ни многого, ни малого – «Южной Африки без голода». Когда дети этой страны накормлены, они могут сосредоточиться на учебе, а за образованием последует карьера и стабильность. Когда жизнь граждан стабильна, преступность и насилие идут на спад, люди становятся более открытыми друг к другу, великодушными и способными увидеть, в чем они похожи.

Мы стараемся достичь социального единства, организуя во время пасхальных каникул в конце марта на набережной Дурбана грандиозное культурное событие, Фестиваль колесниц. Тема этого фестиваля схожа с темой нашей сегодняшней программы: «Культурно многообразны, духовно едины». Мы приглашаем все этнические и религиозные группы принять участие в семинарах и выступить на главной сцене. Король Гудвил уже милостиво принял наше приглашение.

В заключение я бы хотел сказать следующее: давайте и с уважением относиться к нашим различиям, и осознавать, что все мы связаны одними узами, будучи детьми Бога, – чтобы действительно стать “радужной нацией”, страной, в которой люди разного цвета кожи и разных культур объединены на платформе духовности. Есть такая пословица: «По краям у радуги – горшочки с золотом». В такой стране, как Южная Африка, благословленной многообразием культур и религий, горшочком золота поистине станет проявляемое друг к другу уважение и чувство гордости за нацию, которое охватит нас, если мы, наконец-то, осознаем, что все мы – братья и сестры.

Победив социальные недуги Южной Африки, жители этой великой страны однажды объединятся в пример всему миру. Это возможно. Это не какая-то мечта. Это не фантазия, ибо Веды говорят: вашудхайва кутумбакам: “Весь мир – это одна семья”.

Да благословит вас всех Господь. Да благословит Господь Южную Африку.

Харе Кришна.

_________________

 

* “Бог” на языке зулусов ( прим. перев.)

* * *

26 марта 2013
Претензия

Сэр,

Надеюсь, что пишу о своих беспокойствах по адресу. Я связан с ИСККОН и во многом разделяю взгляды преданных. Следя за тем, что пишет на Facebook Индрадьюмна Свами, я отметил, что он в Южной Африке. Я увидел, что фото, которые он разместил на своей странице 23 марта 2013 г., явно пропагандируют ANC и президента Зума. Весьма расстроен тем фактом, что Индрадьюмна Свами/ИСККОН поддерживает политическую партию, – думаю, ни один Духовный Лидер не должен с трибуны наставлять политические партии или пропагандировать их. Реклама ANC слишком явная.

Буду признателен за ответ,
с уважением, …

************************

Сэр,

Спасибо за ваше письмо. Пишу в ответ на возникшие у вас беспокойства.

В древности, согласно Ведической культуре, у царя – который в те времена и являл собой правительство – всегда был консультативный совет из священников-брахманов, которые помогали ему принимать решения. Брахманы эти не были политически ангажированы. Они были нужны, только чтобы помогать царю в выполнении его основного долга, который заключался в том, чтобы содействовать духовному высвобождению общества, которым он правил. В противовес ситуации со светскими правительствами нашего времени, тогда священники помогали царю, чтобы быть уверенными: в царстве практикуются принципы религии (чистота, правдивость, милосердие и аскетичность). Брахманы не говорили людям, какой религии им следовать, но поддерживали универсальные принципы религии. Без этих принципов люди в обществе лишены своей истинной цели жизни.

К духовным личностям предъявляется это требование – помогать править обществом. Поэтому, до некоторой степени, они и вовлечены в политику. Политика – это средство управления, и во времена Вед правление влекло за собой две фундаментальных обязанности: помогать людям жить в этом мире и помогать им выбраться из него, т.е. отправиться обратно в их изначальный дом в духовном небе. Царь это понимал, но ему напоминали об этих принципах духовного правления.

Это явно видно из слов Господа Кришны в Бхагавад-гите:

evam parampara praptam
imam rajarsayo viduh
sa kaleneha mahata
yogo nasta parantapa

«Эта высшая наука передавалась по цепи ученической преемственности, и так познавали ее праведные цари. Со временем эта цепь была нарушена, и потому сущность знания кажется сейчас утраченной». [БГ 4.2]

В свете этого на мое общение с правящей партией (ANC) надо смотреть не как на амбиции политика или поддержку мной какой-то политической программы. Я, следуя линии Ведической культуры, присутствовал на их недавнем съезде с намерением действовать как брахман, советник. Во вступительной молитве я написал:

«Стоим перед Тобой сегодня, как один народ. Хотя мы родились разными – черными, белыми, индийцами и мулатами, христианами, индуистами, мусульманами, иудеями и последователями духовных традиций Африки, – нас связывает то, что все мы – Твои дети. Пусть же эта изначальная духовная истина будет тем путем, которым мы достигнем гармонии в обществе, который объединит нас в единую нацию с демократическими свободами и равными для всех возможностями».

Это подводит нас к другому важному моменту: правительство и сейчас пытается найти решения для достижения социального единства, но до сих пор безуспешно, несмотря на долгие годы усилий. Потому что выход из этой проблемы – не в области политики. Что бы ни говорили, но существует идеальное духовное решение: перестать сражаться из-за наших явных различий и постараться увидеть, что у нас общего. Что же у нас общего? То, что все мы сотворены одним и тем же Богом. Имея много имен, Бог – один. Поскольку все мы – каждый из нас – сотворены Им, по сути дела, все мы братья и сестры. Если у всех нас один Отец, мы братья и сестры.

Политикам необходимо услышать это. Они принимают и отменяют законы. Но без знания и осмысления – благодаря брахманам – вселенских законов Бога, как они могут эффективно править? Это основная проблема современных политиков: по большей части люди предпочитают Бога игнорировать. Так что, безотносительно к тому, кто у власти, что за партия правит, долг тех, кто знает духовные истины – это направлять лидеров. Если это подразумевает посещение их съездов, чтобы поделиться знанием на их открытии – что же, пусть так.

Я и раньше делился этими истинами с демократами, социалистами, коммунистами и царями. Я не состою в ANC. Но как преданный Господа я связан обязательством общаться с этими людьми и смиренно стараться убедить их понять, как именно выправить социальные болезни, с которыми мы сегодня сталкиваемся. Мой духовный учитель, Шрила Прабхупада, как-то сказал одному моему духовному брату: «Напиши книгу «Духовное решение материальных проблем».

Если лидеры не приходят к нам, мы должны идти к ним. Это ясное наставление моего духовного учителя. Он написал в 1972:

«Что касается твоих идей о влиянии на лидеров общества, – да, это нужно делать. Если на лидеров можно повлиять и проповедовать в наших интересах, это поможет нам как-то на деле распространять сознание Кришны, – это лучшее служение».

Так что, по сути дела, я использовал трибуну съезда ANC, чтобы поделиться с присутствующими идеалами духовного правления. И должен также сказать, что мы, преданные, были любезно приглашены членами этой организации и приняты со всем уважением и почтением, за что очень благодарны.

В результате моего общения с ANC городской совет Дурбана предоставил нам разрешение провести Фестиваль колесниц на престижной городской набережной. Это позволит познакомить с сознанием Кришны сотки тысяч людей.

Фотоальбом же, сопровождающий мою речь на заседании ANC – это просто запечатление того факта, что мы там были, чтобы поделиться духовными идеалами, чтобы напомнить лидерам об их высочайшей ответственности и чтобы вдохновить их поддержать наш фестиваль на побережье. Если через десять лет у власти будет другая политическая партия, я сделаю то же самое. Пожалуйста, не смотрите на это так, что преданные встречаются с политиками и продвигают политическую партию, – ANC или любую другую. Мы продвигаем Кришну. Мы не сможем это сделать, сидя дома. Надо выходить и быть активными, ради Кришны.

«Я рад, что ты вхож к политикам. Это хорошая возможность широко проповедовать, продавать нашу литературу, так что воспользуйся этим преимуществом» [письмо Шрилы Прабхупады Балаванте дасу, 1972].

 

Харе Кришна,
С наилучшими пожеланиями,
Индрадьюмна Свами

 

 

 

, , , ,

Место счастья

Том 13, глава 6

26 ноября 2012

 

Пока наше такси медленно пробиралось к аэропорту через делийские пробки, Шри Нама Ванамали Кришна дас повернулся ко мне и спросил:

– Зачем вы едете в Бутан? Там же все – буддисты.

– Ну, вообще-то, – ответил я, – это долг санньяси: путешествовать по миру и проповедовать сознание Кришны, особенно в таких местах, где люди ничего или совсем немного знают о нашей духовной традиции.

– Но, насколько мне известно, в Бутане обращать в другую веру запрещено, – сказал Шри Нама.

– Это правда, – согласился я, – но мы и не собираемся этого делать. Если мы просто проедемся по стране и пообщаемся с ее жителями, то я уверен, что кто-то заинтересуется сознанием Кришны. К тому же я еду в Бутан кое-чему научиться.

– Чему, например? – спросил Шри Нама.

– Я читал, что и правительство, и сами жители Бутана очень трепетно хранят свою древнюю духовную культуру, с большой осторожностью внедряя достижения научно-технического прогресса. Мне чрезвычайно интересно, как в наше время изначальные ценности могут поддерживаться до такой степени. Я уверен, что мы, ИСККОН, могли бы кое-чему у бутанцев поучиться.

Уже в течение многих лет Бутан осуществляет уникальную программу развития общества, основанную на принципе так называемого “валового национального счастья”. Согласно этой программе, улучшения в материальной и духовной сферах должны подкреплять и дополнять друг друга. Их король недавно сказал, что валовое национальное счастье гораздо важнее валового национального продукта.

– Прямо как царь времен ведической цивилизации, – сказал Шри Нама.

– Я слышал, что люди любят его, – ответил я. – В наши дни это большая редкость. Послушай, что пишут в буклете для туристов. Это из его речи на коронации в 2008:

“В ходе своего правления я никоим образом не стану господствовать над вами как царь. Я буду защищать вас как отец, заботиться о вас как брат и служить вам как сын. Я буду отдавать вам всё, не оставляя себе ничего. Я буду вести жизнь добропорядочного человека, достойную того, чтобы вы посчитали ее примером для своих детей. Я не преследую никаких личных целей, а только лишь стремлюсь оправдать ваши надежды и чаяния. Я буду всегда служить вам, и днем и ночью, в духе добра, справедливости и равенства”.

– Вот это да! – воскликнул Шри Нама. – Напоминает описанное в “Шримад-Бхагаватам” правление Махараджи Юдхиштхиры. Тогда все жители страны были счастливы.

– По данным недавнего опроса, – сказал я, – 45.2 % бутанцев считают себя очень счастливыми, 51.6 % – счастливыми и только 3.2 % – несчастными. Хотелось бы на это посмотреть.

Когда мой рейс авиакомпании “Drukair” делал круг над аэропортом в Паро (Бутан), я глянул в окно: всюду, насколько только хватало глаз, простирались горы. Мне еще только предстояло узнать, что вся страна – это сплошные горы. Здесь едва ли найдешь прямую дорогу, большинство дорог узки и петляют по склонам хребтов среди крутых ущелий.

На выходе из аэропорта меня встретили Шри Прахлада даса и Сакхи Рай даса из Австралии, а также наш бутанский гид. Бутан предусмотрительно не выдает иностранным туристам много виз, исходя из того, что массовый туризм может сказаться на окружающей среде, на культуре и всем облике страны. Число туристов, посещающих страну в течение года, ограничено, и все они обязаны покупать туры в одном одобренном правительством турагентстве.

Из Паро мы за час доехали на машине до столицы Бутана Тхимпху, где первым делом посетили Чотен, огромную ступу, памятник национального значения неподалеку от центра города. Подойдя поближе, я увидел множество обходящих ступу людей. Это особый ритуал для обретения благочестия, совершаемый верующими в благоприятные дни. Сама ступа – это украшенное мантрами и молитвами монолитное сооружение, внутри которого находятся божества.

Около пятидесяти-шестидесяти облаченных в традиционные бутанские одежды паломников обходили ступу, повторяя древнюю буддистскую мантру “Аум мани падме хум” (“Я выражаю почтение драгоценности внутри лотоса”).

– Что это за драгоценность внутри лотоса? – поинтересовался я у Шри Прахлада. Он улыбнулся и сказал:

– В нашем понимании это Лакшми, богиня процветания, или же Радхарани. Как описывает Шрила Рупа Госвами в своей “Видагда-мадхаве”, царь Вришабхану нашел Ее на озере на цветке лотоса.

– Но как трактуют эту мантру буддисты? – спросил я.

– Они говорят, что на лотосе восседает Господь Будда, – ответил Шри Прахлад.

Побывав у ступы, мы поехали в гостиницу. Меня поразило, что все люди на улице были одеты в традиционные одежды.

– Сегодня какой-то праздник? – спросил я нашего гида. – Все принарядились.

Он рассмеялся.

– Нет, – сказал он. – Мы одеваемся так каждый день. Это часть нашей культуры. Закон Бутана предписывает всем гражданам в общественных местах носить традиционные одежды. Мужчины носят так называемый гхо – халат до колен, подпоясывая его поясом, а женщины – платье до пят, называемое кейра.

– Только посмотрите на здания! – воскликнул Сакхи Рай. – До чего прекрасны! Очень искусно построены.

– Тоже закон Бутана, – пояснил гид. – Все новые здания, и государственные, и частные, должны соответствовать стандартам традиционной архитектуры. Это один из способов, с помощью которых мы и сохраняем культуру. Путешествуя по стране, вы еще увидите, что все деревянные балки, окна и двери домов расписаны узорами с цветами и животными или религиозными мотивами. Эти изображения помогают нам всегда помнить о Будде.

Когда мы выехали за город, я убедился в истинности его слов. Каждое здание отличалось неповторимым очарованием. Более того, я видел, что религия играет существенную роль в каждом аспекте жизни бутанцев. Практически на каждом горном хребте я находил храм, на каждом горном перевале – ступы и тысячи разноцветных флажков с молитвами.

Мне показалось, что более всего в Бутане популярны молитвенные барабаны – большие цилиндры на оси, содержащие свитки с молитвами. Считается, что, вращая барабан, человек получает такое же благо, как и от чтения молитв. Я видел, как многие люди одновременно вращали барабан и перебирали четки. “Двойное благо”, – улыбаясь, сказал наш гид.

Ночью мне никак не спалось. И когда я, наконец, провалился в сон, все равно то и дело просыпался от нехватки воздуха. Утром я встал с головной болью.

“Это из-за того, что мы находимся на огромной высоте, – сказал гид, – около трех тысяч метров над уровнем моря. Атмосферное давление влияет на всех по-разному. Вы скоро к нему привыкнете”.

Поздним утром того дня мы тронулись в путь – сто тридцать километров на восток до Пхобджикхи. По горным дорогам на это ушло пять часов. Заметив, что меня укачивает, наш гид, сочувственно улыбнувшись, сказал: “У нас страна коротких расстояний и долгих переездов”.

На протяжении последующих десяти дней я никак не мог побороть в себе страх перед резкими обрывами по краям дорог.

Добравшись наконец до Пхобджикхи, мы отправились пешком по горной тропе в Гангтей Гоенпа, буддистский монастырь, построенный в XVI веке. Тропа была крутой и извилистой.

Я повернулся к нашему гиду и спросил, задыхаясь:

– Сколько еще подниматься до монастыря?

– Идти туда два часа, – ответил он. – И это единственный способ туда попасть. Никаких дорог, ведущих в монастырь, нет. Это было бы бессмысленно. Монахи живут там в полной изоляции, чтобы сфокусироваться на ритуалах и молитве. Когда мы туда придем, они будут читать мантры. Нам надо поторопиться.

Но Шри Прахлад, Сакхи Рай и я не могли сделать и нескольких шагов, чтобы не останавливаться и не переводить дыхание.

– Чем выше поднимаемся, тем меньше кислорода, – пыхтя и сопя, произнес Сакхи Рай. – Нам понадобится гораздо больше времени, чтобы добраться до пункта назначения.

Кто бы сомневался: мы дошли до монастыря на три часа позже запланированного. Вступив в священный монастырский храм, я поразился тому, что все выглядело совершенно так, как, должно быть, выглядело и в XVI веке. Ничего не изменилось. Казалось, мы перенеслись во времени. Около семидесяти-восьмидесяти монахов разных возрастов сидели в позе лотоса, перед ними лежали древние писания на листах банановой пальмы, и они повторяли наизусть сотни, а может быть, и тысячи стихов.

Свет проникал в храм лишь сквозь маленькие окошки. Гуру, крупный мужчина с обритой головой, сидя на возвышении, вел эту ритмичную декламацию. Несколько монахов, выглядевших так, будто они были здесь с самого основания монастыря, отбивали ритм на барабанах. На больших медных цимбалах играли другие монахи. В длинные медные трубы дули двое юных послушников лет десяти.

Я посмотрел на гуру, и он жестом пригласил меня сесть среди монахов. Я достал четки и стал повторять Харе Кришна, разглядывая при этом своих соседей. Они поразили меня до глубины души. Сосредоточенные на своей духовной практике, полностью поглощенные верой, все они были очень сконцентрированы.

Минуты бежали одна за другой, и спустя час я почувствовал в своем сердце перемену – пробуждение той же решимости, что была у монахов. Под мерное гудение молитв, звуки труб, гонгов и цимбал я обнаружил, что очень сосредоточенно повторяю каждый слог маха-мантры.

Вдруг, безо всякого предупреждения, все замолчали, замерли, погрузившись на несколько минут в медитацию, а когда открыли глаза, один из молодых послушников стал разносить воду и рис. Он быстро переходил от одного ученика к другому, наливая каждому немного воды в чашку и накладывая немного риса в миску. Гуру показал ему жестом, чтобы он и мне принес чашку воды и миску риса. Монахи закончили свою трапезу в шестьдесят секунд и вновь приступили к мантрам и молитвам.

– Не уйти ли нам сейчас? – прошептал мне на ухо наш гид.

– Не знаю, – ответил я. – Для меня это очень глубокий духовный опыт.

– Если вы хотите остаться, придется просидеть здесь еще шесть часов, – сказал он. – Здесь каждый день по две шестичасовых сессии молитв. Если вы начали, то не можете уйти, не закончив. Это было бы очень невежливо.

Немного смущенный, я поднялся и направился к выходу. Я был уже на пороге, как вдруг гуру жестом подозвал меня. Когда я подошел к его сиденью, он достал из старинного сундука священный шнур, повязал его мне на запястье, а затем приложил к моей голове писание на листах банановой пальмы.

Заметив мой мешочек, он попросил меня показать ему мои четки. Когда я достал их из мешочка, он поднял брови.

– Эти четки много использовались, – сказал он.

– Да, – подтвердил я. – Я пользуюсь ими уже долгие годы.

– Что у вас за вера? – спросил он.

– Я практикую вайшнавизм, – ответил я. – Повторяю на этих четках имена Бога.

– Какие имена?

– Имена Господа Кришны, – сказал я. – Харе Кришна Харе Кришна, Кришна Кришна Харе Харе/ Харе Рама Харе Рама, Рама Рама Харе Харе.

– Да пребудут с тобой благословения Будды, – сказал он.

Когда мы выходили из храма, меня поразило, что никто из монахов на нас даже не обернулся – настолько сосредоточены они были в своей медитации.

На обратном пути вниз по горной тропе Сакхи Рай спросил меня:

– Гуру Махараджа, хорошо ли нам так тесно общаться с буддистами?

– Мы уважительно относимся ко всем типам трансцеденталистов, – ответил я. – Мы не принимаем их учения, но осознаем, что они – необычные души.

Я процитировал стих из “Шримад-Бхагаватам”:

махат-севам дварам ахур вимуктес
тамо-дварам йошитам санги-сангам
махантас те сама-читтах прашанта
виманйавах сухридах садхаво йе

“Встать на путь освобождения из материального плена можно только служа великим душам, достигшим духовного совершенства. К ним относятся имперсоналисты и преданные Господа. Независимо от того, хочет ли человек слиться с бытием Господа или общаться с Самим Господом, – он должен служить махатмам. Перед теми, кого не интересует подобная деятельность, кто общается с теми, кто привязан к женщинам и сексу, открывается прямая дорога в ад. Махатмы равно относятся ко всем, не видя разницы между живыми существами. Они очень умиротворены и целиком отдают себя преданному служению. Они свободны от гнева и заботятся о благе каждого. Они никогда не совершают дурных поступков. Таких людей называют махатмами” [Бхаг., 5.5.2].

– Знаешь, – продолжал я, – меня поразило, с какой серьезностью они относятся к своей духовной практике. Они декламируют и молятся по двенадцать часов в день. Я бы хотел следовать садхане с такой же решимостью.

– Но вся их решимость направлена на то, чтобы стать ничем, – сказал Сакхи Рай. – Разве может это нас вдохновлять?

– Вишну Пурана проводит аналогию материального желания с любовью к Кришне:

йа притир авивеканам
вишайев анапайини
твам анусмаратад са ме
хридайан напасарпату

“Неразумные люди сильно привязаны к объектам наслаждения чувств. Позволь мне подобным же образом всегда помнить Тебя, и пусть эта направленная на Тебя привязанность никогда не покидает моего сердца” [1.20.19].

– Мы приехали сюда учиться, так же как и учить, – сказал я. – Не забывай, что эта духовная культура существует в Бутане сотни лет. Давай лучше подумаем, как уберечь ИСККОН от разрушительного влияния времени.

На следующий день, после еще одной бессонной ночи борьбы с низким давлением, мы поехали дальше в горы – в Бумтанг, самое сердце страны. По дороге, занявшей десять часов, нам попадалось много благочестивых людей, – они любопытствовали и по поводу нашей одежды и, в особенности, наших четок. Множество раз мы показывали им свои четки и объясняли метод воспевания Харе Кришна.

Как-то раз я повернулся к нашему гиду и спросил:

– Как бутанцы сочетают модернизацию с духовными традициями?

– Мы не против материального прогресса, – ответил он, – ведь он может помочь нам в достижении наших духовных целей. В прошлом Бутан был изолированной от мира страной, и последствия были как положительные, так и отрицательные. Например, в здравоохранении: раньше инфекционные заболевания были распространены по всему Бутану, и более половины рожденных в стране детей умирало либо при рождении, либо в первые годы жизни. Малярия уносила жизни сотен людей каждый год. С тех пор как в 1961-м году Бутан вступил на путь модернизации, проведя широкомасштабные реформы в политической, социальной и экономической сферах, здоровье нации улучшилось более чем на девяносто процентов, и все благодаря хорошей заботе о здоровье.

После сотен лет монархии в 2008-м Бутан стал демократической страной. Наш король и Национальный совет тесно сотрудничают друг с другом. Несмотря на то, что мы открыты модернизации, в то же время мы не хотим допустить упадка духовной культуры. Мы твердо верим, что целостное развитие индивидуума и общества может быть достигнуто только при учете всех их потребностей: как экономических и социальных, так и эмоциональных, культурных и духовных. Не всегда, конечно, получается учитывать все нужды людей, но мы делаем все, что в наших силах. Позвольте повториться, для нас показатель успеха – это счастье наших граждан. Здесь у нас говорят: “Счастье зависит от места”.

После восьми часов езды по извилистым дорогам мне хотелось передохнуть, и я попросил водителя съехать на обочину. Выйдя из машины, мы спустились вниз по насыпи и расположились пообедать. Неподалеку журчала река, щебетали птицы, а в зарослях резвились обезьяны. Такая идиллия!

“Как печально, что я не бывал в таких местах со времен своего детства, – думал я. – Такая природа очень успокаивает”.

Я достал четки и стал повторять Харе Кришна. В этой умиротворенной атмосфере было легко концентрироваться на Святых Именах.

“Понятно, почему в стародавние времена йоги выбирали именно такие места для занятий духовной практикой”, – размышлял я, рисуя в своем воображении, с какой легкостью я смог бы прожить целый месяц в такой гуне благости.

Повторяя Святые Имена, я вдруг заметил небольшой монастырь, пристроившийся на высоком скалистом уступе и окруженный многочисленными домиками.

– Что это? – спросил я у нашего гида.

– Особое место медитации для наших монахов, – ответил он.

– Можно себе представить, как им там медитируется, – сказал я. – И я бы не прочь провести здесь с месяц.

Гид усмехнулся.

– После первых девяти лет обучения в монастыре, – пояснил он, – всех наших монахов отправляют в этот монастырь медитировать в тишине на протяжении трех лет, трех месяцев, трех недель и трех дней.

У меня отвисла челюсть. “В сравнении с моим одним месяцем…”, – подумал я, в очередной раз поразившись серьезности, с которой буддистские монахи относятся к своей садхане, духовной практике.

– А в нашей традиции есть похожие примеры решимости? – спросил Сакхи Рай.

– Да, есть, – ответил я. – Такие преданные, как Харидас Тхакур и Рагхунатха дас Госвами повторяли Харе Кришна по двадцать два часа в сутки.

– А почему же мы так не делаем? – спросил он.

– Мы делаем то, что просил Шрила Прабхупада, – сказал я. – Шестнадцать кругов в день минимум. По мере продвижения вы обнаружите, что естественным образом воспеваете больше. Мы также служим Святым Именам, распространяя их славу по всему миру, и за это гуру и Гауранга одаривают нас милостью. А пока что можно помолиться о той решимости, с какой здешние монахи совершают свои ежедневные ритуалы духовной жизни.

– “Мы приехали сюда и учиться, и учить”, – с улыбкой повторил мои слова Сакхи Рай.

– Да, точно, – ответил я. – Так что делаем и то, и другое.

Пообедав, мы продолжили свой путь через горы, покрытые лесами. Спустя некоторое время мы остановились у небольшой ступы, подле которой пожилая женщина разложила свои товары. Мне приглянулось нечто похожее на кусок старинного искусно сотканного ковра.

Я повернулся к гиду:

– Не мог бы ты спросить у нее, что это такое?

Он пообщался с торговкой и доложил:

– Она говорит, что это принадлежало ее предкам и передавалось из поколения в поколение.

“Было бы отличным сидением для пуджи”, – подумал я.

– Сколько она за него просит? – спросил я гида.

– Пятьдесят долларов, – ответил он.

Мы поехали дальше, увозя с собой только что приобретенный кусочек бутанской истории, и гид мне сказал:

– По сути дела, это музейный экспонат.

День за днем мы путешествовали по горным селам, посещали монастыри, школы астрологии и дзонги – правительственные здания, которые являются и приютом для монахов. Всюду, куда бы мы ни пошли, нас принимали почтительно и радушно.

– За все то время, что мы путешествуем по Бутану, я еще ни разу не видел, чтобы кто-то разозлился, – сказал как-то Шри Прахлад. – Я уверен, это случается, но в подавляющем большинстве стран расстроенных и разозленных людей можно увидеть прямо на улице.

– Здешний образ жизни приносит сладкий плод, – ответил я.

Прошло почти две недели, мы добрались до самой дальней точки нашего путешествия – Монгаара в Восточном Бутане.

– Сегодня побываем в особенном монастыре, Драметсе-лакханг. – сообщил нам гид. – Он был основан в 1511-м году Ани Чойтен-Зангмо, внучкой бутанского святого Пемы Лингпа.

Хотя мне эти имена ни о чем не говорили, они многое значили для нашего гида, и я почтительно поблагодарил его за возможность посетить этот монастырь.

Попав в тот день в святую обитель, мы увидели знакомую уже картину: в главном зале храма монахи во главе с гуру декламировали мантры. Мы тихо вошли и, сев среди монахов, достали четки, решив повторять с той же сосредоточенностью, что и они.

Позднее нас повели на экскурсию по монастырю. Пока мы разглядывали вековые постройки, я заметил гуру, стоящего неподалеку и изучающего нас.

– Давайте подойдем, поговорим с ним, – предложил я.

– Нет-нет! – воскликнул наш гид. – Не подобает приближаться к такому мудрому человеку.

– Но он здесь именно для этого, – сказал я.

Наш гид нерешительно последовал за мной.

– Господин, – обратился я к гуру, – я счел бы за честь поговорить с вами. Позволите?

– Да, конечно, – с улыбкой ответил он.

– Я хотел бы понять, в чем цель вашей духовной практики, – начал я. – Посвятив всю жизнь молитвам, медитации и ритуалам, чего вы надеетесь достичь? Насколько я понимаю, согласно буддизму, человек, избавившийся от всех материальных желаний, достигает состояния не-существования.

– Мы последователи буддизма Ваджраяны, – сказал гуру. – Он учит тому, что все живые существа вынуждены перевоплощаться из-за последствий своих действий в предыдущих жизнях, или кармы. Все усилия человека должны быть направлены на то, чтобы достичь просветления, тогда ему откроются врата нирваны. Войдя в состояние нирваны, человек уже не рождается вновь.

– Благодарю вас за объяснение, – сказал я. – Мне также хотелось бы узнать, теряет ли душа индивидуальность, обретя просветление? Согласно нашей философии, освобожденная душа попадает в духовную обитель, где вечно наслаждается общением с Высшей Душой, Богом.

Гуру, казалось, растерялся. Он задумался на мгновение и сказал:

– В буддизме Ваджраяны мы тоже верим в райскую обитель, обитель Будды.

– Но что именно там происходит? – спросил я.

– Этого никто не знает, – ответил он.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Позвольте нам откланяться.

По дороге к машине Сакхи Рай обратился ко мне:

– Гуру Махараджа, – сказал он. – Я думал, что буддизм проповедует имперсонализм. А этот гуру говорит о райской обители.

Когда мы тронулись в путь, Шри Прахлада достал свой ноутбук.

– У Шрилы Бхактивиноды Тхакура был похожий разговор с буддистским монахом, – поделился он с нами. – В тринадцатом стихе своей “Таттва-вивеки”, в главе “Первое откровение” он пишет: “Однажды я задал несколько вопросов буддистскому монаху из Мьянмы. Он ответил мне так: “Бог не имеет ни начала, ни конца. Он создал весь мир. Приняв форму Будды, Он низошел в этот мир, а затем вновь, приняв Свою форму Бога, вернулся в рай”. На основании его ответов я заключил, что этот буддистский монах из Мьянмы не знает истинной буддистской философии”.

– И какой же из этого вывод? – спросил Сакхи Рай.

– Вывод такой: в действительности Будда проповедовал атеистическую философию, – сказал я, – но делал он это потому, что люди в те времена использовали Веды для оправдания убийства животных. Вот почему Будда сказал: “Не следуйте Ведам. Следуйте за мной”. Он перехитрил их, ведь следовать за ним означало следовать за Верховной Личностью Бога. Если люди последуют наставлениям Будды, то постепенно очистятся и, в конце концов, однажды вновь поймут душу как вечную слугу Бога. Тот гуру, с которым мы только что говорили, – на этом пути, так что мы должны его уважать.

Позаимствовав у Шри Прахлада компьютер, я нашел Положение ИСККОН по межрелигиозному диалогу* и зачитал его Сакхи Раю: “Мы относимся ко всем религиозным сообществам и философиям, провозглашающим любовь к Богу и основанным на богооткровенных писаниях, как представителям истинного религиозного учения. Мы также уважаем и признаем духовную ценность таких путей искреннего стремления к самоосознанию и поиска Абсолютной Истины, в которых не отражена концепция личного божества”.

Пока мы ехали обратно в Тхимпху, чтобы встретиться с заместителем губернатора Пунакхи, я размышлял о своей необыкновенной удаче: мне посчастливилось побывать в стране, всецело верной заповедям и обычаям своей религии. Я молился о том, чтобы Международное Общество Сознания Кришны не изменило своим основополагающим принципам и просуществовало еще 10 000 лет.

Вечером следующего дня мне предстояло лететь обратно в Индию. Путешествие в самое сердце Бутана обогатило меня знаниями и вдохновило, но в то же время мне не терпелось поскорее вернуться в трансцендентную обитель Вриндавана, где Верховный Господь вечно являет Свои игры с любящими Его преданными. Я думал, как буду теперь повторять Святые Имена, молиться и изучать шастры с обновленной решимостью, – такой, какую увидел я у монахов Бутана.

 

************************

Шрила Прабхупада пишет:

“Какой бы философии вы ни следовали: Будды, Шанкары или философии Вайшнавов, конечная цель – это Кришна. Вы должны приблизиться к Кришне через эти разные виды философий. Осознание брахмана – это осознание аспекта вечности. Осознание Параматмы – это осознание аспектов вечности и знания. Такое осознание частично. Осознание же Бхагавана – это осознание всех аспектов Господа: вечности, знания и блаженства. Сознавая Кришну, человек одновременно осознает и брахман, и Параматму, и Бхагавана”

[ лекция в Бомбее 31 марта 1974 ].

 

_________________

*ISKCON’S Interfaith Statement (прим. перев.)