, ,

Молиться никогда не поздно

Том 10, глава 8
4-6 июня 2009

 

Что мне нравится в путешествиях по России, так это постоянные напоминания о том, что этот мир – место страданий. Все это снова и снова вдохновляет меня стать серьезным и сосредоточиться на своем преданном служении. Хотя Россия входит в “большую восьмерку”, жить здесь нелегко из-за политической обстановки, экономической ситуации и климата.

Когда я приехал в аэропорт, чтобы вылетать из Москвы, суровая реальность снова напомнила о себе. У одной преданной случилось несчастье, и она попросила у меня поддержки: ее трехлетняя дочь недавно утонула в реке недалеко от дома. Эта маленькая девочка очаровывала всех своим пением. И хотя у нее был дефект речи, и она не могла правильно говорить, она превосходно пела Харе Кришна и мгновенно запоминала сложные мелодии.

Другая преданная разбила мне сердце, рассказав, что ее семнадцатилетнюю дочь, Вишакху даси, похитили на улице в Москве, и с тех пор ее никто не видел. В милиции подозревают, что это дело рук преступной группировки, которая похищает и продаёт девушек в сексуальное рабство по всему миру. Я видел, как росла Вишакха в московской гурукуле, и не мог бы представить себе более приятную и искреннюю преданную. Я утешал ее мать, но сам был потрясен.

Также поговорил с преданным, которому было уже за сорок. Он попал в автомобильную аварию и был сильно покалечен.

– Мое сердце осталось со всеми этими преданными, – сказал я Уттама-шлоке, когда наш самолет взлетел и направился в Баку, в Азейбарджан.

– Понимаю, Гуру Махараджа, – ответил он. – Это одна из причин, по которой русские преданные так ценят, что вы и ваши духовные братья приезжаете в Россию, невзирая на множество неудобств, с которыми приходится мириться.

– Мне хотелось бы сделать для них больше, – сказал я.

– Вы и так уже много делаете, давая им трансцендентное знание, – ответил Уттама-шлока.

– Но это не поможет Вишакхе, – сказал я. – Меня до сих пор трясет от этой истории. Это одна из самых ужасных судеб преданного, о которых я только слышал.

– Я вижу, какое впечатление это произвело на вас, – заметил Уттама-шлока.

– Дело не только в этом, – сказал я, – я устал. Мы в пути уже семь недель.

До этого я проповедовал в Южной Африке и Соединенных Штатах. У меня уже давно не было настоящего отдыха. Мне хотелось бы отправиться на какое-то время во Вриндаван, чтобы просто почитать мантру и книги. Может быть, мы могли бы продолжить этот тур позже.

– Пожалуйста, простите меня, Гуру Махараджа, – сказал он, – но множество преданных пребывают в ожидании в тех городах, которые мы планировали посетить, и уже подготовлено много программ. Мы не можем отменить их сейчас.

Я на мгновение задумался.

– Ты прав, – согласился я. – Надо продолжать.

– Если это хоть немного утешит вас, – добавил Уттама-шлока, – считается, что в окрестностях нынешнего Баку у великого святого и праджапати Кашьяпы Муни был ашрам на берегу Каспийского моря. Вчера я нашел высказывание Шрилы Прабхупады об этом и ждал случая поделиться с вами.

Он протянул мне свой компьютер, и я прочитал:

«Кашьяпа Муни жил на берегу Каспийского моря. Название моря (Каспийское) произошло от Кашьяпа. Так же как бывшая столица Афганистана, которая называлась Гандхар, сейчас называется Кандагар».
[ лекция, Лос Анджелес, 7 Мая 1973 ]

– Гуру Махараджа, – мягко сказал Уттама-шлока, – пока мы будем в Баку, вы можете поплавать в море и расслабиться. Для духовного вдохновения мы можем посетить в пустыне древний Ведический храм – Храм Огня. Вы писали о нем в своем дневнике много лет назад, после того как побывали там. Преданные из Баку рассказывали мне, что в древности он был местом паломничества. Паломники из Индии преодолевали три тысячи километров, чтобы увидеть его.

– Хорошо, – ответил я, – я отдохну, и мы совершим паломничество в храм. Я хочу помолиться там за Вишакху.

Когда мы прибыли в аэропорт Баку, мне пришлось два часа ждать получения визы, потому что чиновник, их выдавший, был на обеде. Когда он вернулся, я подал ему паспорт и заявление на визу.

– А ваши фотографии в двух экземплярах? – спросил он.

– Фотографии? – переспросил я. – Какие фотографии? На вашем веб-сайте ничего не сказано о том, что нужны фотографии.

– Нет фото – нет визы, – твердо произнес он.

– Но у меня нет с собой фотографий, – настаивал я. – Неужели ничего нельзя сделать?

На его лице появилась легкая улыбка.

– Конечно можно, – ответил он. – У нас в стране всегда можно найти выход.

Могу поклясться, я видел долларовые знаки в его глазах, когда протянул ему свое «пожертвование».

– Видите? – сказал он. – Проблема решена.

Затем мы с Уттама-шлокой встали в очередь, чтобы получить в паспорта штамп о пересечении границы. За стойкой иммиграционного контроля сидела женщина в черном платке. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

– Вы из Храма Огня, сэр? – поинтересовалась она.

Я не ожидал такого поворота событий, и мне пришлось на секунду задуматься.

– Почему… эээ… да, мэм, – сказал я. – В некотором роде. Это часть нашей традиции, и я приехал сюда в паломничество.

– Очень хорошо, – ответила она и поставила печать.

Я стоял и ждал Уттама-шлоку, которого проверяли в другом окне, и слушал его разговор с чиновником из иммиграционной службы.

– Из какой вы организации? – спросил чиновник, изучая его паспорт.

– Движение Харе Кришна, – ответил Уттама-шлока.

Мужчина посмотрел на него и улыбнулся.

– О, – сказал он. – А книги у вас с собой есть?

Уттама-шлока смутился.

– Кришнаитские книги, – пояснил чиновник. – Много лет назад я купил одну такую на улице. Она меня заворожила. И с тех пор я ищу такие книги.

– Дайте мне свой адрес, – сказал Уттама-шлока, – и я пришлю их вам почтой.

Чиновник написал свой адрес и поставил отметку в паспорт.

Пока мы шли за багажом, я взглянул на Уттама-шлоку и рассмеялся.

– Знаешь, – сказал я, – это была самая необычная проверка паспортов за все годы моих путешествий.

На выходе мы были встречены группой преданных, сопроводивших нас до машины.

По пути в город я разглядывал пейзажи и здания, чтобы составить представление о стране, – так я частенько делаю, когда приезжаю в новое место. Мы ехали по новому скоростному шоссе с декоративными ограждениями и архитектурным оформлением на всем протяжении трассы, но я не заметил ни одного знака ограничения скорости.

Как раз в этот момент полицейская машина с воющей сиреной обогнала нас, приказывая впереди идущей машине остановиться.

– Что происходит? – спросил я нашего водителя.

– Он превысил скорость, – пояснил водитель.

– А как вы здесь узнаете, что превышаете скорость? – рассмеялся я. – Ведь нет ограничительных знаков!

– Разрешенная скорость – 90 километров в час, – ответил водитель, – но городские власти не указывают ее, и таким образом могут штрафовать людей и пополнять казну города.

Позже я заговорил с другим преданным.

– Последний раз, когда я был здесь, – сказал я, – нам не давали проповедовать. Что-нибудь изменилось?

– Да, – ответил он. – У нас никогда не было разрешения на проведение харинам и программ в общественных местах, но раньше мы могли распространять книги по всей стране. Сейчас нам разрешено распространять их только в Баку.

– Необычно, – удивился я.

– Этот запрет относится не только к нам, – пояснил он. – Правительство хочет контролировать любую пропаганду и попытки обратить население в другую веру, опасаясь влияния моджахедов из Дагестана. Они проповедуют фанатичное учение, которое не приветствуется местной либеральной общиной мусульман.

– Здесь женщины не носят паранджу, – продолжал он, – мужчины и женщины могут свободно общаться друг с другом, а также, женщины имеют право голоса. Но все же это исламское государство с мусульманскими обычаями, поэтому мы счастливы, что нам, по крайней мере, разрешают распространять книги и проповедовать внутри нашей общины. У нас свой храм и около трехсот преданных.

Он улыбнулся и опустил глаза.

– Вы первый из старших преданных, кто посетил нас более чем за год, – сказал он. – Есть ли у вас какие-то планы помимо программ в храме?

– Да, – ответил я. – Я бы хотел посетить Храм Огня.

Он кивнул.

– Здесь его называют Атешгах, вечный огонь, – сказал он. – Вообще-то, это место почитания полубогов. В былые времена йоги поклонялись там Агнидеву и совершали аскезы. По правде говоря, он не является Вайшнавской тиртхой.

– В действительности, является, – не согласился я. – Я провел небольшое исследование после своей поездки сюда. Немецкий геолог по имени Эйхвальд посетил этот храм в конце восемнадцатого века. Он писал, что здесь особое место отводилось поклонению Господу Рамачандре и Господу Кришне. А немецкий поэт, Фредерик Боденштедт, посетивший этот храм в 1847м, писал, что Вишну здесь главное божество.

– Кроме того, – продолжал я, – Шрила Прабхупада говорил, что здесь неподалеку у великого мудреца Кашьяпы Муни был свой ашрам. Также в другом месте упоминается, что он омыл свои руки в Каспийском море после того, как зачал со своей женой Дити Хираньякашипу и Хираньякшу. Он отец Упендры, Верховной Личности Бога, и Гаруды, гигантской птицы, которая носит на своей спине Господа Вишну. Он также отец многих полубогов. Я считаю эту местность священным местом паломничества. И хочу отправиться туда, чтобы получить вдохновение на продолжение проповеди и помолиться за душу преданной, чья жестокая судьба не дает мне покоя.

Вечером у нас была замечательная программа в храме. Это центр ИСККОН, но в его оформлении присутствовали элементы исламской культуры, такие как яркие цветастые персидские ковры на полу и стенах и арабские письмена на вазах для цветов. Женщины были одеты в сари из местных тканей с орнаментами, которые напомнили мне одежды мусульман, которые я видел в других местах. Даже одежды Божеств Гаура-Нитай были сшиты с налётом мусульманского стиля.

Но когда преданные стали самозабвенно петь и танцевать, святое имя Кришны, несомненно, низошло прямо с Голоки Вриндавана. После киртана я стал раздавать пахлаву, сладость из тонкого теста, орехов и меда, приготовленную по местному рецепту.

Но, несмотря на чудесное общение и оглушительный киртан, в ту ночь мне приснился ужасный сон: четверо бородатых мужчин затаскивали женщину в машину.

– Куда вы ее тащите? – закричал я.

– Не твое дело! – огрызнулся один из них. – Теперь она наша!

Я проснулся в поту и больше не смог уснуть. Выйдя в Интернет, я прочитал, что торговля людьми является третьим в мире по прибыльности бизнесом преступных сообществ. Ежегодно более 800 тысяч мужчин, женщин и детей похищают и продают для занятия проституцией и рабского труда.

Сразу после завтрака я попросил Уттама-шлоку организовать машину, чтобы с небольшой группой преданных отправиться в Храм Огня.

– Прямо сейчас? – удивился Уттама-шлока. – Но он расположен в пустыне рядом с нефтяными вышками, а у вас на сегодня намечено несколько программ.

– Всё верно, – ответил я, – но сначала я хочу посетить этот храм.

Мы сели в джип и примерно через час были у нефтяных вышек. Меня удивили устаревшие механизмы, и я сказал об этом одному из местных преданных.

– Русские начали бурить здесь скважины для добычи нефти более ста лет назад, – ответил он. – В результате запасы природного газа постепенно истощились. Йоги, которые в то время поклонялись огню, сказали, что млечхи осквернили эту землю, и что Агни с отвращением покинул ее. После этого они отправились в Индию.

Еще через полчаса мы добрались до храма. Хотя всё ещё можно было видеть простую красоту его дизайна, я заметил, что, с моего последнего приезда для восстановления святыни было сделано очень немного.

Я повернулся к одному из преданных:

– Немного же они сделали для его реконструкции.

– Реконструкции? – переспросил преданный. – Удивительно, что он вообще еще стоит. Он сохранился только благодаря вмешательству Индиры Ганди. Когда она была премьер-министром Индии в начале восьмидесятых, она попросила главу Советского Союза Леонида Брежнева вернуть полуразвалившемуся зданию его былую красоту. После этого он был включен в список национального наследия, но очень мало иностранных туристов приезжают сюда.

– Из-за его индуистского происхождения местные мусульмане не проявляют к нему интереса. Ирония судьбы, ведь мы, азербайджане, раньше были зороастрийцами. Нас мечами заставили принять ислам. Зороастризм появился в пятом веке, его последователи верили в единого и трансцендентного Бога.

Зороастрийцы говорили, что величие Бога можно понять через материальные элементы. В частности, поклонение огню рассматривалось как способ развития духовного видения и мудрости. Это место с горящим природным газом, было значимым для наших предков.

Некоторые ученые говорят, что изначально мы являлись частью Ведической цивилизации, а поклонение Агни здесь шло с незапамятных времен. Существует свидетельство, что эта местность называлась Сура-хани. «Сура» значит «Божье», а «хани» – «царство». Еще любопытнее то, что оно также называлось Рама-ни, что означает место Рамы. А неподалеку находится озеро Гопал.

_________________

Внутри, в центре комплекса, мы увидели каменный алтарь, посредине которого вырывался из земли огонь. Небольшая табличка гласила, что теперь газ подается по трубопроводу из Баку.

Мы начали с осмотра комнат, расположенных вдоль стены, в которых йоги и аскеты предавались епитимьям, чтобы получить могущество благословлять и проклинать. Купцы, путешествовавшие по Великому шелковому пути, останавливались здесь и предлагали подношения садху, чтобы получить их благословения. Но садху были отреченными, и все дары отправляли в огонь.

Изначально в этом месте было семь основных огней. Один из них использовали для кремации тел йогов после их ухода.

Мы остановились, чтобы посмотреть на диорамы, изображающие медитирующих йогов, и на манускрипты, возраст которых насчитывал сотни лет, и которые рассказывали о древней истории этого места. С моего последнего визита их стало больше.

«В миле от Баку есть место, где огонь горит вечно без всяких факелов». [Ибн Альяс, арабский географ, шестнадцатый век]

«Нигде в мире больше не найти такой белой нефти, как здесь. В этом нефтяном месторождении находится вулкан, который постоянно извергает огонь».[Масуди, арабский географ, десятый век]

«В окрестностях Баку в некоторых местах почва настолько горяча, что пища в ней готовится мгновенно». [Ивлия Челебай, турецкий путешественник, шестнадцатый век]

Через какое-то время я повернулся к Уттама-шлоке:

– Все эти диорамы и манускрипты очень интересны, но я приехал сюда с другой целью. Мне бы хотелось немного побыть одному.

Преданные продолжили осмотр, а я подошел к каменному алтарю, где йоги поклонялись священному огню. Я закрыл глаза и стал повторять мантру на четках. А затем почитал книгу Нароттама даса Тхакура «Према-бхакти-чандрика».

Мои думы вернулись к Вишакхе. Сложив ладони, я долго молился за нее.

“Мой дорогой Господь, – сказал я в конце, – пожалуйста, позаботься о своей преданной, Вишакхе. Порой нам сложно понять Твой план. Мы можем только положиться на Твою волю, которая, в конце концов, приводит нас под сень Твоих лотосных стоп”.

Через какое-то время подошел Уттама-шлока.

– Гуру Махараджа, нам пора ехать, – сказал он.

– Хорошо, – ответил я. – Даже короткого времени, проведенного здесь, достаточно, чтобы успокоить сердце.

Когда мы шли к выходу, Уттама-шлока повернулся ко мне и спросил:

– Гуру Махараджа, собираетесь ли вы упоминать о Вишакхе в своем Дневнике?

– Может быть, – ответил я.

– Я думаю, не стоит этого делать, – сказал он. – Слишком трагичная история.

Я остановился.

– Преданный может черпать вдохновение даже в трагедии, – произнес я. – Это может помочь нам развить отрешенное отношение к этому миру и принять прибежище Господа.

– Это так, – ответил он, – но обычно главы вашего дневника полны надежды и вдохновения. История ее похищения не вписывается в это настроение.

– У меня есть на то причины, – ответил я. – Надеюсь, когда другие узнают о ее участи, они тоже вдохновятся помолиться за нее.

– Но с её похищения прошло несколько лет, – сказал он.

Я оглянулся и посмотрел на вечный огонь.

– Молиться никогда не поздно, – ответил я. – Молитва – могущественное средство, чтобы снискать милость Господа. Мы можем обратиться к Нему с молитвой в любое время, в любом месте, в любых обстоятельствах. Даже здесь, в мусульманской стране, так далеко от Индии, Господь дал нам место, где мы можем очиститься и помолиться о благополучии Его преданных.

Шрила Прабхупада говорил:

«Если вам грозит опасность, вы обращаетесь к друзьям за помощью. Это и есть молитва. Наша молитва такова: «Мой дорогой Господь Кришна, я твой вечный слуга. Так уж случилось, что я пал в этот океан. Пожалуйста, вызволи меня отсюда и помести снова в пыли Твоих лотосных стоп». Молитва необходима, потому что мы в опасности… Жизнь в материальном мире означает, что мы в опасности. Поэтому мы должны молиться».

[ лекция, зал муниципалитета Дурбана, 7 октября 1975 ]

, , ,

Скрытое благословение

Том 10, глава 7
1 июня 2009

 

В начале июня я прилетел в Санкт-Петербург, один из последних городов моего проповеднического тура по России. У Санкт-Петербурга богатая история и культура. Основанный царем Петром I в 1703 году, он являлся столицей Российской империи более 200 лет. Это одно из моих самых любимых мест бывшего Советского Союза, и наше движение там широко представлено. Преданные регулярно устраивают харинамы, распространяют книги, и каждый год проводят Ратха-ятру, собирая хорошие отзывы в средствах массовой информации. Из-за событий в 1990-х преданные потеряли красивый храм, но они еженедельно собираются в зале Дома культуры в центре города и надеются купить собственную землю.

Пока мы ехали на программу, я не мог не восхищаться архитектурой города, парками и каналами. Но я знал, что большая часть всего этого великолепия была восстановлена. Во время Второй мировой войны Санкт-Петербург, в то время Ленинград, 900 дней держали в блокаде немецкие войска. Более миллиона людей погибло, в основном от голода и бомбежек. Сейчас здесь много памятников солдатам и жителям, погибшим при защите города. Для меня это напоминание: нужно срочно распространять сознание Кришны, поскольку история имеет обыкновение повторяться.

Многие из моих первых учеников – из Санкт-Петербурга, и каждый раз, когда я приезжаю сюда, я справляюсь об их благополучии. Прошло уже много лет с моего последнего визита, и я вместе с Уттама-шлокой дасом и лидером ятры Ачьютатмой дасом, просматривал список своих учеников, когда вдруг наткнулся на имя Кришна-дживани даси.

– Я шесть лет ничего не слышал о Кришна-дживани, – сказал я Ачьютатме. – Она была моим секретарем в России в начале 1990-х. Она и ее мать, Дхара даси – мои ученицы, и в 2004-м я взял их в Индию на парикрамы во время Картики. В то время Кришна-дживани едва могла ходить из-за болезни, перенесённой в предыдущие годы. Где она сейчас?

– Иногда ее мать приходит на программы, – сказал Ачьютатма, – но Кришна-дживани мы не видим. Они живут вместе, но Кришна-дживани сейчас не может ходить, поэтому она никогда не покидает пределов квартиры. Иногда преданные навещают ее, но в основном она ведет затворнический образ жизни. Они живут довольно бедно на небольшую государственную пенсию.

В этот момент мы подъехали к Дому культуры. Большая группа преданных встречала нас киртаном. Я вышел из машины, помахал всем рукой и с удивлением увидел подходящую ко мне Дхару.

– Добро пожаловать снова в Санкт-Петербург, Гуру Махараджа, – сказала она, протягивая мне букет цветов и конверт.

– Дхара, мы только что говорили о тебе, – сказал я, и передал подарки Уттама-шлоке. – Как ты?

– Я уже совсем старая, – ответила она. – Мне 83, если точнее.

– А как дела у Кришна-дживани? – спросил я. – Я уже очень давно о ней ничего не слышал.

Лицо Дхары стало серьезным.

– Ей 54 года, – ответила Дхара, – и уже шесть лет она не выходила из дому.

Я отпрянул.

– Шесть лет? – удивился я.

На глаза Дхары навернулись слезы.

– Да, – кивнула она, – шесть лет, сейчас она совсем не может ходить.

– Мне очень жаль, – сказал я и дал знак Уттама-шлоке записать их адрес.

– Мы заедем к вам завтра после обеда, – пообещал я.

Лицо Дхары просияло.

– Большое спасибо, – сказала она.

Программа прошла замечательно. Более пятисот преданных слушали лекцию, а затем воодушевленно танцевали в киртане. Я был очень рад снова быть в Петербурге, но по пути назад на квартиру я думал только о Дхаре и Кришна-дживани.

“Должно быть, им приходится нелегко, – думал я. – Они бедны, одна из них уже в преклонном возрасте, а другая инвалид, и они живут в маленькой квартире. Боже мой!”

Тут я вспомнил о конверте.

– Уттама-шлока, – попросил я, – не мог бы ты перевести мне письмо Дхары и Кришна-дживани?

Он распечатал конверт.

– Гуру Махараджа! – воскликнул он. – Здесь несколько тысяч долларов!

– Не может быть, – не поверил я. – У них же почти нет денег.

Уттама-шлока покачал головой.

– Я не знаю, – ответил он. – Спросите их завтра об этом.

На следующий день после обеда мы поехали навестить Дхару и Кришна-дживани.

– Возьми банку меда, – сказал я Уттама-шлоке, – и несколько сладких шариков,которые преданные дали мне вчера. А также пакет молока в холодильнике и йогурт. А еще набор ручек и карандашей, который мне вчера подарили. Запакуй это красиво.

По дороге я готовился к нашей встрече, которая должна была стать для меня «холодным душем». Первое потрясение я испытал, когда мы припарковались перед их домом.

– Вы только посмотрите, – сказал Махаван дас. – Как все запущено.

– Слушайте, парни, – сказал я, – я хочу, чтобы вы излучали только положительные эмоции, пока мы там будем. Не поддавайтесь унынию. Мы здесь, чтобы поддержать их и приободрить.

– Хорошо, Гуру Махараджа, – ответил Махаван.

Лифт не работал, и нам пришлось подниматься на пятый этаж по лестнице грязного вонючего подъезда с исписанными стенами. Когда мы подошли к дверям, я взял себя в руки и постучал.

– Входите, – угрюмо сказала Дхара.

Мы разулись в тускло освещенной прихожей.

– Где Кришна-дживани? – прошептал я.

– Пойдемте, – ответила Дхара.

Мы вошли в единственную в квартире комнату, наши глаза привыкали к неяркому свету, который пробивался сквозь тюль на окне. В комнате было лишь несколько предметов мебели, но было безукоризненно чисто. Большая ваза с цветами, шикарно выглядевшая в этой простой обстановке, стояла рядом с маленьким алтарем, на котором были только изображения Господа. В конце концов, мои глаза остановились на одинокой фигуре, сидевшей на полу и погруженной в воспевание святых имен.

– Кришна-дживани, – тихо позвал я. – Это ты?

Кришна-дживани подняла голову, посмотрела на меня, и ее лицо осветилось улыбкой. На мгновение я отпрянул. Я не ожидал этого. Она выглядела умиротворенной, спокойно сидела в простом сари без косметики и украшений. Ее волосы были коротко острижены.

– Она не может поклониться, – пояснила Дхара. – Из-за ног.

– Мама, все в порядке, – сказала Кришна-дживани, мягко успокаивая Дхару.

Она сложила ладони и опустила голову, предлагая мне свои поклоны.

– Я был очень опечален, услышав о твоем состоянии, – начал я.

– Здесь не о чем сожалеть, Гуру Махараджа, – ответила она с той же сияющей улыбкой. – Я в порядке.

– Но я вижу, что ты практически беспомощна, – не согласился я.

– Это не проблема, – ответила она. – Зато у меня больше времени на воспевание.

– Что ж, – произнес я, подбирая нужные слова для продолжения разговора, – чем ты занимаешься?

– Я повторяю мантру, – ответила она.

– Я имею в виду, что ты делаешь, после того как прочитаешь свои 16 кругов?

– Продолжаю повторять мантру, – ответила она.

– Она повторяет Харе Кришна день и ночь, – объяснила Дхара. – И спит только два-три часа в сутки. А если не воспевает, то читает книги Шрилы Прабхупады или Шиварамы Свами.

– Понятно, – сказал я. Я был потрясен тем, как она смогла обернуть свое несчастье себе на пользу.

Кришна-дживани немного покраснела.

– Мама, – попросила она, – пожалуйста, перестань.

– Он наш гурудева, – сказала Дхара, – он имеет право знать, как ты живешь.

Кришна-дживани кивнула в знак согласия.

– Она очень аскетична, – продолжала Дхара. – Ест где-то раз в два дня, и только тарелку овсяной каши.

Мои брови поползли вверх.

– Она всегда была такой, – продолжала Дхара. – Когда она была маленькой девочкой, я давала им с сестрой печенье. Сестра всегда выхватывала у меня из рук, а Кришна-дживани? Она хотела только овсянку без сахара. Часто она ела сухой овес или гречку. Моя маленькая девочка!

Кришна-дживани улыбнулась.

– Она никогда не просила игрушек и всегда донашивала одежду за сестрой. Когда ей исполнилось три года, она начала петь песни на непонятном для нас языке. Однажды к нам домой пришел профессор-лингвист, он остолбенел, когда услышал, что она поет. «Это же стихи на санскрите!» – воскликнул он.

– Она всегда просыпалась рано, задолго до рассвета, и принимала холодный душ. И до сих пор принимает холодный душ, даже зимой. Когда она болеет, то набирает в ванну ледяной воды и лежит там часами.

– Она была необычной девочкой, никогда не общалась с мальчиками и тщательно выбирала себе друзей. Когда она выросла, то поступила в университет сразу на три факультета: медицинский, испанский и английский языки – и успешно закончила их.

– Она никогда не была замужем. Став квалифицированным специалистом, четырнадцать лет проработала врачом. В 1991-м во время прогулки она встретила преданного, который распространял книги Шрилы Прабхупады. Она хотела купить одну, но у нее не было денег. Она вернулась домой, взяла деньги и пошла назад, чтобы купить книги, но преданный уже ушел. Три дня подряд она искала его, но не нашла.

– Однажды ее брат взял у своего друга книги Шрилы Прабхупады. Он принес их домой, она тут же схватила их и начала читать. На следующее утро она начала повторять 16 кругов Харе Кришна, а через неделю ушла жить в храм, и все это время продолжала работать.

– А через шесть месяцев вы приехали в Санкт-Петербург и дали ей посвящение. В 1993 она оставила карьеру врача и стала вашим секретарем в России – переводила ваши письма русским ученикам.

– Удивительно, – сказал я. – Я никогда не слышал, как жила Кришна-дживани до того как стала преданной.

– Она не любит говорить о себе, – пояснила Дхара. – Да и с кем ей говорить? Вот уже шесть лет она просто сидит здесь и повторяет мантру по двадцать часов в сутки. Это то, что мы все хотели бы делать однажды. Но я беспокоюсь за нее. Когда вы взяли нас в Индию, у нее уже были проблемы с ногами, а когда мы вернулись, все стало гораздо хуже.

Я посмотрел на Кришна-дживани.

– Я горжусь ею, – сказал я. – Такая проблема заставила бы более слабого преданного утонуть в скорби и невежестве. Но для нее это стало скрытым благословением. Она мудро использует свое время, повторяя святые имена. Однажды Шрила Прабхупада посетил одну свою ученицу в бомбейской больнице. Девушка подхватила одну из тропических болезней и целыми днями напролет сидела на кровати и повторяла мантру. Когда Шрила Прабхупада пришел к ней, она извинилась перед ним за то, что не может выполнять никакого служения, кроме повторения мантры. Шрила Прабхупада сказал: «На самом деле, наша цель – повторять святые имена непрерывно. Это самый лучший способ прославить Господа. Но поскольку вы, юноши и девушки запада, очень беспокойны, мне приходится придумывать для вас столько разного служения».

Я достал конверт с их пожертвованием. Я думал о том, как им приходилось экономить копейку к копейке на протяжении многих лет, чтобы скопить эту сумму, поэтому хотел их вернуть.

Когда Дхара увидела конверт, она забеспокоилась и посмотрела на меня, как бы говоря: «Вы же не собираетесь отдать его нам? Это наше преданное служение вам».

Я убрал конверт обратно в карман. И пообещал себе потратить эти деньги на какой-нибудь особый проповеднический проект.

Время уже поджимало, и нам надо было ехать на программу.

– Мне нужно идти, – с грустью сказал я, – но этот визит меня вдохновил. Ничто так не вдохновляет духовного учителя, как ученик, совершающий реальный прогресс в сознании Кришны. Кришна-дживани, ты подаешь удивительный пример всем нам. Могу ли я что-нибудь сделать для тебя?

– Вы уже делаете для меня все, что нужно, – ответила она. – Пожалуйста, просто благословите меня, чтобы я повторяла святые имена чисто. Это все, чего я хочу.

Как только мы тронулись, её рука уже снова была в мешочке с четками, глаза закрыты, и она стала тихо повторять святые имена с большим вниманием. Когда я выходил за дверь, она протянула мне сложенный лист бумаги.

– Гурудева, – сказала она, – это письмо вам.

Мы вышли за дверь на лестничную площадку и оказались в совершенно другом мире. Пока мы осторожно спускались по темной лестнице, Уттама-шлока повернулся ко мне:

– Гуру Махараджа, я знаю немногих преданных способных делать то, что делает она. Откуда у нее такая решимость?

Я задумался на секунду:

– В Бхагавад-гите Кришна описывает, что происходит с йогом, не достигшим успеха, в следующей жизни:

татра там буддхи-самйогам
лабхате паурва-дехикам
йатате ча тато бхуйах
самсиддхау куру-нандана

Родившись в такой семье, он возрождает божественное сознание своей предыдущей жизни и пытается пойти дальше и достичь полного успеха, чтобы достичь совершенства, о сын Куру.

– Ее решимость проистекает из прошлой жизни и сильного желания вернуться обратно к Богу в этой жизни.

Когда мы сели в машину, Махаван повернулся ко мне.

– Гуру Махараджа, как вы думаете, у нее получится? – спросил он.

– У нее есть все шансы, – ответил я.

Мы тронулись, я развернул письмо, которое она дала мне, просмотрел его и решил зачитать вслух.

– Парни, – сказал я, – слушайте и мотайте на ус. Вот искренность, необходимая для достижения цели жизни.

Я начал читать:

«Мой дорогой духовный учитель,

Пожалуйста, примите мои смиренные поклоны. Слава Шриле Прабхупаде. Слава Вам.

Я счастлива в сознании Кришны. С каждым восходом и закатом солнца я приближаюсь к цели своей жизни. Я постоянно благодарю Кришну за то, что Он позволил мне встретиться в этой жизни с книгами Шрилы Прабхупады и моим вечным духовным учителем. И что самое важное, в этот последний период жизненного пути Он убрал все лишнее и дал мне все возможности полностью погрузиться в воспевание Его святых имен. Я молюсь, чтобы в этот раз не упустить шанс и добиться успеха в этой жизни.

Харе Кришна.

Ваша вечная слуга,
Кришна-дживани даси»

,

Еще на шаг ближе к цели

Том 10, глава 6
май 2009

 

Я приехал в Москву в мае в рамках моего ежегодного проповеднического тура по России. Недавно я побывал в Соединенных Штатах, и пока преданные везли меня на квартиру, где я должен был остановиться, я заметил, что мировой кризис повлиял и на Россию. Сильное падение цен на нефть, непогашенные кредиты, снижение объемов промышленного производства и сокращение сотен тысяч рабочих мест привели к драматичному спаду деловой активности в стране. В отчаянной попытке возродить экономику Президент Медведев обеспечил вливание в финансовый сектор эквивалента 250 миллиардов евро.

По пути я видел те же огромные фабрики, что и прежде, но в эпоху коммунизма из труб валил дым. А сейчас они бездействовали.

– Экономика в упадке, – сказал я Утама-шлока дасу, – но не так, как в эпоху коммунизма. В те времена не было и речи о частном предпринимательстве.

– Так и есть, – ответил он.

– Помнишь в начале 90-х, – спросил я, – мы видели картину на стене вокзала в Сибири? Коммунистический взгляд на эволюцию общества. Сначала пещерный человек, потом люди, возделывающие землю, затем семьи молятся в церквях, и, наконец, символ совершенства – мужчина и женщина радостно трудятся на фабрике.

– Да, – кивнул Уттама-шлока, – но капитализм и частное предпринимательство принесли с собой жадность и коррупцию. Вокруг Москвы строят кольцевую дорогу стоимостью семь миллионов долларов за километр, в два раза дороже, чем в Соединенных Штатах, и большая часть этих денег идет на взятки. Поэтому здесь это так дорого. Медведев и премьер-министр Путин пытаются бороться с коррупцией в стране, но в России эта болезнь не лечится.

– На Западе мы часто слышим негативные отзывы о Путине, – сказал я.

– По большей части это политика, – ответил Уттама-шлока, – но здесь, дома, он преподносится как тот, кто старается сделать из страны влиятельного игрока на международной арене, как это было до падения коммунизма. Русские – гордый народ.

– Я слышал, он уважает наше движение, – продолжил он. – По крайней мере, он уважает наши принципы и не пьет. Пару лет назад он пошутил по этому поводу на одном из официальных приемов. Кто-то предложил ему выпить, а он ответил: «Нет спасибо, я кришнаит».

– А Медведев ежедневно занимается йогой. Во время одного теле-интервью его спросили, насколько серьезно он интересуется йогой, и он ответил, что выучил все сутры Патанджали. Я не говорю, что они преданные, но они борются с коррупцией.

На следующее утро мы поехали во Владимир, город, расположенный в трех часах езды на восток от Москвы, с населением 400 тысяч человек.

Вечером у нас была программа в зале, на которую пришли более 400 преданных. Они внимательно слушали мою лекцию и потом в полном блаженстве танцевали на киртане. По пути назад на квартиру я размышлял о том, как сознание Кришны продолжает распространяться здесь, несмотря на все преграды и ограничения.

Что-то подобное я видел в Америке в 70-е и 80-е годы, но в России этот процесс все еще продолжается. Я могу объяснить это только благочестием большинства россиян, а также тем, что зачастую жизнь в России очень трудна. А сейчас, во времена кризиса, стало еще тяжелее. Это благодатная почва, чтобы люди становились преданными, не важно, к какой конфессии они принадлежат.

На следующий день я попросил Уттама-шлоку организовать прогулку в загородном лесу. Во время путешествия по России у меня столько времени уходит на лекции, беседы с преданными и электронную переписку, что мне редко выпадает возможность пойти  погулять. Мы тепло оделись и в сопровождении нескольких преданных отправились в пригородный лесопарк. Мы прогуливались и читали мантру около 45 минут, когда я, к своему удивлению, увидел руины замка*.

Мы стояли и разглядывали то, что когда-то было великолепным сооружением.

– На западе, – заметил я, – такое здание давным-давно бы уже отреставрировали.

– Хорошо, что оно вообще стоит, – сказал Уттама-шлока. – Во время революции коммунисты уничтожили многое из того, что они считали буржуазным.

– Две сотни лет назад это поместье принадлежало русскому дворянину, – стал рассказывать один из местных преданных. – Там было 80 комнат, с горячей водой и отоплением. Была даже частная железная дорога, подходившая к поместью.

– У этих мест, должно быть, богатая история, – отметил я.

– Это точно, – подтвердил Уттама-шлока и продолжил. – Владимир – один из древнейших городов России, он основан в 990 н.э. великим князем Владимиром Святославовичем. Историки говорят, что он был язычником, который позже обратился в христианство и построил первую церковь в городе. Некоторые говорят, что так называемая языческая культура – это остатки Ведической культуры, которая когда-то процветала в России.

– Интересно, – сказал я.

– Есть много признаков того, что в России была Ведическая культура, – продолжал Уттама-шлока. – Есть несколько рек с Ведическими именами, например, Индра, Кама и Мокша.

– В 2007 археологи обнаружили в Старой Майне, древнем городе в Поволжье, Божество Вишну, – добавил Махаван дас. – Говорят, там каждый квадратный сантиметр пропитан древностью.

– Историки, которые поддерживают идею о ведических корнях Владимира, – продолжил Уттама-шлока, – говорят, что после завоевания Херсона, города на юге Украины, Владимир попросил руки Анны, сестры императора Василия II. Но она была набожной христианкой и сказала, что выйдет за него замуж, только если он примет христианство. Без ума от любви, он согласился и крестился в Херсоне.  После свадьбы Анна убедила его обратить в новую веру всех подданных его царства. Тех, кто не согласился, обезглавили. Некоторые историки говорят, что Владимир в конце концов уничтожил все следы Ведической культуры, в том числе храм Вишну, на месте которого он построил большую церковь, и по сей день эта церковь считается одной из самых важных святынь в Русском православии.

– Удивительный рассказ, – сказал я.

– Это история, – ответил Уттама-шлока, – правда, многие ученые не согласны с ней.

– Что ж, – сказал я, – Шрила Прабхупада говорил, что однажды ведическая культура распространится по всему миру. На днях мы как раз читали об этом в Чайтанья-чаритамрите, Мадхья-лила, глава 25. Там говорится, что ведическая культура преобладала на земле, но постепенно исчезла из-за религиозных и культурных противоречий.

– Есть еще одно подтверждение того, что на Руси была ведическая культура, – продолжил Уттама-шлока.

– Какое? – поинтересовался я.

– Город Аркаим, – ответил он. – Его обнаружили на Урале в 1987 году. Археологи называют его Свастика или Мандала и говорят, что это древняя столица цивилизации Ариев, как это описано в Ведах. Они обнаружили там много предметов, имеющих отношение к ведической цивилизации. Город назвали Свастика из-за его топологии, он выглядит как свастика, символ процветания в ведической культуре. Кроме того, есть еще более убедительные доказательства.

– Какие? – спросил я.

– Русская Веда, – ответил он.

– Да, – сказал я, – я знаю эту книгу. Несколько лет тому назад я встречался с председателем комитета по делам религии на Урале, профессором Александром Медведевым, он рассказывал мне, что многие ученые согласны с тем, что когда-то на территории России процветала Ведическая культура, особенно в Поволжье. Он подтвердил существование Русской Веды. Сказал, что она столь же древняя, сколь и сама Россия, и истории в ней точно такие же, как в Ведических писаниях.

– Несколько лет назад я писал в своем дневнике, что центрального персонажа в Русской Веде зовут Крышень. Он хранитель духовной истины и убийца многих демонов. Он убил ведьму и змея так же, как Кришна убил Путану и Агхасуру в Шримад-Бхагаватам.

– Гурудева, – сказал Махаван, – Ваш ученик, Джананиваса дас, недавно приобрел экземпляр Русской Веды.

– Вот это да! – удивился я. – Надо ему позвонить.

– Прямо сейчас? – переспросил Махаван.

– Да, сейчас, – ответил я.

Через мгновение Махаван связался с Джананивасой.

– Джананиваса, – сказал я, – мне хочется узнать что-нибудь из Русской Веды. Можешь прочитать мне несколько предложений, чтобы я мог составить представление, что это такое?

– Конечно, – ответил он. – Она на столе прямо передо мной.

Я включил громкую связь, чтобы другие преданные могли слушать, и Джананиваса начал читать.

– “Это великое знание, Веды, были переданы русичам, внукам Дажь-бога (бога дождя) Самим Всемогущим. Русичи бережно хранили знание, которое Он им дал. Это суть всего, сама кровь Руси, и оно открывает нам божественный путь”.

После звонка Джананивасе Уттама-шлока со вздохом повернулся ко мне:

– Гурудева, разве не здорово было бы, если бы мы воскресили Ведическую культуру в России?

– Мы как раз этим и занимаемся, – ответил я.

– Мне кажется, это невозможно, – возразил другой преданный, – по крайней мере, в прежних масштабах.

– Есть такая пословица, – улыбнулся я. – Трудное дело можно сделать сразу, невозможное требует немного больше времени.

– Но как нам понять, что мы продвигаемся к этой цели? – спросил преданный.

– Каждый раз, когда кто-то становится преданным, – сказал я, – мы на шаг приближаемся к этой цели. Помните об этом: на шаг ближе к цели.

Через два дня мы вернулись в Москву, чтобы вылететь в Екатеринбург, где мои ученики организовали Вьяса-пуджу. После регистрации мы стояли неподалеку от выхода на посадку в ожидании нашего рейса.

Через несколько минут я увидел девушку, которая быстро шла к нашему выходу. Заметив нас, она удивилась, на мгновение остановилась и стала внимательно изучать нас. Затем она улыбнулась и пошла дальше. Она села рядом с выходом и постоянно поглядывала в нашу сторону.

– Уттама-шлока, – сказал я, – можешь попросить девушку, сидящую у выхода подойти сюда? Я хочу поговорить с ней.

– Хорошо, Гуру Махараджа, – ответил он. Он подошел к ней, заговорил, и через минуту они подошли ко мне.

– Харе Кришна, – сказал я. – Меня зовут Индрадьюмна Свами.

– Харе Кришна, – ответила она. – Я – Таня.

– О, вы знаете нас? – удивился я.

– Немного, – ответила она. – Четыре месяца тому назад я получила докторскую степень по философии, и мой профессор подарил мне комплект книг вашего духовного учителя.

– Неужели? – удивился я.

– В то время у меня не было особого интереса к ним, – улыбнулась она, – и я поставила их дома на полку. Два месяца назад из любопытства я взяла Бхагавад-гиту и стала читать. Начав, я не смогла остановиться. И закончив читать, поняла, что это самая совершенная философия.

– Такие слова кое-то значат, если их произносит доктор философских наук, – улыбнулся я.

– Она также пробудила во мне желание заниматься йогой, – кивнула она, – я нашла курсы йоги, и записалась на них. Выяснилось, что инструктор по йоге – преданный Кришны. После окончания курса он со своей семьей переехал в Маяпур, в Индию. Я преподаю в университете, но взяла двухнедельный отпуск, чтобы съездить туда.

– Удивительно, – сказал я.

– Сейчас я возвращаюсь домой, – продолжила она. – Мне понравилось в Маяпуре. Прямо перед моим отъездом ваши ученики пригласили меня на празднование вашего дня рождения, которое должно было состояться через несколько дней. Но мне пришлось уехать.

– О, так вы и меня знаете? – удивился я.

– Я познакомилась с вашими учениками в Маяпуре, – ответила она, – и они рассказали мне о вас. Я видела ваши фотографии у них дома. Потому-то я так и удивилась несколько минут тому назад, увидев вас здесь.

– Мы называем празднование дня рождения Вьяса-пуджей, – пояснил Уттама-шлока. – И сейчас едем в Екатеринбург на этот же праздник. Почему бы вам завтра не прийти?

– О, с удовольствием! – ответила она.

Уттама-шлока объяснил ей, как добраться до зала в Екатеринбурге, где должна была проходить программа, и мы отправились на посадку.

Мы прибыли в Екатеринбург поздно ночью и отправились спать. На следующее утро в зале пять сотен преданных встречали нас оглушительным киртаном. Они проводили меня до вьяса-асаны, я сел и продолжил киртан, играя на фисгармонии. Мы долго пели.
В какой-то момент я открыл глаза и увидел, как в зал вошла Таня. Увидев киртан, она заворожено застыла. Через несколько мгновений одна из девушек подхватила ее, и она, охваченная блаженством, погрузилась в танец.

Когда я завершил киртан и читал молитвы према-дхвани, я увидел, что Таня склонилась в поклоне, как и все другие, и вместе со всеми преданными повторяет «Джая!» после каждой строчки. Когда она поднялась, ее лицо сияло.

Как принято на Вьяса-пудже, преданные стали по одному подниматься на сцену, чтобы прочитать свои подношения. Во время каждого подношения я вспоминал лотосные стопы моего духовного учителя, Шрилы Прабхупады, и молил его пролить милость и привести моих учеников к своим стопам.

Прошел час, и мы приближались к концу, когда я вдруг увидел Таню, поднимающуюся по ступенькам на сцену. Я спросил Уттама-шлоку, что происходит.

– Она хочет прочитать подношение, – ответил он.

“Слава Господу Чайтанье, – подумал я. – Только по Его беспричинной милости девушка настолько продвинулась за столь короткое время”.
Таня подошла к микрофону.

– Пожалуйста, простите меня, я немного нервничаю, – начала она.

Затем она стала читать свое подношение:

«Дорогой Махараджа,
После того как мы поговорили вчера в аэропорту, один преданный посоветовал мне в этот особенный день подарить Вам цветы. Прошлой ночью я думала, какие цветы выбрать для Вас и решила, что должна преподнести Вам лотос своего сердца. После чтения Бхагавад-гиты в последние месяцы, я молилась Господу Кришне о том, чтобы стать Его преданной. Сейчас Он явил мне путь, и я молюсь, чтобы стать Его достойной слугой. Спасибо за Вашу доброту и внимание, проявленные ко мне вчера, и за то, что сыграли столь важную роль в моей судьбе.

В этот знаменательный момент мне кажется уместным прославить Вашего духовного учителя, Шрилу Прабхупаду. Вы знаете его гораздо лучше меня, но сегодня я бы хотела поделиться с Вами своими чувствами по отношению к нему. Около четырех месяцев тому назад я познакомилась с ним через его книги. Я поняла, что он та личность, у которой я могла бы принять прибежище и очиститься. С тех пор я встретила многих преданных, а самое главное – я встретила Вас.

Этот процесс действует удивительным образом. Я узнала о Вас во время своего паломничества в Индию. Мне очень хотелось побывать на праздновании Вашего Дня рождения в Маяпуре, но надо было уезжать. Затем я встретила Вас и других преданных в Москве, и вот сейчас, каким-то непостижимым образом я здесь, на Вашей Вьяса-пудже, в этом далеком городе на Урале. Я считаю, что все это произошло только по милости Господа Кришны и благодарю Его от всего сердца.

Я каждый день преподаю философию. У меня не бывает недостатка в словах. Но в этот особенный день я не могу должным образом описать то, что я чувствую. Позвольте мне сказать только, что я молюсь, чтобы стать однажды лепестком лотоса преданных, помогающих Вам в служении Шриле Прабхупаде.

С уважением и почтением,
Таня»

Я с трудом сдерживал слезы.

“Насколько я удачлив! – думал я. – Я часть этого движения, наводняющего мир чувством любви в служении Господу”.

В ответном слове я поблагодарил всех преданных за их сердечные подношения и покинул сцену. Большая группа преданных стояла внизу, желая поприветствовать меня. Неожиданно, Таня пробилась сквозь толпу и стала передо мной.

– Простите меня, – сказала она. – Пожалуйста, уделите мне еще одно мгновение Вашего драгоценного времени.

Под напором толпы я потерял ее из вида, но через несколько мгновений она снова появилась передо мной.

– Пожалуйста, – повторила она, – знаю, что это может показаться преждевременным, но все, что я узнала, подсказывает мне, что я не должна упустить возможность задать Вам самый важный вопрос в моей жизни.

Я остановился.

– Да, Таня, конечно, – сказал я. – Что ты хочешь спросить?

Помолчав мгновение, она глубоко вздохнула:

– Пожалуйста, – начала она, – не могли бы Вы принять меня кандидатом в ученики. Я обещаю следовать всем правилам и повторять 16 кругов каждый день.

К такому я был не готов. Преданные сгрудились, желая услышать мой ответ.

– Но ты только что присоединилась, – начал было я.

Она со сложенными ладонями стояла прямо передо мной.

– Ты должна больше узнать о философии , – продолжил я.

Она улыбнулась.

– Есть другие духовные учителя, – сказал я.

– Я уважаю их всех, – ответила она.

Я на мгновение задумался.

– Хорошо, – решился я. – Я принимаю тебя.

Преданные зааплодировали.

Мы пошли дальше, и Уттама-шлока повернулся ко мне.

– Гуру Махараджа, – сказал он, – Вы были необычайно добры к ней.

– Да, Уттама, – радостно ответил я, – и мы стали еще на шаг ближе к цели.

Шрила Прабхупада сказал:

«Я был и в России. Не сказать, что они безбожники. Люди такие же хорошие, как и в других странах, но правительство всех подавляет. Но это уже другая история. У нас есть преданные в России, совсем молодые люди. Они очень интересуются сознанием Кришны, повторяют мантру, правда тихо, чтобы правительство не услышало. Так что…  сознание Кришны замечательно, это великая наука».

[Лекция в Художественной галерее, 16 апреля 1972, Окленд, Новая Зеландия]

___________________
* Достопримечательность Владимирской области, замок Храповицкого
http://fb.ru/article/150809/zamok-hrapovitskogo-muromtsevo-zamok-hrapovitskogo-dostoprimechatelnosti-vladimirskoy-oblasti   (прим. ред.)

 

,

“Это же Кришна!”

Том 10, глава 5
март 2009

 

После тура по Америке я приехал в Польшу, чтобы подготовиться к следующему пункту моей программы, Южной Африке. Я волновался, поскольку снова планировал путешествовать со своими Божествами Радхи-Кришны, подаренными мне несколько лет тому назад во Вриндаване одним пожилым садху.

В последние годы путешествовать с Ними из-за Их антикварного вида было все труднее. На самом деле Они сравнительно новые, но отделка под старину придает Им такой древний вид, что меня часто спрашивают на таможне об Их происхождении. Было даже два случая, когда после досмотра багажа на польской границе Их временно конфисковывали. То же самое случилось в прошлом году в Москве. Чтобы не подвергать больше Божеств такому риску, несколько месяцев тому назад я оставил Их у семейной пары в Варшаве.

Еще перед отъездом из Соединённых Штатов я решил получить для Божеств международный таможенный документ (декларация АТА), который разрешает временно ввозить товары и оборудование в большинство стран без уплаты экспортных пошлин. Нандини даси оформила документы, и когда я приехал в Польшу, мне не потребовалось заниматься бумагами, позволяющими беспрепятственно возить Божеств повсюду.

В день отъезда в Южную Африку я упаковал Божеств в специальный кейс, а сам надел брюки и рубашку, чтобы не возникло проблем. По пути в аэропорт я вспоминал, как грубы были таможенники, отбирая у меня Божеств.

– Теперь ты Их не скоро увидишь, – сказал один из них.

“Если только они попытаются забрать у меня Божеств снова, – подумал я, – я порадуюсь, увидев их лица, когда протяну декларацию АТА”.

По прибытию в аэропорт я позаботился переложить документы в свою ручную кладь. После регистрации я без проблем прошел иммиграционный контроль и направился на проверку ручной клади. Я почувствовал, как во мне закипает гнев.

“Здесь они забрали моих Радху и Кришну” – думал я.

Я поставил багаж и кейс с Божествами на ленту сканера, прошел через металлодетектор и, в ожидании, остановился у противоположного конца ленты.

Как только Божества проехали через сканер, таможенник, просматривающий экран, встал и взял кейс.

– Чей это кейс? – спросил он по-польски.

– Мой, – ответил я.

– Мы должны его проверить, – сказал он на этот раз по-английски. – Не могли бы вы его открыть?

– С удовольствием, – ответил я, одной рукой вытаскивая документы из наплечной сумки, а другой открывая замки на кейсе.

– Пожалуйста, отойдите, – попросил он и пододвинул кейс к себе.

– Конечно, – невозмутимо сказал я.

Я улыбался про себя.

“Только попробуй Их забрать, – думал я, – я тебе покажу!”

Когда таможенник вытащил Божеств из кейса, я положил документы на стол перед собой. Неожиданно он замер.

– Вы только посмотрите! – воскликнул он. – Это же Кришна! И какой красивый!

От удивления я раскрыл рот.

Он осторожно достал Радхарани.

– А это кто? – спросил он.

– Э… это супруга Кришны, – ответил я.

– И тоже прекрасна, – сказал он.

Он посмотрел на меня:

– А разве Кришна не должен быть синим?

Я был так изумлен, что едва мог вымолвить:

– Ну да, вообще-то Он синий, но эти Божества сделаны из латуни.

– И весьма давно сделаны, – сказал он, посмотрев на Них более внимательно.

– Вообще-то Они не такие уж и старые, – сказал я. – Вот документы.

Но прежде чем я успел закончить предложение и протянуть бумаги, он бережно положил Божеств обратно в кейс.

– Я думал, что Кришна играет на флейте, разве нет? – спросил он, закрывая замки.

– Да, – ответил я.

Улыбаясь, он протянул мне кейс.

– Позвольте полюбопытствовать, как вы узнали о Кришне? – спросил я.

– На фестивале Индии, – ответил он. – Это большой праздник, который каждое лето проходит у нас на побережье Балтийского моря.

Я внимательно смотрел на него.

– Если вы когда-нибудь приедете летом, то, может быть, захотите посмотреть, – сказал он. – Я с семьей бываю на этом фестивале в Ревале каждый июль.

И он вернулся к сканеру.

Я постоял еще несколько секунд, потом направился к выходу. На табло я увидел, что мой рейс откладывается, поэтому сел на скамейку и стал повторять мантру на четках, не переставая изумляться произошедшему. Когда объявили посадку, я встал и направился к выходу.

У выхода я с удивлением увидел того же служащего и протянул ему документы. Неожиданно очередь приостановилась, пропуская на посадку нескольких инвалидов. Служащий взял мой паспорт и посадочный талон.

– Фестиваль, о котором я вам рассказал, удивительный, – сказал он. – Там показывают индийские танцы, театральные постановки и кукольные спектакли для детей.

– Неужели? – улыбнулся я.

– О да, – ответил он. – Мы с женой многое узнали об индийской культуре, несколько лет посещая эти фестивали.

– Правда? – спросил я.

– Так и есть, – ответил он, пока инвалиды медленно проходили в самолет. – В прошлом году моя жена даже купила там сари.

– В самом деле? – продолжал я изображать удивление.

Очередь снова начала двигаться, и служащий наконец-то стал изучать мои документы.

– А что вам больше всего нравится на этих фестивалях, позвольте спросить? – поинтересовался я.

Он на мгновение задумался.

– Пожалуй, лекция незадолго до конца программы, – ответил он.

Мои брови поползли вверх.

– Там есть один американец, он монах, и он объясняет философию так доступно, что даже мы с женой можем понять, о чем идет речь, – продолжил он и рассмеялся. – А мы не философы. Вот так я и узнал о Кришне.

– Счастливого полета, – сказал он, протянув мне посадочный талон и паспорт.

– Спасибо, – поблагодарил я, сделал несколько шагов в сторону выхода, а затем обернулся.

– Эй! – окликнул я его. – Я постараюсь как-нибудь попасть на этот фестиваль.

– Тогда увидимся там, – сказал он и взял паспорт следующего пассажира.

– Ещё как увидимся! – ответил я с улыбкой и повернул за угол.

В самолете я размышлял о том, какое впечатление производят наши фестивали на людей. Как только наш самолет взлетел, я закрыл глаза и стал молиться Господу Чайтанье.

“Мой дорогой Господь, – думал я, – позволь мне рождение за рождением купаться в океане нектара твоего движения санкиртаны”.

Потом открыл ноутбук и включил песню, которую скачал сегодня утром.

Эта песня совершенным образом передавала то удовольствие, которое я испытал.

надия акаше санкиртан меха садже

кхола каратала мукхе габхира гардже

Дождевые тучи санкиртаны, полные звуками каратал и глубоким рокотом кхола, затянули небо Надии.

хунхункара баджра двани хая мухур муху
барикхайе нама нира гхана дуи пахум

Снова и снова громыхает гром и сверкает молния. Две тучи, Господь Чайтанья и Господь Нитьянанда, проливают потоки святого имени.

наче гая парисада тхамаке тхамаке
бхабера биджули тая сагхана чамаке

Красиво двигаясь, два Господа поют и танцуют в окружении Своих спутников.
Вспышки молний экстатической духовной любви наполняют всех изумлением.

премера бадале наиад шантипура бхасе
рая анантера хоя на бхулила расе

Ливень премы (экстатичной любви к Богу) вызывает огромное наводнение, и все жители Шантипура покачиваются на этих водах. Увы! Эти потоки нектара не унесли сердце Ананта-рая.

[Суха-рага, Ананта-рая даса]

, , ,

Непростое место

Том 10, глава 4
февраль 2009

 

Америка, куда мы со Шри Прахлада дасом прилетели после нашего Австралийского тура, была не похожа на ту Америку, которую я посетил год назад. Страна погрузилась в рецессию и тонула в отчаянии финансовых проблем. Уровень безработицы побил рекорд двадцатипятилетней давности. 5,1 миллиона человек потеряли работу с начала 2008 года. Более миллиона человек не смогли выплатить кредиты по ипотеке, что подорвало индустрию недвижимости и породило волну отчаяния, прокатившуюся по всей стране. Особенную тревогу вызвал доклад, в котором говорилось, что 1,5 миллиона детей в этом году останутся без крова. Продажи автомобилей упали на 50 процентов, почта Соединенных Штатов на один день в неделю прекратила доставку корреспонденции, доходы от туризма сократились на 20 процентов. Казалось, это затронуло каждого. Многие люди, с которыми я общался, говорили, что им придется искать вторую работу, сократить отпуск и найти более дешевое жилье. Один владелец магазина поделился со мной, что доходы от продажи свадебных платьев снизились на 33 процента.

– Невесты стали экономить, – сказал он, – и надевают свадебные платья своих подруг.

Сенатор штата Калифорния дошел до того, что предложил продать Сан Квентин, тюрьму с территорией 432 акра с видом на залив Сан Франциско.

– Наши заключенные не нуждаются в виде на океан, – сказал он. Он подсчитал, что таким образом можно пополнить казну на 2 миллиарда, даже несмотря на депрессию, царящую на рынке. Это поможет поддержать восьмую по величине в мире, но слабеющую, экономику.
В конце нашего тура, когда я прогуливался по территории Нью Вриндавана в Западной Вирджинии, один преданный обратился ко мне.

– Махараджа, – спросил он, – повлиял ли кризис на успешность вашего сбора средств в Соединенных Штатах?

– Конечно, повлиял, – ответил я.

– Вы сможете провести фестивальный тур в Польше этим летом? – спросил он.

– Думаю, мы справимся, – ответил я.

– Здорово, – покачал он головой, – сейчас по-настоящему тяжелые времена.

– Не все так плохо, – ответил я. – Тяжелые времена – это лучший момент для проповеди сознания Кришны. На днях я читал, что посещаемость церквей во многих приходах этой страны возросла на 10 процентов.

– Правда? – удивился он.

– В Бхагавад-гите, – продолжал я, – Кришна говорит, что несчастья – это одна из четырех причин, по которой люди обращаются к нему.

чатур-видха бхаджанте мам
джанах сукртино ‘рджуна
арто джигьясур артхахи
гьяни ча бхаратаршабха

“О лучший среди Бхарат, четыре категории благочестивых людей встают на путь преданного служения: те, кто попал в беду, нуждающиеся в деньгах, любознательные и, наконец, те, кто стремится познать Абсолютную Истину”.

[Бхагавад-гита 7.16]

Мой духовный брат Акхилананда вступил в разговор:

– Да, я знал много людей, которых материальные трудности заставили обратиться к духовной жизни. Я работаю в Министерстве ИСККОН Проповеди Заключенным и проповедую в тюрьмах штата Огайо. Многие хорошо воспринимают наше учение.

– Проповедь заключенным – необычное служение, – сказал я.

– Шрила Прабхупада начал проповедовать заключенным в тюрьме Тихар в Дели в 1962 году, еще до того как поехал в Америку, – сказал Акхилананда. – Подобные попытки предпринимали преданные здесь в Соединенных Штатах в начале семидесятых, но только в конце восьмидесятых преданный по имени Чандрашекхара дас развил это министерство.

– Он жил в храме Нью Орлеана и заметил, что огромное количество книг Шрилы Прабхупады лежат без дела. Он послал несколько книг в тюремные библиотеки штата Луизиана. Заключенные стали писать ему, и, в конце концов, он стал навещать их. Сейчас он пишет более полутора тысяч писем в год заключенным в тюрьмах Соединенных Штатов, и у него целая команда преданных, которые помогают ему по всей стране.

– А как ты за это взялся? – спросил я.

– Я услышал об этой программе несколько лет назад, – стал рассказывать Акхилананда, – и написал Чандрашекхару, спросив, могу ли чем-то помочь. Затем я связался с администрацией тюрьмы в Юнгстауне, Огайо, недалеко от того места, где я живу, и сказал, что я священник и хотел бы совершать богослужение для заключенных. Они записали меня на курсы, чтобы я ознакомился с тюремной системой, как вести себя во время бунта заключенных, что делать, если тебя взяли в заложники, как пользоваться баллончиками со слезоточивым газом и еще много чего.

– Это интересно, – сказал я.

– Затем я стал еженедельно проводить в тюрьме вечерние программы, – продолжил он. – За день до того, как я начал, главный священник сказал мне: «Это будет самый интересный опыт в твоей жизни». И я действительно в этом убедился. Некоторые заключенные очень серьезно приняли сознание Кришны, возможно из-за постоянного напоминания о несчастьях материальной жизни. Некоторые начали быстро прогрессировать. Один человек, которого я культивировал, недавно получил посвящение в тюрьме.

Мои брови поползли вверх.

– Вот так, – сказал Акхилананда. – Аарона осудили за убийство, он с Ямайки. Несколько лет назад трое белых нацистов напали на него в баре. Они разбили бутылку о его голову и избили его. Через час, пылая от гнева, он догнал их на своей машине и убил одного из них. Его приговорили к 15 годам заключения. Он полностью раскаялся и страдал в тюрьме. К тому времени, как я его встретил, он искал отдушину в духовной жизни. Он сразу же принял сознание Кришны.

– У него много времени, чтобы повторять мантру и читать книги Шрилы Прабхупады, потому что у них нет работы для 2000 заключенных в Юнгстауне. Он говорит, что если не заниматься чем-то позитивным, как например сознание Кришны, то окажешься втянутым в банду, а в тюрьме много банд, таких как М13 или Арийцы или Черное Братство. Иногда между ними бывают стычки. Многие из них продолжают торговать наркотиками даже из тюрьмы.

– Как это возможно? – удивился я.

– Как-то они это делают, – ответил он. – Используют кодовые слова в разговорах по телефону или с посетителями. Они получают записки через членов семьи, а иногда даже продажные надзиратели передают послания для них. У них там целый мир.

– После нашей первой встречи Аарон начал практиковать сознание Кришны. Через три года он попросил меня помочь ему связаться с духовным учителем ИСККОН.

Он начал переписываться с Бхактимаргой Свами, а на следующий год мы смогли организовать приезд Бхактимарга Свами в тюрьму, где он дал Аарону посвящение.

– Это вызвало в тюрьме настоящий переполох. Все заключенные только и говорили об этом таинственном событии. Конечно, мы не смогли провести огненную церемонию, но Махараджа прочитал лекцию, начитал четки Аарону и дал ему имя Арджуна даса.

– Через несколько дней Арджуна вытатуировал у себя на спине слова махамантры. В тюрьме татуировки строго запрещены, и если у заключенного обнаруживают новую татуировку, то его помещают в карцер. Но Арджуна рискнул.

Он сказал, что заключенные татуировками обозначают свою принадлежность к тем или иным бандам, а он хотел, чтобы всем стало ясно, что он из «группы» Кришны, хоть он и единственный инициированный преданный в тюрьме.

– А как они там делают татуировки? – спросил я.

– Они используют маленький мотор, который вытаскивают из магнитофона, скрепку и детское массажное масло, которое темнеет при нагревании, – ответил он. – Это примитивный метод, но я видел у заключенных татуировки просто потрясающей красоты.

– У Арджуны есть художественные способности, и сейчас он рисует иллюстрации для некоторых книг преданных. Если он будет хорошо себя вести, то его могут выпустить через десять лет. Освободившись, он хотел бы распространять книги Шрилы Прабхупады, поскольку видит, насколько они помогли ему.

– А известны ли случаи, когда заключенные, выйдя на свободу, продолжали практиковать сознание Кришны? – спросил я.

– Много, – ответил Акхилананда. – Бен Бейкер, бывший член “Братства арийцев”, отсидел, и сейчас очень активный проповедник. Он отказался от своей прежней жизни, отверг банду и принял путь ненасилия в сознании Кришны.

– Также, на ум приходит Санкиртана-ягья дас, ученик Бхакти Тиртхи Махараджа. В начале семидесятых, до того как попасть в тюрьму, он присоединился к нашему движению, и на протяжении нескольких лет путешествовал и распространял книги с группой Радха-Дамодара. К сожалению, спустя какое-то время он оставил наше движение и занялся наркотиками. В конце концов, его поймали, и он отсидел порядочный срок. Освободившись, он стал активно распространять книги и участвовать в программе Пища Жизни в Вашингтоне, округ Колумбия.
– Ничего себе? – удивился преданный. – Почему его посадили в тюрьму всего из-за нескольких доз?

– Не из-за нескольких, – сказал Акхилананда. – В свое время среди наркодиллеров он был известен как Мистер Вид (Семя). Однажды он ввез в страну контрабандой целый корабль с марихуаной. У него было пять домов, самолет, яхта длиной в 35 футов и лимузин Мерседес. На него работало 200 человек. Это был его звездный час.

– Вот это да! – сказал преданный.

– Во время своих нарко-рейсов он иногда встречал преданных, распространявших книги в аэропортах – продолжал Акхилананда, – и всегда шокировал их, жертвуя по тысячу долларов за книгу.

– Во время судебного процесса его признали виновным во ввозе в страну марихуаны на сумму более 300 миллионов долларов. Судья бросил в него книгой и приговорил к десяти годам заключения в федеральной тюрьме. Столкнувшись с реальностью отсидеть в тюрьме «десятку», он изменился и решил снова стать преданным.

– Когда он прибыл в тюрьму, один из его друзей, уже находившийся там, организовал ему особую камеру с телевизором и человеком, который должен был стирать ему одежду. Тюрьму всколыхнула новость: «Вид приезжает».

– Но появившись там, он очень удивил своих закадычных друзей. Его не заинтересовали предоставленные ему удобства. Каждый день он приглашал их к себе в камеру, чтобы повторять мантру и читать Шримад-Бхагаватам. Он вдохновлял их стать вегетарианцами. Он организовал курсы, на которых учил неграмотных заключенных читать, используя Бхагавад-гиту в качестве учебника. По особым дням он устраивал программы в часовне, где под оглушительный киртан проводил арати для Божеств Джаганнатхи, сделанных из хлеба.

– Как и Арджуна дас, он мудро использовал время, размышляя о своем будущем преданном служении, получил ученую степень в Университете Огайо и степень в Пенн-стэйт.

– Увидел, что сикхам разрешили носить в тюрьме тюрбаны, он добился разрешения носить кантхималы и мешочек с четками. Он даже добился, чтобы тюрьма оплачивала расходы санньяси, приезжавших в тюрьму давать лекции. У него всегда было как минимум 5–10 человек, практикующих сознание Кришны вместе с ним.

– Он привлек внимание администрации тем, что поддерживал двор в идеальной чистоте, и использовал небольшие камни и куски цемента, чтобы устроить сад с фонтаном. Когда пришло время выйти на свободу, начальник тюрьмы пошутил с ним: «Может задержишься ненадолго?»

– Освободившись, он тут же получил посвящение у Бхакти Тиртхи Свами и незамедлительно приступил к служению, о котором я уже говорил, в Вашингтоне.

– Похоже, тюрьма – хорошее место для того, чтобы стать серьезным в сознании Кришны, – рассмеялся преданный.

– Так и есть, – сказал я, – но мы уже сейчас находимся в непростом месте, и нет необходимости отправляться в тюрьму, чтобы серьезнее относиться к духовной жизни. Мир, в котором мы живем, на санскрите называется Дурга- дхама, что означает «тюрьма материального существования». У этой гигантской тюрьмы четыре высоких стены: рождение, болезни, старость и смерть. Когда человек осознаёт это, он становится серьезным в преданном служении и старается как можно быстрее вернуться назад домой, к Богу.

Вечером я нашёл цитату Шрилы Прабхупады:

«Иногда в Нью-Дели меня приглашали дать несколько лекций заключенным. Поэтому я видел много заключенных. Они звенели железными цепями, железными цепями. И мы здесь тоже закованы в цепи, и что же это за цепи? Это чувственные наслаждения. Да. Мы прикованы к этому материальному миру чувственными наслаждениями. И это все. Итак, если вы хотите прервать пребывание в тюрьме, первым признаком такого желания будет сведение к минимуму наслаждения чувств или регулирование чувственных наслаждений».

[ лекция по Бхагавад-гите, Нью Йорк, 27 апреля 1966 ]

,

Следуя по его cтопам

Том 10, глава 3
31 декабря 2008

 

Наши фестивали в Сиднее были гвоздем сезона. Программу мы назвали по-французски “Le Carnaval Spirituel” (духовный праздник). В декабре каждое наше шоу посещало более 500 человек. После Нового года мы отправились на север в Брисбан и провели еще одну серию успешных программ на Золотом побережье. Наконец, ближе к концу января, наша группа из 30 человек отправилась на юг, чтобы закончить фестивальный тур в Мельбурне.

Преданные были в восторге от посещения Мельбурнского храма, ведь там произошло столько событий, связанных со Шрилой Прабхупадой, который дважды посетил его в 70-е годы. В комнатах, в которых он останавливался, поддерживают идеальный порядок.
Когда мы подъехали, нас встретил преданный.

– У вас большая группа, – сказал он. – Нам придется постараться, чтобы разместить всех вас.

Он проводил меня наверх, распахнул дверь, затем повернулся ко мне и, широко улыбнувшись, сказал:

– Махараджа, Вы будете жить в спальне Шрилы Прабхупады.

Я остановился перед дверью.

– Ты уверен? – спросил я. Я почувствовал себя неловко от перспективы спать в комнате своего духовного учителя.

– Всю мебель вынесли в другую комнату Прабхупады, – объяснил преданный. – Во время больших фестивалей нам приходиться размещать старших преданных здесь.

Я с трепетом и благоговением вошел в комнату. Я увидел фотографии Шрилы Прабхупады на стенах и на каминной полке. Мягкий утренний свет проникал через окно, и из соседней комнаты доносился бхаджан в исполнении Шрилы Прабхупады. Было легко ощутить его присутствие.

Я склонился и поблагодарил Его Божественную Милость за честь провести несколько дней в столь священном месте. Я также помолился, чтобы у меня хватило сил на последние десять дней нашего тура. После двух месяцев дороги у преданных проявлялись признаки усталости, и я не представлял, где они возьмут силы для ежедневных харинам, чтобы рекламировать оставшиеся фестивали.

К тому же в Мельбурне уже несколько недель стояла небывалая жара, рекордная за последние сто лет, около 45 градусов по Цельсию. После того, как лесные пожары, раздуваемые знойными ветрами, охватили весь штат Виктория, департамент пожарной охраны объявил все леса в регионе зоной повышенной опасности. Тысяча домов была уничтожена и более двухсот человек погибли.

Из-за жары рельсы деформировались, поэтому некоторые поезда до Мельбурна отменили. Взрыв на подстанции оставил триста тысяч домов без электричества, и некоторые светофоры в городе перестали работать.

Следующим утром я встретился с преданными, узнать, посмотреть, готовы ли мы отправиться в город.

– Ехать – наша обязанность, – сказал я им. – Шрила Прабхупада говорил, что летом может быть жарко, но все же женщина должна готовить, а зимой может быть холодно, но все равно нужно совершать омовение в реке.

Матхуранатха даса сказал:

– Мне нравится пример, который Вы часто приводите, Гуру Махарадж, – сказал он. – И сегодня он как нельзя кстати: “Проповедь подобна горячему сиропу из сахарного тростника. Он такой горячий, что обжигает губы, но такой сладкий, что невозможно оторваться”.

Мы запрыгнули в микроавтобусы и направились в центр города. “Да, это так, – думал я. – Истинная радость от того, что делишься сознанием Кришны с другими, с лихвой покрывает все аскезы и препятствия на этом пути”.

Даже в Мельбурне, где большинству людей нравятся наши харинамы, были те, кто бросал презрительные взгляды, делал грубые замечания и отмахивался от наших приглашений. Некоторые даже звонили городским чиновникам и жаловались на наше пение и рекламу.

В один из особенно жарких дней, одна женщина увидела, как некоторые люди отказываются брать наши приглашения. Она подошла ко мне.

– Все дело в том, – сказала она, – что люди думают, что вы кришнаиты. Они не знают, что вы приглашаете на карнавал. Вы одеты как кришнаиты и поете так же, как они. Просто переоденьтесь, и вы не будете сбивать их с толку.

Преданные изо всех старались сдержать смех, а я вежливо поблагодарил ее за совет.

Несмотря на жару и другие неудобства, преданные не сдавались, и наградой за наши усилия было огромное количество людей, пришедших на программы.

В первый же вечер двухдневного фестиваля в одном из самых престижных залов в центре города пришли 600 гостей. После программы ко мне подошла хорошо одетая женщина.

– Большое вам спасибо за лекцию, – сказала она. – Всю мою жизнь мне не давал покоя вопрос, на который никто не мог дать ответ. И сегодня вечером в своей речи вы ответили на него совершенно.

Прежде чем я успел спросить ее, что же это был за вопрос, она бросилась к столику с книгами, купила Бхагавад-гиту и ушла.

Вечером, когда мы вернулись в храм, я вошел в спальню Шрилы Прабхупады и распростерся в поклоне. Я чувствовал его присутствие в этой священной атмосфере и неожиданно для себя рассказал Шриле Прабхупаде об успехе сегодняшнего вечера. Затем я лег спать.

На следующий день во время харинамы мы встречали много людей, бывших на нашей программе прошлым вечером. Когда мы, воспевая, шли по улице c самыми популярными магазинами города, одна женщина вышла и встала перед преданными.

– Пожалуйста, – попыталась она перекричать ревущий киртан, – я хочу сфотографировать вас.

Несколько наших девушек, танцевавших в первых рядах, оглянулись на меня, как бы спрашивая, что им делать. Мы частенько останавливаем процессию, когда люди хотят сфотографировать нас, но остановиться здесь означало заблокировать улицу с плотным потоком движения.

– Просим прощения, мэм, – крикнул я. – Мы не можем остановиться здесь. Полиция не позволит. Они уже сделали нам несколько предупреждений.

– Мой отец умирает от рака, – ответила она. – Ему осталось жить всего несколько дней. Он увидел из окна квартиры, как вы поете, и заметил, насколько вы все счастливы. Он хотел бы смотреть на вашу фотографию в свой последний час.

Я попросил преданных остановиться. Собралась небольшая толпа зевак, которые смотрели, как девушки танцуют, а ребята играют на барабанах и караталах. Преданные были покрыты потом, но на их лицах сияли широкие улыбки. Женщина сделала несколько снимков.

– Я вам очень благодарна, сэр, – поблагодарила она меня.

Мы пели несколько часов и распространили несколько тысяч приглашений. Когда я заметил, что преданные больше не могут продолжать, я попросил Гаура Хари даса остановить процессию.

– Но у нас осталась еще пара тысяч приглашений, – сказал он.

– Я знаю, – ответил я. – Но не забывай, что сегодня вечером нас ждет ещё и трехчасовая программа.

Когда мы, танцуя и воспевая, возвращались к своим микроавтобусам, владелец большого цветочного киоска напротив муниципалитета осыпал преданных пригоршнями розовых лепестков.

– Продолжайте свое дело, ребята! – крикнул он.

Когда мы расселись по местам, я заметил пожилую пару, ожидающую автобус. Когда мужчина улыбнулся нам, я попросил Сундарананда Гопала даса подозвать его. Мужчина подошел и пожал мне руку.

– Я встречался с вашим духовным учителем, – улыбаясь, сказал он, – основателем вашего движения.

– Неужели? – удивился я.

– Да, – подтвердил он, – в Сан-Франциско в 1967-м.

Все преданные подались вперед. Они почувствовали, что сейчас прольётся нектар.

– Я гулял по району Хейт-Эшбори, – стал рассказывать мужчина. – Проходя мимо витрины одного магазина, я увидел, как он сидит на маленьком помосте и разговаривает с группой молодых людей. Мне стало любопытно, и я вошел внутрь, сел и стал слушать. Он давал прекрасную лекцию о душе. Когда все разошлись, я подошел к нему, и мы с ним проговорили еще 45 минут. Я почувствовал, что впервые в жизни встретил по-настоящему святого человека.

– Спасибо, что поделились с нами, – поблагодарил я.

Когда мы поехали, один преданный повернулся ко мне.

– Гуру Махараджа, – сказал он, – здесь, в Мельбурне мы получаем столько общения со Шрилой Прабхупадой!

Я посмотрел на преданных и подумал о двух месяцах их непрерывного служения.

– Вы заслуживаете этого, – ответил я.

Во второй вечер к нам на программу пришло восемьсот человек. Представление прошло гладко, и в конце люди аплодировали нам стоя. После программы к столику с книгами выстроилась огромная очередь. Люди хотели купить книги и подписать их. Я заметил хорошо одетую пару с дочкой-подростком, которые терпеливо ждали своей очереди. Через 15 минут их очередь подошла.

– Для нас будет большой честью, если вы подпишете нам книгу, – сказал мужчина. – Нам очень понравилось представление, особенно лекция. Мы никогда прежде не слышали, чтобы духовное знание объясняли так ясно и так логично.

– Погодите, вы еще не читали книг моего духовного учителя, – ответил я.

– Мы почти не собирались идти сюда, – сказала его жена. Она посмотрела на свою дочь, которая стояла рядом с ними и улыбалась.

– Мы были не в восторге оттого, что наша дочь питается в вашем ресторане в центре города и часто посещает ваши программы, – сказал мужчина. – Мы думали, что вы опасная секта.

– Но сейчас все изменилось, – добавила жена.

– Да, – подтвердил мужчина. – Мы “даём зелёный свет” ее интересу к вашему движению.

Он протянул мне руку для рукопожатия:

– И мы гордимся ее выбором.

Они ушли, а я повернулся к Матхура-натху.

– Это стоило того, – сказал я. – Все те усилия, которые мы прикладывали последние два месяца, не пропали даром.

Следующим в очереди стоял пожилой человек.

– Я был на программе вашего духовного учителя в Мельбурне в 70-х, – сказал он.

– Удивительно! – ответил я.

– Какие-то студенты стали бросать ему вызов, и обстановка накалилась, – продолжил он, – но он справился превосходно. Он остался невозмутим. Это произвело на меня впечатление.

– Спасибо за ваш рассказ, – ответил я.

– И мне очень понравилось представление сегодня вечером, – добавил он. – Как будто все вы следуете по его стопам.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Лучшего отзыва мы не могли бы и желать.

Следующий человек, индиец, протянул мне Бхагавад-Гиту, чтобы я подписал ее.

– Когда мне было восемь лет, мой отец взял меня на встречу со Свами Прабхупадой в Лондоне, – сказал он. – Свами Прабхупада дал мне сладость со своей тарелки.

Матхуранатх, который продавал книги неподалеку, подошел ко мне.

– Гуру Махараджа, – сказал он, – это уже третий человек за сегодня, который встречался со Шрилой Прабхупадой. Не знак ли это от Его Божественной Милости?

– Вполне возможно, – улыбнулся я.

Через час, когда большинство людей уже разошлись, и мы стали собирать наш столик с книгами, подбежал один мужчина.

– Подождите, – выпалил он. – Я хочу купить книгу.

– Рекомендую взять Бхагавад-Гиту, – сказал я и протянул ему экземпляр.

Он вытащил бумажник.

– Вам понравилось представление? – спросил я.

– Представление? – улыбнулся он. – Я не видел его. Я услышал о нем от людей, которые только что вышли отсюда. Они направили меня сюда. Я очень хочу купить книгу и прочитать об этом всё!

В тот вечер я вернулся в комнату Шрилы Прабхупады совершенно без сил. Я едва стоял на ногах, и преданным пришлось помочь мне подняться по лестнице. Я рухнул на кровать и молитвенно сложил ладони, чтобы предоставить Шриле Прабхупаде еще один отчет.

– Мой дорогой духовный учитель, – сказал я, – сегодня вечером к нам на программу пришли 800 человек. Каждому был предложен изысканный прасад, мы продали 32 Бхагавад-Гиты. Многим людям понравилась программа, и они проявили интерес, и эээ….

Я заснул.

Ночью я увидел удивительный сон. Мне приснилось, как я и несколько преданных вернулись в храм после тяжелого дня санкиртаны. Когда мы сидели в комнате для принятия прасада, вбежал преданный и закричал:

– Махараджа! Шрила Прабхупада хочет Вас видеть!

– Что? – удивился я. – Шрила Прабхупада хочет меня видеть?

– Да, – подтвердил он. – Быстрее.

Я зашел в комнату Его Божественной Милости и предложил поклоны.

Шрила Прабхупада улыбался.

– Хорошая работа, – сказал он. – Что будешь делать дальше?

Я на мгновение задумался.

– Шрила Прабхупада, – сказал я, – если Вы не против, я бы хотел ненадолго съездить во Вриндаван, чтобы зарядиться там духовно.

– Очень хорошая идея, – ответил Шрила Прабхупада. – Я поеду с тобой и покажу тебе настоящий Вриндаван.

Неожиданно все мы оказались во Вриндаване на парикраме вместе со Шрилой Прабхупадой.

– Это Кеши Гхат, где Кришна убил демона Кеши, – улыбаясь, рассказывал Шрила Прабхупада. – А там наверху, – показал он тростью, – храм Мадан Мохана, основанный Санатаной Госвами, а в той стороне находится Вамши-ват, место где Кришна играл на флейте, созывая гопи.

Затем сон изменился. Я шел по берегу Ямуны со своим другом Б.Б. Говиндой Махараджем.

– Это была удивительная парикрама, не так ли? – спросил Махараджа.

– Да, – ответил я.

– И что будешь делать теперь? – спросил Махараджа.

– Я бы хотел остаться здесь навсегда, – ответил я.

– Это возможно, – улыбнулся Махараджа, – но чтобы достичь этого, мы должны проповедовать славу Вриндавана до конца жизни.

И тут я проснулся.

Позже этим утром я искал высказывания Шрилы Прабхупады о снах и нашел в книге Хаягривы Свами “Дни во Вриндаване” следующее:

После арати я повторяю свои круги во дворике Радха-Дамодара. Небо начинает светлеть. Иду в комнату Шрилы Прабхупады. Шрута Кирти собирает вещи, а Шрила Прабхупада сидит за своим столом. В комнате больше никого нет. Я предлагаю поклоны.
– Джай! Харе Кришна, – говорит Прабхупада.
– Прошлой ночью я видел удивительный сон, – говорю я.
– О?
– Мне приснился Кришна.
– Это не обычный сон, – говорит он.
– Впервые Кришна приснился мне, – продолжаю я.
– Сны о Кришне и духовном учителе необычны, – отмечает он. – Если духовный учитель дает во сне наставления, им нужно следовать.
– Все было как наяву, – говорю я. – Не как в обычном сне. Когда я проснулся, я помнил все.
– Джай! Когда полностью находишься в сознании Кришны, всегда помнишь о Кришне. Действуешь для Кришны, дышишь для Кришны, видишь и слышишь Кришну, касаешься Кришны и ощущаешь Его вкус, чувствуешь Его запах, видишь во сне Кришну. Кришна – все для Его преданных. Это и есть сознание Кришны.
– Я никогда не забуду этот сон, – говорю я.
– Да. Это благословение Кришны. Никогда не забывай о Кришне.

[ Хаягрива Свами, “Дни во Вриндаване”: Воспоминания о священном городе Индии, глава 5 ]

,

В ямах*

Том 10, глава 2
1 – 30 декабря 2008

 

Наши фестивальные программы в пригородах Сиднея проходили с оглушительным успехом. Я приехал с 28-ю преданными из разных стран, многие из них остановились в комнатах сиднейского храма. Преданные из других городов Австралии, приехавшие на марафон Прабхупады, тоже жили там. Они каждый день выходили распространять книги или прасад, а также на харинамы. Все комнаты были заняты, а утренние программы были особенно чудесными. Преданные пели, танцевали, слушали лекции, готовясь провести на улице целый день.

Однажды утром во время джапы я оглядел всех присутствующих и вдруг понял, что я в два, а то и в три раза старше любого из них. Когда начался киртан, и все стали танцевать, один из юношей схватил меня за руку.

– Давайте, Махараджа! – крикнул он.

– Не получится! – крикнул я в ответ, перекрывая шум киртана, и показал на колени. Я беззвучно произнес “не работают”. Он отпустил меня и вернулся назад в киртан, чтобы кружиться и прыгать.

“Прошли те дни, – подумал я, – но по милости Господа я все еще могу выходить на харинамы”.

Когда наш микроавтобус уже был готов отправиться на харинаму, я повернулся к одному из местных преданных и спросил:

– Как идет распространение книг в центре Сиднея?

– На этой неделе на улицах толпы людей, и очень суетно, – ответил он, – Все торопятся купить подарки к Рождеству. На Питт-стрит, где расположены основные магазины, просто давка. Мне кажется, жара делает людей раздражительными. Их очень тяжело останавливать.

– Питт Стрит, – пробормотал я. – “В ямах”, – и улыбнулся своей шутке.

– Что Вы сказали, Махараджа? – переспросил меня преданный.

– Да так, ничего, – ответил я. – Просто американская поговорка.

Незадолго до полудня наш микроавтобус подъехал к гипермаркету на Питт-стрит. На улице было много людей и мало пространства для нашей процессии. Как только мы вышли из автобуса и ступили на асфальт, нас обдало потоками раскаленного городского воздуха. Водители стали давить на клаксоны.

– Пошли, ребята! – крикнул я. – Мы мешаем движению!

Мы пошли с харинамой по боковой улочке, ведущей к торговому центру, и вдруг пятеро хулиганов вплотную подошли к нашим девушкам и стали отпускать шуточки и грубо насмехаться. Я посмотрел на Гаура Хари даса, игравшего на мриданге рядом со мной.

– Лучше всего просто не обращать на них внимания, – сказал он. – Они отстанут.

Парни шли за нами весь квартал, и я уже направился к ним, чтобы что-нибудь сказать, но они тут же исчезли в баре.

Когда мы повернули на Питт-стрит, я увидел надпись в магазине мужской одежды: “Санта – решай, что хорошо”. Это была игра слов, основанная на песне о Санта Клаусе: “Он знает, когда ты хорошо себя вел, когда плохо, поэтому веди себя хорошо ради Бога”.

“Да.., – подумал я, – с каждым годом отношение к празднику Рождества становится все более мирским”.

Этим самым утром я прочитал прогноз лидирующей ассоциации розничных торговцев: во время праздников сидеть дома и делать покупки по интернету будет больше людей, чем тех, кто пойдут в церковь.

Но такое отношение к подобным праздникам царит не только на Западе. Я вспомнил фестиваль Дивали в Нью-Дели в этом году. Преданные празднуют возвращение Господа Рамачандры в Айодхйу. Большинство людей предпочли затариваться подарками в магазинах и взрывать петарды вместо того, чтобы пойти в храм.

Наша группа влилась в плотную толпу, и Шри Прахлад дас резко ускорил киртан. Поначалу люди были настолько поглощены созерцанием витрин, что даже не замечали нас, но через несколько минут они начали улыбаться, а некоторые даже приветливо махать.

Через тридцать минут преданные выдохлись. Просто было слишком жарко. Поэтому мы спрятались в тени дерева, растущего в центре торгового центра, и продолжили петь там. Небольшая группа людей отвлеклась от своих покупок, чтобы посмотреть, как мы поем, многие из них взяли приглашения на нашу завтрашнюю программу.

Затем я заметил полицейского, который направлялся к нам сквозь толпу. “О нет, – подумал я. – Наверное, ему пожаловался кто-то из владельцев магазинов, и он хочет остановить нас”.

Но как только он приблизился к нам, люди стали на него шикать и кричать:

– Оставьте их в покое!

– Пусть поют!

– Это ведь Рождество!

– Не трогайте их!

Толпа начала улюлюкать, и полицейский предпочел смешаться с потоком покупателей.

Вскоре наша группа киртана покинула тень, и мы пошли по торговому центру.

“Здесь очень суетно, – подумал я, повторив слова преданного санкиртаны”.

Затем я увидел, как преданные распространяют на улице книги. На другой стороне улицы несколько преданных продавали прасад со столика, а немного дальше другие собирали пожертвования для храмовой программы раздачи прасада. Казалось, мы – везде. Я улыбнулся.

– Это милость Господа Чайтаньи, – сказал я.

Неожиданно налетела буря. Мы забежали под навес банка и старались петь так, чтобы звуки киртана перекрывали шум ливня. Дождь усилился, и многие люди спрятались под тем же навесом, что и мы. Через несколько мгновений они уже хлопали в ладоши в такт киртану.

Вдруг из банка выскочил одетый в униформу охранник.

– Это частная собственность! – закричал он. – Вы не имеете права находиться здесь! Убирайтесь! Сейчас же!

Киртан остановился. Затем из банка вышла хорошо одетая женщина с бейджем “Управляющий”.

– Пусть остаются, – сказала она охраннику. – Банку это не угрожает. Пока они не нарушают порядок, пусть поют. Они несут дух Рождества.

Все зааплодировали, и киртан продолжился. Передвижная группа телевизионщиков, снимавшая предрождественские события в городе, подошла к нам и засняла киртан.

Дождь закончился, толпы людей хлынули на улицы, и мы продолжили свое путешествие по торговому центру. Мужчина в лакированных туфлях залез в карман, достал двухдолларовую монету и протянул ее Гаура Хари.

– Ребята, мы нуждаемся в вас, – сказал он. – Надеюсь, это поможет.

Мы проводили харинаму примерно три часа, и в микроавтобусе по пути назад в храм преданные спали.

“Жара утомила их, – подумал я. – Надеюсь, что благодаря их тяжелой работе, на фестиваль придёт достаточно много народа”.

На следующий день мы проводили фестиваль в пригороде. Когда мы открыли двери зала, хлынула огромная толпа и быстро заполнила все 500 мест. Я подмигнул Шри Прахладу и сказал:

– Похоже, киртан на Питт-стрит принес свои плоды.

Программа шла гладко, зрители аплодировали после каждого номера. В конце, когда люди окружили преданных, чтобы поговорить с ними и купить книги, я заметил пожилого мужчину, смотревшего на меня. Я подошел к нему и представился.

– Замечательная программа, – сказал он.

– Спасибо, – поблагодарил я. – А что вам понравилось больше всего?

– Пение, – ответил он. – И я бы сказал, что это странно.

Он улыбнулся.

– Почему же? – удивился я.

– В начале семидесятых я владел магазином высококлассной мебели в торговом центре на Питт-стрит, – стал рассказывать мужчина. – И ваши ребята частенько приходили и пели прямо перед моим магазином. Я очень злился. Иногда я вызывал полицию, и она прогоняла вас. Я даже написал официальную жалобу в муниципалитет. В конце концов, ваше пение прекратилось, но я постоянно видел ваших парней и девушек, продающих книги по всему городу.

Но я никак не мог забыть, как вы поете. Как минимум полдюжины раз в год мне снился один и тот же сон, в котором вы пели перед витринами моего магазина. Иногда я просыпался от того, что сам пою.

В конце концов, я вышел на пенсию, но этот сон продолжает мне сниться. Через много лет я набрался смелости, подошел к одному из ваших ребят, продающих книги, и спросил, что это за песня. Я купил Бхагавад-Гиту. Она меня очаровала. Я прочитал ее за несколько дней.

А вчера я покупал подарки на Рождество и неожиданно увидел, как вы поете. Я остолбенел. И знаете, что произошло?

– Что же? – переспросил я.

– У меня на глаза навернулись слезы, – продолжил он, подождав мгновение. – А когда вы проходили мимо, я взял приглашение на фестиваль у молодой девушки.

– И пришли, – продолжил я.

– Да, – подтвердил он. – Я хотел еще раз услышать это пение. На меня это производит такое впечатление! Этот сон мне, наверное, уже сотню раз приснился.

Он взял меня за руку.

– И я надеюсь, что он будет сниться мне снова и снова, – сказал он и крепко сжал мою ладонь. – Я так благодарен вам за то, что увидел всех вас вчера. Это было как в старые добрые времена.

Он направился к выходу, но через несколько шагов обернулся.

– О, – продолжил он, – и еще кое-что.

– Что? – спросил я.

Он улыбнулся:

– Прошу вас, – сказал он, – не прекращайте петь в городе.

На обратном пути в храм я научил преданных красивой песне, которую недавно узнал. Она передает настроение нашего киртана на Питт-стрит и счастья, которое мы испытали, когда делились нектаром святых имен:

аджу гора нагара киртане
саджия чалайе прия парикара сане

Окруженный Своими дорогими преданными,
Господь Гаура проводит санкиртану в городе.

ангера су-беса бхала собхе
наче нана бхангите бхубана-мана мохе

Слава о Нем, Чье тело облачено в прекрасные одежды, разносится повсюду.
Никто в этом мире не может противостоять очарованию Его чарующего танца.

према барисайе анибара
бахайе ананда нади надия маджхара

Он непрестанно проливает блаженство экстатической любви.
По Его воле в Надии разлилась река духовного блаженства.

деба-гана миса-и манусе
браисе кусума ката манера харисе

Полубоги скрываются среди людей. Их сердца преисполнены радостью.
Сколько же цветочных дождей проливают они?

нагария лока саба дхая
манера манасе горачандра гуна гая

Люди бегут, чтобы поприветствовать Его.
От всего сердца они славят Господа Гауру.

мудхегана суни симха-нада
ха-ия бираса мана ганайе прамада

А некоторым людям, чьи сердца преисполнены страха,
кажется, что бушующий киртан – это рычание стаи львов.

лакхе лакхе дипа джвале бхала
упама ки абани гагана каре ало

Горят миллионы и миллионы сверкающих огней.
С чем может сравниться сияние, заполнившее небо и землю?

нарахари кахите ки джане
матила джагата ке-у дхаираджа на мане

Что должен сказать Нарахари? Он не знает.
Весь мир обезумел от блаженства. Ни у кого не осталось покоя в сердце.

[ Камода-рага, песнь 24, Нарахари дас. Перевод с бенгали на англ.: Кушакратха дас ]

_____________
* Игра слов на английском языке: Down in the pits (в ямах) и Pitt Street (Питт-стрит). Прим. перев.

, , ,

Возвращение домой

Том 10, глава 1
16 – 30 ноября 2008

 

В 70-е годы каждый раз, когда я приезжал в Индию, я испытывал культурный шок. Перенаселенные города, жара, еда, тропические болезни и аскетичные поездки внутри страны постоянно напоминали мне, что я гость в чужой стране.

В последующие годы я стал посещать Индию чаще, и в итоге стал чувствовать себя там как дома, особенно во Вриндаване и Маяпуре, где Господь однажды явил Свои трансцендентные игры.

Но в этом году я испытал культурный шок, когда после Индии приехал в Гонконг. Как человек с современным складом ума, я должен был бы чувствовать себя в Гонконге как дома. Ведь это такой же западный город, как Нью-Йорк, Лондон или Париж, но я почувствовал себя не в своей тарелке, ещё даже не покинув аэропорта.

Когда мы со Шри Прахладом прошли ослепительные залы иммиграционного контроля и таможни, я повернулся к нему и сказал:

– Есть только одна причина, чтобы уехать из Вриндавана.

– Какая? – спросил он.

– Чтобы поделиться своей удачей с другими, – ответил я.

Я чувствовал себя неуютно, пока на следующий день мы с 50 преданными из Китая не отправились на харинаму. Как только Шри Прахлад под аккордеон начал вести киртан, мне показалось, что я очутился во Вриндаване.

Я махнул ему и, перекрывая звук каратал и мриданг, крикнул:

– Эй! Мы будто и не уезжали из дхамы!

Но как только мы вернулись в гостиницу, гуны природы снова перешли в наступление. Я зажег благовония и свечи на своем алтаре и сел читать джапу.

– Вот так-то лучше, – подумал я.

И все же это было странно. Я всегда быстро приходил в себя после отъезда из Индии. Мне подумалось, дело в том, что в этот раз два месяца парикрам по Вриндавану были столь глубоки и содержательны, что контраст с Гонконгом оказался слишком велик.

Несколько дней спустя мы отбыли на Филиппины. Во время полета я прочитал в газете отчет Национального Комитета по Разведке США (Совет по координации усилий разведки в определенных географических регионах и промышленных отраслях – прим. пер.). Отчет, на подготовку которого ушел целый год, кратко описывал будущее для администрации нового президента Барака Обамы. Он назывался “Глобальные тенденции до 2025 года. Меняющийся мир” и содержал довольно смелые предсказания:

“Риск использования ядерного оружия к 2025 году невероятно возрастет, что приведет к напряженной и нестабильной обстановке в мире и угрозе войны”.

“Мир в ближайшем будущем столкнется с все возрастающей вероятностью возникновения конфликтов из-за ресурсов, в том числе из-за продовольствия и воды. Его будут упорно преследовать угрозы “стран-изгоев” и террористических группировок, которые все чаще станут получать доступ к ядерному оружию”.

“Увеличение разницы в уровне рождаемости, в соотношении богатых и бедных, а также воздействие изменений в климате могут еще больше усилить напряженность”.

Я откинулся назад и стал размышлять над тем, что только что прочитал.

“Все это сделает и без того нелегкую задачу оставаться в сознании Кришны на Западе еще более трудной”, – сказал я сам себе.

Тем вечером в Маниле мы провели харинаму, в которой участвовало более сотни преданных. Я был уже весь мокрый из-за высокой влажности, когда мы, воспевая, проходили мимо обветшалых зданий, расположенных рядом с университетом. На улицах было полно торговцев, повсюду были толпы людей. Беспризорники пели и танцевали вместе с нами.

– Следи за своей сумкой, – сказал я преданному-филипинцу, когда мы остановились на перекрестке. – Эти маленькие уличные мальчишки воспользуются твоей невнимательностью и утащат ее.

Харинама, как всегда, была преисполнена блаженства, но как только она закончилась, я почувствовал жажду по чистой и святой атмосфере дхамы, которая была сейчас в тысячах милях от меня.

Я стал ругать себя. “Так нехорошо, – думал я. – Я должен изменить это умонастроение. Цель посещения святой дхамы – вернуться и проповедовать в местах, подобных этому”.

Я открыл свое сердце Шри Прахладу:

– Я все еще тоскую по домашней атмосфере Вриндавана, – сказал я.

Шри Прахлад улыбнулся и процитировал слова Адвайта Ачарьи, которые тот произнес, обращаясь к Господу Чайтанье Махапрабху:

ачарья кахе – туми яхан сей вриндавана
“Где бы Ты ни был, Мой Господь, там Вриндаван”.

После недели, проведённой в Маниле, мы вылетели в Сидней, где присоединились к 26-ти преданным из моего Европейского летнего тура. Мы начали двухмесячный фестивальный тур по Австралии, и наша первая программа должна была быть в Терригале, небольшом пригороде Сиднея.

Но мы были так заняты репетициями, что не оставалось достаточно времени на харинамы. Поэтому я отправился к нашему спонсору и организатору фестивалей Пратапану дасу.

– Я беспокоюсь, – сказал я ему. – У нас есть время только на одну харинаму, чтобы прорекламировать нашу программу. Возможно, придет мало людей.

– Не беспокойтесь, – ответил он. – Мы развесили много плакатов и раздаем приглашения в супермаркетах. Город уже гудит.

За день до нашей программы в Индии произошло нечто ужасное. То, что я прочитал в Интернете, повергло меня, как и многих людей по всему миру, в шок… небольшая группа террористов-мусульман напала на несколько общественных мест в Мумбае, финансовой столице Индии.

На следующий день я узнал новые подробности этой жуткой атаки на Мумбай. Я получил электронное послание от Ашока Тивари, кандидата в мои ученики из Мумбая. Он начальник вокзала Виктория, одного из объектов, подвергшихся нападению террористов.

Ашок рассказал мне, что он как раз собирался лечь спать, когда ему позвонил перепуганный дежурный по вокзалу и сказал, что два человека, вооруженные АК-47, расстреливают людей. Ашок бросился к вокзалу, который находится в нескольких километрах от его дома, и увидел, что полицейские вели перестрелку с террористами, которые после этого исчезли в ночи. Он помог полицейским погрузить раненых в такси и другие машины и отвезти их в больницу. Хуже всего было то, что среди 50 погибших он нашел своих пятерых сотрудников, лежащими на полу в лужах крови.

По дороге на программу я вспомнил про отчет США, где говорилось, что в ближайшем будущем активность террористов возрастет.

– Ближайшее будущее всегда приходит слишком быстро, – тихо сказал я, когда мы въехали в Терригал.

И хотя трагедия произошла в тысячах миль от нас, это было напоминанием о жизни в материальном мире и необходимости проповедовать сознание Кришны.

“Шрила Прабхупада уехал из Вриндавана лишь по этой причине, – сказал я себе, когда двери в зал открылись и люди хлынули туда. – И я желаю только одного: полностью сосредоточиться на том, чтобы дать этим людям духовное знание, которое они ищут”.

В этот момент ко мне подошел хорошо одетый мужчина.

– Простите, – обратился он ко мне, – это вы Индрадьюмна Свами?

Я был удивлен, что гость знает мое имя.

– Да, сэр, – ответил я, – это я Индрадьюмна Свами.

– Вы будете выступать сегодня вечером?

– Да, буду, – ответил я, – всего через несколько минут.

– Я пришел, чтобы послушать вашу речь.

– Правда? – немного смущенно спросил я.

– Дело в том, – ответил мужчина, – что я был на одном из ваших фестивалей в пригороде Сиднея в прошлом году, и лекция, которую вы дали, перевернула всю мою жизнь.

– Все что я знаю, я узнал от моего духовного учителя, – ответил я.

– На самом деле, тогда я попал на нее случайно, – стал рассказывать он. – Я был бездомным бродягой. Из-за жизненных невзгод я стал алкоголиком. В результате потерял высокооплачиваемую работу, а жена выгнала меня из дома. Два года я бродил в окрестностях Сиднея, выпрашивал еду на кухнях или находил ее в мусорных баках. Все деньги, которые мне удавалось насобирать, попрошайничая, я тут же тратил на вино.

Тут один из преданных прервал нас.

– Гуру Махараджа, извините, – решительно сказал он. – Там собралась толпа в 900 человек, у нас еще никогда не было такого количества зрителей. Вы выступаете через 10 минут.

Я едва расслышал его слова, поскольку полностью сосредоточился на стоящем передо мной мужчине.

– Как-то я проходил мимо концертного зала в Ньютауне, – продолжал мужчина. – Там висел плакат с рекламой вашего представления, и говорилось, что будет бесплатный пир. Я постарался привести в порядок свою грязную одежду, пригладил волосы, чтобы выглядеть представительно, и вошел. Внутри было темно, была освещена только сцена, и вы только что начали свою лекцию. Я не увидел ничего, что можно было бы съесть, поэтому сел в кресло и стал слушать.

Понял я немного. Но я услышал, как вы объясняете то, что вы называете 4 регулирующими принципами: не есть мясо, не употреблять одурманивающие вещества, не заниматься незаконным сексом и не играть в азартные игры. Каким-то образом ваши слова вошли в моё сердце, и я изменился. Я ушел сразу, как вы закончили, и пока брел по улицам, принял решение, что с того самого момента буду следовать этим правилам.

Можете не верить, но с того момента я не брал в рот ни капли алкоголя. Я стал жить чистой жизнью. И, буквально в двух словах, моя жена приняла меня назад, и я даже вернулся на свою прежнюю работу.

– Какая удивительная история, – воскликнул я.

– И это еще не все, – продолжил он. – Я все время думал, когда же я снова встречу вас. Шесть месяцев назад один из ваших подошел ко мне на улице с книгой, это была Бхагавад-Гита. Я помнил о ней, поскольку вы упоминали ее в своей лекции. Я купил ее и тем же вечером начал читать.

Там были адреса ваших центров в Сиднее, так что на следующий день я пошел в один из них и послушал ещё одну лекцию. Лектор говорил о том, что нужно не только соблюдать регулирующие принципы, но и читать Харе Кришна мантру, и я купил четки с мешочком. Последние несколько месяцев я повторяю по 16 кругов ежедневно.

– Это поразительно, – сказал я и посмотрел, что происходит на сцене.

– А в следующем году мы с женой планируем поехать в Индию, во Вриндаван.

– Что? – спросил я. – Вы хотите поехать во Вриндаван?

Он улыбнулся.

– Да, – ответил он. – Вы там были?

– Да, был, – тихо ответил я, – много раз.

– Я так хочу поехать туда! – сказал он.

В этот момент другой преданный прервал нас.

– Махараджа, – позвал он, – ваш выход.

Я мгновение поколебался, а затем повернулся к своему собеседнику.

– Спасибо, что рассказали мне свою историю, – сказал я.

– Это я должен благодарить вас, – ответил он.

– Мы можем продолжить разговор позже, – сказал я, уходя.

– Нет необходимости, – ответил он. – Я уйду, как только вы закончите. Я надеюсь, что ваша лекция еще больше вдохновит меня повторять святые имена.

Я поднялся на сцену, чтобы дать лекцию. Я сел и окинул взглядом огромную аудиторию. И тут заметил в первом ряду мужчину, с которым только что разговаривал.

“Сколько еще людей, таких как он, сидят в зале? – подумал я. – Сколько еще людей получат милость Господа Чайтаньи сегодня вечером?”

Эта мысль заставила мое сердце биться чаще. Преданный, который настраивал микрофон для меня, заметил мое волнение. Он наклонился к моему уху.

– Махараджа, – прошептал он, – все в порядке?

– Да, – ответил я. – Я в порядке. Все хорошо.

И я вспомнил слова Адвайта Ачарьи: “Где бы Ты ни был, Мой Господь – там Вриндаван”.

Я почувствовал, как губы мои расплываются в улыбке.

– Все в порядке, – повторил я. – Хорошо снова оказаться дома.

Примечание.

29 ноября 1971 года Глава муниципалитета Вриндавана, его члены и секретари, а также жители Вриндавана Дхамы обратились к Шриле Прабхупаде с такими словами:

“О великая душа! Сегодня мы, жители Вриндавана, известные как Бриджабаси, все вместе смиренно приветствуем Ваше Святейшество в святом месте Вриндаване и очень гордимся этим. На протяжении многих лет Вы жили в храме Радхи-Дамодары и в настроении глубокой медитации поклонялись Ее Светлости Шримати Радхарани, и поэтому сейчас Вы обрели понимание того, как освободить весь мир. В доказательство Вашего совершенства мы собственными глазами можем видеть Ваших западных учеников, и мы с гордостью наблюдаем, как они меняются, благодаря Вам. Мы считаем привилегией для себя видеть Вас одним из нас, жителей Вриндавана. Мы уверены, что где бы Вы не путешествовали, Вы должны нести с собой дух Шри Вриндавана-дхамы. Культура, религия, философия и трансцендентное бытие Шри Вриндавана-дхамы путешествует с Вами.

Благодаря посланию, которое несете Вы, Ваше Святейшество, люди всего мира обретают близкие отношения с Вриндавана-дхамой. Мы абсолютно уверены, что только благодаря Вашей проповеди трансцендентное послание Вриндавана распространится по всему миру”.